Архитектор Душ VIII (СИ)

  
Архитектор Душ VIII
   
Глава 1
 
Возникшая в кабинете тишина, казалось, затянулась дольше, чем ей следовало, вызывая неловкость. Пылинки, танцующие в круге света настольной лампы, замерли, словно боясь нарушить напряжение момента. Трое мужчин ждали реакции того, кто держал в руках судьбу всей Империи.
  
Генерал Белозеров, глава СБРИ, первым нарушил молчание. Его голос, привыкший отдавать приказы, звучал твердо, но с едва уловимой ноткой нетерпения. Он был человеком действия, и неопределенность для него была сродни зубной боли.
— Предлагаю его убрать, — отрезал он. — Тихо, чисто, без лишнего шума. Никто даже не узнает, что он исчезнет со всех радаров. Оставит записку, что уехал познавать себя в тибетские горы, — он помолчал. — Может быть стоит его тело оставить там. Риск слишком велик. Мы не знаем, что он такое, и я не хочу ждать, пока мы узнаем это на руинах какого-нибудь города.
Граф Шувалов, министр внутренних дел, недовольно поморщился, поправляя идеально накрахмаленный манжет. Его подход всегда отличался большей прагматичностью и меньшей кровожадностью, по крайней мере, на первых этапах.
— Слишком грубо, Алексей Петрович, — возразил он, не глядя на коллегу. — Мы теряем уникальный шанс. Устранить — дело нехитрое, ломать не строить. Но если он действительно обладает тем, о чем мы думаем… Нам нужно захватить его. Живым. Поместить в закрытый сектор, провести полное медицинское и магическое обследование. Препарировать, если понадобится, как подопытную крысу. Мы должны понять природу его способностей.
— Коллеги, вы оба упускаете суть, — мягкий, вкрадчивый голос архиепископа Игнатиуса прозвучал контрастом к жестким предложениям силовиков. Верховный Инквизитор сложил руки на животе, переплетя унизанные перстнями пальцы. — Если он добыл свои способности противоестественным образом, как мы предполагаем, то я считаю, что в первую очередь его нужно не убивать и не резать на куски, а допросить. Детально, глубоко, с применением ментальных техник. Нам нужно узнать, каким образом он это сделал.
Игнатий сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.
— Либо чтобы пресечь этот канал раз и навсегда, — продолжил он, — либо… чтобы получить полезную информацию. Как вы знаете, Ваше Императорское Величество, — он слегка поклонился в сторону Федора II, — с каждым годом количество молодых аколитов, способных к видению психеи и управлению оной, в Инквизиторскую службу неуклонно падает. Старая кровь вырождается, новые источники силы с рождения найти все труднее. Мы на пороге кадрового голода. Если нам удастся решить этот вопрос, изучив методику графа Громова…
— Это противоречит нашей политике! — вспыхнул Белозеров, подавшись вперед. Кресло под ним жалобно скрипнуло. — Игнатус, вы слышите себя? Вы предлагаете использовать темную магию⁈ Адаптировать методы чернокнижников для государственной службы? Это безумие! Это ересь, с которой вы сами должны бороться!
— Нет, — спокойно, без тени раздражения отрезал инквизитор, словно учитель, объясняющий неразумному ученику прописную истину. — Я не предлагаю использовать Тьму. Я предлагаю изучить систему. Алгоритм, который использовал — если использовал — граф Громов. Знание само по себе не имеет цвета, Алексей Петрович. Оно нейтрально. На основании полученных данных можно будет построить свою теорию и методологию, очистив её от темной сути и адаптировав под наши нужды. Мы можем найти способ пробуждать спящие резервы, не прибегая к запретным ритуалам. Это наука, а не ересь.
— Наука, построенная на костях и крови! — фыркнул глава СБРИ. — Я остаюсь при своем мнении. Это слишком опасно. Это ящик Пандоры, который вы хотите открыть ради сомнительной выгоды. Я считаю, что его нужно устранить. Немедленно. Это потенциальная угроза всей Империи, бомба замедленного действия, тикающая у нас под боком.
Спор грозил перерасти в перепалку. Воздух в кабинете накалился. Каждый из них был уверен в своей правоте, каждый опирался на логику своего ведомства: безопасность через уничтожение, безопасность через контроль, безопасность через знание.
Шувалов, чувствуя, что дискуссия заходит в тупик, решил перевести стрелки. Он выдержал многозначительную паузу, давая эмоциям коллег немного остыть, после чего медленно перевел взгляд на человека, молчавшего все это время.
— Коллеги, — произнес он веско, — я считаю, что наши дебаты могут длиться до утра, но итоговое слово, все же, будет за Его Величеством. Мы здесь лишь советники. Решать — Императору.
Все три пары глаз: жесткие, хитрые и мудрые обратились к Федору II.
Император сидел неподвижно, словно статуя. Его лицо выражало спокойствие с примесью легкой скуки. Казалось, он слушал не доклад о потенциальной угрозе государственной безопасности, а спор трех домохозяек о том, сколько соли класть в суп.
— Что скажете, Федор Борисович? — тихо спросил Шувалов.
Император медленно моргнул, выходя из задумчивости. Он посмотрел на трех самых могущественных людей в Империи после него самого. В их взглядах читалось ожидание, тревога и готовность выполнить любой приказ — от расстрела до награждения.
— Продолжайте наблюдение, — произнес он наконец.
Белозеров дернулся, словно хотел возразить, но промолчал, стиснув зубы. Игнатий едва заметно улыбнулся уголками губ. Шувалов остался бесстрастным.
— Исходя из того, что вы мне рассказали, и того, что я прочел в этом отчете, — Император кивнул на папку, постукивая по ней пальцем, — я кристально чисто вижу только одно.
Он снова выдержал паузу.
— Этот человек, Виктор Громов, за короткий срок решил ряд серьезных проблем в маленьком городке. В городке, где годами процветает коррупция, где местные власти срослись с криминалом, и где, как выяснилось, заводится всякая нечисть, от культистов до упырей.
Федор II подался вперед, опираясь локтями о стол. В его глазах зажегся холодный огонек интереса.
— Не находите это странным, господа? Человек с его биографией — пьяница, изгнанник, циник — теоретически получает силу. И что он делает? Грабит банк? Убивает неугодных ради власти? Захватывает город? Нет. Он чистит авгиевы конюшни и выжигает заразу. Почему вместо того, чтобы возглавить весь этот сумасброд и стать местным князьком, он занимается абсолютно радикальными вещами — наводит порядок? Не задумывались?
— Ваше Величество, — осторожно начал Белозеров, — это может быть маскировкой. Или первой стадией. Может быть так, что он только разбирается в своих силах, тестирует их на «плохих парнях», испытывает себя. А затем, набравшись опыта и уверенности, почувствовав вкус крови, станет неконтролируемой проблемой. Чудовищем, что решит, что оно имеет право быть вершителем судеб и решать кому жить, а кому нет.
— Может быть, — согласился Император. — А может и нет.
Он устало прикрыл глаза, массируя переносицу. Ситуация была сложной, многослойной, как и все в большой политике. Лично он видел эту историю как обоюдоострый меч. Но важно не то, что это за меч. Важно умение обращаться с подобным оружием. Важна рука, которая его держит.
И Федор II не собирался выбрасывать клинок только потому, что тот слишком остер.
— Кажется, вы спросили мое мнение, — сказал он, открывая глаза и возвращаясь в реальность. — Я вам его озвучил. Наблюдайте. Фиксируйте каждый его шаг. Анализируйте каждое решение. И все докладывайте мне. Лично.
Он поднялся, давая понять, что аудиенция окончена. Трое сановников тут же вскочили на ноги.
— Если он повернет не туда, — добавил Император уже у двери, глядя на карту Империи, висевшую на стене, — тогда и устраним. Без жалости и сомнений. А пока что… просто следите. И не мешайте ему работать. Мне любопытно, чем закончится этот эксперимент.
  
— Слушаемся, Ваше Величество, — хором ответили главы ведомств и, поклонившись, покинули кабинет, оставляя Императора наедине с его мыслями и папкой, в которой скрывалась, возможно, самая большая тайна десятилетия.