Дипломатия броненосцев (СИ)
Тем не менее, Нью-Йорк кишел ирландцами, среди которых оказалось немало участников восстания 1848 года, вынужденных бежать в САСШ после его провала. И почти все эти решительно настроенные и не боящиеся крови люди сразу по прибытии в Америку записались в один из четырех ирландских добровольческих полков. 9-й, 69-й, 72-й и 75-й [1]. Впрочем, по русским меркам эти ополченческие формирования не дотягивали и до батальона, да и в плане выучки вызывали скорее раздражение, зато энтузиазма у них хватало, все грезили свободой родного острова и стремились сражаться с ненавистными британцами.
Оставалось лишь поднести спичку к фитилю, чтобы вся эта критически настроенная масса вспыхнула. И такой спичкой стал шкипер «Аляски» Патрик О'Доннелл, с комфортом расположившийся в небольшом, но весьма приличном особняке с прислугой на той самой, делящей Манхэттен пополам респектабельной 5-й авеню.
Там он с охотой принимал не только партнеров по бизнесу (или точнее сказать, скупщиков добычи), но и своих старых знакомых, помнивших его совершеннейшим голодранцем. Разлетевшиеся по всем трущобам слухи о свалившемся на Пата богатстве вызвали настоящий ажиотаж. И никто даже не подозревал, что и дом и роскошный выезд новоявленного миллионера находятся в аренде.
Одним из первых, клюнувших на этот крючок, оказался молодой капитан Майкл Коркоран. Он состоял в 69-ом ирландском добровольческом полку. О'Доннелл привел его одним из первых и отрекомендовал исключительно с положительной стороны.
— Не смотрите, что он такой худой, кэп! Этот парень крепок как закаленная сталь и решителен не меньше, чем любой из нас.
— Да уж, — удивленно протянул Иван Алексеевич, разглядывая худого как жердь темноволосого ирландца с пронзительным взглядом серых глаз.
— Кроме того, его мать Мэри МакДонах из рода самого Патрика Сарсфилда! — донельзя торжественным тоном продолжил Патрик, явно рассчитывая произвести впечатление на командира.
— А кто это? — удивился Шестаков, весьма смутно представлявший себе, о чем говорит его штурман.
— Ну как же, кэп, — даже растерялся от подобной бестактности О'Доннелл, — Мой тезка, Пат Сарсфилд — предводитель Диких гусей [2]. Знаменитый герой Ирландии!
— Вот оно что! — с понимающим видом отозвался капитан первого ранга, ведущий свою родословную от одного из дружинников Дмитрия Донского, после чего с истинно американской приветливостью обратился к своему гостю. — Рад знакомству, Майкл. Хотите что-нибудь выпить? Чай, кофе…
— Благодарю, сэр, но…
— Тогда, может быть, что-нибудь покрепче?
— Если можно, виски, — непроизвольно дернув кадыком, выдавил из себя Коркоран.
— Хм. Ирландского у нас нет, водка закончилась, но без угощения я вас не оставлю. Хотите настоящий ямайский ром?
— Никогда не пробовал…
— Поверьте, вам понравится, — ухмыльнулся капитан первого ранга, разливая янтарный напиток по рюмкам.
После чего они выпили, и радушный хозяин приоткрыл перед своим гостем коробку с самыми настоящими кубинскими сигарами.
— Угощайтесь!
Никак не ожидавший подобного отношения Майкл осторожно выковырял одну, отметив про себя, что каждая стоит как недельный труд поденщика. Пользоваться гильотинкой он не умел, но Шестаков пришел к нему на помощь, и ирландец смог, наконец, блаженно затянуться.
— Благодарю, сэр. Вы очень добры, — выпустив первые, самые ароматные клубы табачного дыма, искренне сказал Коркоран.
— Боже, какие пустяки, — отмахнулся Иван Алексеевич, которому проявленное гостеприимство и впрямь ничего не стоило, ведь и ром, и табак с сигарами, а также многие другие полезные вещи еще совсем недавно хранились в трюмах захваченных им судов.
Большая часть, конечно, была пущена с молотка, но кое-что бравый моряк оставил для своих нужд. Чтобы, так сказать, иметь возможность скрасить тяготы и лишения военной службы. И лишь когда гость окончательно размяк, пришла пора поговорить о деле.
— Я слышал, сэр, — начал ирландец, — вам нужны толковые и храбрые люди. Я знаю парочку таких, но они не моряки.
— Всего парочку? — с усмешкой посмотрел на него Шестаков.
— Парочку десятков или сотен. Все зависит от того, что вы затеяли…
— Я думал, род моих занятий вам известен.
— В том-то и дело. Вы воюете с англичанами на море, и вам нужны моряки. Это понятно, но при чем тут я и мои люди?
— Вы правы и не правы одновременно, мой друг. Мы действительно воюем с англичанами, но не только на море. Они, как вы вероятно слышали, неоднократно высаживались на нашу землю и вели себя при этом не слишком…
— Я знаю, на что способны эти свиньи, — скривился Коркоран.
— Вот мы и решили отплатить им той же монетой.
— Хотите высадиться на островах?
— На одном острове. Чтобы помочь его жителям избавиться от британского владычества.
— Вот значит как. Что ж, я так и думал, но хотел убедиться… Сэр, а вы знаете, сколько жертв стоило нам последнее восстание? Думаете, мы справимся с красномундирниками?
— Вот что я вам скажу, Майкл. Воюя с нами, англичане потеряли почти всю свою армию и изрядную часть флота. У них сейчас просто нет свободных сил, чтобы перебросить их на остров. Говоря по чести, я совсем не уверен, сможете ли вы справиться, но твердо знаю одно. Другого столь же удобного момента у вас просто не будет. Не сможете сейчас — не сможете никогда! Еще рома?
— К черту ваше пойло, сэр! Хотя, признаюсь, оно весьма не дурное…
— В таком случае не стесняйтесь. Вам это ничего не будет стоить.
— Даже если я откажусь участвовать в ваших делах?
— Даже если вы не хотите воевать с англичанами!
— Вот дьявол! Конечно же, я хочу, но… Ладно, говорите, что нужно делать?
— Пока то же самое, что делаю я. У меня есть свободный корабль, но нет надежных людей. Я мог бы нанять янки, но они готовы только грабить беспомощных торговцев. А мне нужны те, кто не спасует в бою против красномундирников!
— Что будет потом?
— Когда у нас будет достаточно средств, мы сможем купить оружие и отдать его тем, кто желает сражаться.
— Понятно. Что ж, корабль у вас есть, а я вполне могу набрать людей из своей роты. Но повторюсь, они не моряки и не смогут управляться с парусами.
— Об этом не беспокойтесь. Матросов я вам найду. Что-нибудь еще?
— Деньги, сэр, — развел руками ирландец. — У моих парней есть семьи и им надо на что-то жить.
— Понимаю. Но я не занимаюсь благотворительностью. Так что вам придется заработать и на оружие, и на еду для своих близких… а также, чтобы отдать заем, который получите от меня!
— Это справедливо. Я согласен. С вами приятно иметь дело, сэр!
— Кстати, ваше командование не будет против, если узнает, чем вы планируете заняться?
— Сказать по правде, они будут только рады, если я со своими парнями уберусь куда-нибудь подальше от штата.
— Отлично, — усмехнулся Шестков и снова принялся разливать ром. — В таком случае предлагаю отметить наше дальнейшее сотрудничество!
— Клянусь честью, — засмеялся Коркоран. — Среди ваших предков точно были ирландцы!
— Поверь, парень, — ухмыльнулся помалкивавший большую часть разговора О'Доннелл, — если на всем белом свете есть люди, похожие на нас, то это русские! Они всегда готовы выпить и подраться!
Примерно по той же схеме прошли переговоры с другими выходцами из «Молодой Ирландии», перебравшимися после 1848 года в САСШ. Томас Мигер, Майкл Доэни, Ричард О'Горман и Джеймс Хьюстон и несколько других, носивших гордые звания капитанов и полковников отрядов ополчения. Все они как один загорелись идеей бить англичан и заодно поправить свое финансовое положение. Сплошь богоугодные дела…
В итоге уже через пару недель в море вышло полдюжины больших и малых каперов, с командами, по большей части набранными из вчерашних иммигрантов. Правительство САСШ, оценив, насколько успешно воюют против союзников русские, смотрело на происходящее сквозь пальцы, а на требования британского посла прекратить поддержку каперов предпочло просто не ответить. Якобы потеряв документ в канцелярии.