Развод. Цена ошибки (СИ)

"Это какая-то шутка? — металась мысль. — Дурацкий розыгрыш? Он же не может всерьёз... Не может так буднично разрушить всё, что у нас есть! Как будто выключает свет перед уходом — щёлк, и темнота..."
— Что... что ты имеешь в виду? — мой голос предательски дрогнул, словно струна перед тем, как порваться. — Повтори…
— Что непонятного? — он наконец поднял глаза, и в них плескалось раздражение пополам с брезгливостью. — Я устал от быта, проблем, от твоего вечно уставшего вида. Когда ты засыпаешь на ходу и не хочешь секса каждый день. Так что… Мне нужно время побыть одному. Возьму паузу в отношениях.
  
"Уставший вид? — внутри всё скрутило от обиды. — А каким он должен быть, когда ребёнку едва исполнилось два месяца? Я верчусь как белка в колесе! Когда последний нормальный сон был, кажется, ещё до рождения Ариши?"
Вадим утыкается в телефон. Его пальцы летают над экраном, а уголки губ подрагивают, сдерживая улыбку. Раньше он так улыбался только мне…
— Вадим, — делаю шаг вперёд, — поговори со мной. Объясни…
— А что объяснять? Бывает.
"Бывает?" Пять лет брака, двое детей — это просто "бывает"?
— Жизнь меняется. Люди меняются.
"Люди меняются..." — эхом отдаётся в голове. Да, люди меняются. Вот только когда это началось? Может, когда он стал задерживаться на работе? Или, когда перестал целовать на ночь? Или…
Смотрю на его руки — такие знакомые, с маленьким шрамом на указательном пальце. Эти руки обнимали меня по ночам, держали детей, вытирали мои слёзы... А сейчас методично складывают вещи, будто возводят стену между нами.
Телефон вибрирует снова. В последнее время он всё время с ним — даже за ужином, даже в постели. 
"Важные клиенты, дорогая". А ещё — новый парфюм, модные рубашки, абонемент в дорогой фитнес-клуб...
— От какого быта ТЫ устал?! — возмущение прорвалось наружу обжигающей волной. В висках застучала кровь, к щекам прилила краска. — Всё по дому делаю я! Детьми занимаюсь я!
Словно в подтверждение моих слов, Ариша разразилась плачем — требовательным, пронзительным. Я нежно погладила её по спинке. 
Два месяца... Господи, ей всего два месяца! Мы ведь только-только начали привыкать друг к другу…
— Да, Рит, я изменил… ся! А ты — нет. Всё те же разговоры о детях, о быте. Вечно засыпающая на ходу…
Тельце в слинге напряглось, крошечные пальчики вцепились в моё платье. Я машинально опустилась в кресло, расстегивая пуговицы трясущимися пальцами. Знакомые движения, выработанные до автоматизма — накормить, успокоить, приласкать.
Даже сейчас, когда мир рушится, эти простые действия держат на плаву, не дают окончательно развалиться на части.
— А кто вас всех обеспечивает? — его голос звенел от напряжения. — Кто создаёт условия, чтобы вы ни в чём не нуждались? Живёте в лучшем районе города!
“Ах да, конечно, — горько усмехнулась я про себя. — Золотая бетонная клетка. С консьержкой и сломанным лифтом. И какая разница, что узница этой клетки давится слезами по ночам от усталости и одиночества?"
— У меня стрессовая работа! Я хочу прийти домой и расслабиться, отдохнуть в приятной обстановке, с женщиной, которая меня возбуждает! А что я вижу дома?
  
ГЛАВА 3
 
ГЛАВА 3
Каждое его слово обжигало, как кипяток, выплеснутый прямо в лицо. Я физически чувствовала, как внутри что-то рвётся — тонкие нити, связывавшие нас все эти годы, лопались одна за другой с почти слышимым звоном. Горло сжалось, словно в него напихали комки колючей проволоки.
Вадим осекается, а я в шоке перевариваю услышанное: "которая меня возбуждает". 
Перед глазами встаёт картина: вчерашний вечер, я в очередной раз пыталась обнять его, а он отстранился — "спать хочу, давай в другой раз".
— С тобой невозможно расслабиться! — продолжал Вадим, расхаживая по комнате, как прокурор перед вынесением приговора. — Разговоры только о памперсах и о том, что нужно купить для детей! Эти мелочи ты можешь и сама прекрасно решить, я выделяю достаточно денег.
"Мелочи? — внутри всё похолодело. — Дети для него — мелочи? Бессонные ночи, первые достижения — всё это просто бытовые проблемы, которые можно решить деньгами?"
— Я тоже устаю. Думаешь, легко целыми днями… 
Руки предательски дрожали, когда я переодевала Аришу. Пуговички никак не хотели попадать в петельки.
Перед глазами всё расплывалось от непролитых слёз, превращая комнату в размытую акварель. 
В висках стучало: "Только не упасть в обморок, только не сейчас!" Комната начала покачиваться, как палуба корабля в шторм.
— Целыми днями что? — муж вдруг взрывается. — Сидеть дома? Я обеспечил вам всё! Квартира в центре, машина, няня…
— Какая няня?! Ты же сам запретил! "Не хочу чужих в доме", помнишь?
Я прижала дочку к груди — тёплую, сонную, пахнущую молоком и детским кремом. Её сердечко билось рядом с моим, маленькое и доверчивое, и такое беззащитное.
Неужели он всерьёз? Неужели это не какой-то дурацкий розыгрыш? Может, сейчас рассмеётся и скажет, что пошутил?
Ей два месяца. Всего лишь два! Нас словно только вчера выписали из роддома. А он… хочет нас бросить. Просто взять и уйти?
Роды были тяжёлыми, я даже лежала в реанимации двое суток… А потом — проблемы со здоровьем, походы по врачам, быт. Но я никогда не жаловалась. Старалась быть сильной. 
А ведь Вадим очень хотел второго ребёнка. Он первым затеял этот разговор, попросив родить ему дочь.
— Но это наши дети! — мой голос срывался. — О них должны заботиться ОБА! И да... я действительно устаю! Тем более ты же знаешь, как мне тяжело далась беременность. Этот гормональный сбой влияет не только на самочувствие… 
— Вот только не надо мне про послеродовые депрессии втирать! — перебил он. — Это придумали разбалованные бабы, чтобы манипулировать мужчинами! Это как сказка о Золотой рыбке! Бабе — всё на блюдечке, а ей мало!
"Разбалованная баба? — к горлу подступила тошнота. — Интересно, а он хоть раз просыпался каждые два часа по ночам? Хоть раз пытался успокоить орущего младенца, когда у неё колики?"
— У тебя всё есть, что ещё надо? — Вадим смотрел на меня, как на капризного ребёнка. — Почему такое выражение лица — противозачаточное?!
Это слово ударило под дых.
"Противозачаточное"!!! Будто всё, что я делаю — ухаживаю за детьми, создаю уют, все делаю для него, забыв о себе — всё это какое-то неприятное неудобство, от которого хочется свалить?!
— Вообще-то я бы не отказалась от помощи и... внимания! — слёзы всё-таки потекли, горячие и злые. — Я же женщина! Может, и выглядела бы лучше, если бы чувствовала поддержку и заботу... Женщина расцветает в любви!
"А вянет — от равнодушия", — добавила я про себя, глотая солёную горечь обиды.
— Ну какая ты женщина! — он презрительно усмехнулся, и эта усмешка полоснула по сердцу острее любого ножа. — Посмотри на себя! Как ты растолстела!
_______ 
  
ГЛАВА 4
 
ГЛАВА 4
Муж резко развернулся и ткнул пальцем в нашу свадебную фотографию на стене:
— Вот на такой девушке я женился! А сейчас что?! На кого ты похожа?!
Я невольно посмотрела на снимок, и сердце сжалось.
Счастливая невеста в облаке белого шёлка, талия, затянутая в корсет — тонкая, как у осы, сияющие глаза, полные любви и мечтаний.
  
"Какая же я была наивная! Верила в вечную любовь, в то, что выхожу замуж раз и навсегда!..." 
Муж, в свою очередь, всегда следил за собой, регулярно ходил на тренировки в спортзал. И сейчас мощная шея и литые мускулы бугрились под светлой рубашкой. Узкие джинсы обтягивали крепкие бёдра. Он выглядел потрясающе — даже сейчас, в гневе и раздражении. В отличие от меня…