Развод. Цена ошибки (СИ)
От прежней Риты — забитой, тихой простушки в растянутых свитерах — не осталось и следа.
Нет, эта женщина источала власть, силу, блистала, как бриллиант в свете софитов. Каждый её жест наполнен каким-то хищным изяществом. В глазах пляшут насмешливые искры — она явно знает что-то такое, чего не знаем мы все.
Алые шпильки, будто кинжалы, подчеркивали точеные ножки. Деловой костюм облегал шикарную фигуру, не оставляя простора воображению.
Неужели это моя бывшая?!
Я невольно сглотнул.
Рита грациозно проследовала к трибуне, от каждого её шага веяло достоинством и непоколебимой уверенностью. Вот это да!
Я вскочил и рванул к ней, чуть не навернувшись на ровном месте:
— Рита... Что ты здесь делаешь??!
Она лишь ухмыльнулась уголком губ. Дьявол, как же она горяча!
У меня аж привстал...
— А ты как думаешь? — почти промурлыкала Рита, прищурив глаза. — Я пришла превратить твою жизнь в ад. Ты же когда-то именно это сделал с моей, не так ли, “любимый”?
"Господи, какая же она горячая..." — предательски мелькает в голове, прежде чем смысл её слов доходит до сознания. И тут меня прошибает холодный пот.
Рита неспешно проходит мимо, оставляя шлейф дорогих духов, и... грациозно опускается за стол истца!
Достаёт из сумочки какие-то бумаги.
В каждом её движении читается женственность, грация и абсолютная уверенность человека, который знает все твои грехи наперёд.
И тут до меня доходит — это конец.
Она пришла не просто выиграть суд.
Она пришла уничтожить меня. И, судя по её взгляду, у неё это получится.
Я обомлел. Эта пантера уже готова была вонзить когти мне в глотку.
Неужели пришел час расплаты? Кажется, я здорово просчитался, недооценив собственную жену.
И этот просчёт может стоить мне всего...
_______
ГЛАВА 19
ГЛАВА 19
Рита
Медленно, будто проплывая в невесомости, я шла по залу суда, отмеряя шаги дорогими шпильками.
Цок. Цок. Цок. Каждый удар каблука — как удар молотка судьи, отсчитывающий последние минуты твоей свободы, Вадим.
Каждый мой шаг — выверенный танец уверенности. Грациозная поступь хищницы перед решающим броском.
Ощущаю на себе десятки жадных мужских взглядов — они скользят по моей фигуре в идеально скроенном костюме от Шанель, впиваются в точёные ноги, затянутые в прозрачный шёлк чулок.
Пусть смотрят. Пусть любуются — сегодня я королева этой ледовой арены. И корона мне к лицу.
Глубоко внутри бурлит коктейль эмоций — ярость пополам с азартом, приправленная острым предвкушением.
Страх? Нет, я давно разучилась бояться. Ты сам научил меня этому, Вадим, когда вышвырнул на улицу с младенцем на руках.
Теперь я знаю только жажду — жажду справедливости.
Сегодня наконец-то она восторжествует, эта самая справедливость. Пусть не полностью — но это только начало, первый акт в спектакле твоего падения.
О, Вадим, ты даже не представляешь, что тебя ждёт! Мудак в дорогом костюме, думал, что может безнаказанно растоптать мою жизнь? Использовать и выбросить, как надоевшую игрушку?
Воспоминания накатывают удушливой волной — тот проклятый день впечатался в память каждой секундой, каждым жестом.
Его равнодушное: "Извини, но ты мне больше не нужна". Холодный взгляд карих глаз, которые когда-то смотрели с обожанием. Хлопок двери, отрезавший меня от прошлой, фальшивой жизни — резкий, как выстрел в спину.
Я осталась одна. С крошечной дочкой на руках, с разбитым сердцем и растоптанной душой. Он выставил меня без тени сожаления, без капли благодарности — после всего, что я для него сделала! Все эти годы, превращённые в служение его империи.
Я работала как проклятая, тащила его бизнес на своих плечах, пока он красовался на презентациях и светских раутах. А в награду получила... пинок под зад?
Но всё изменилось. Теперь я — не та забитая мышка, что дрожала от его недовольного взгляда. Теперь я — хищница, готовая вцепиться в глотку обидчику. Сжимаю побелевшие пальцы на крокодиловой папке — кожа такая же холодная, как моё сердце. Внутри — документы, каждый — гвоздь в крышку гроба твоей империи, Вадим Вавилов. Всё продумано до мельчайших деталей, каждый ход просчитан, как в шахматной партии. У меня на руках все козыри, и я не промахнусь.
Бросаю взгляд в огромное зеркало на стене — оттуда смотрит незнакомка с идеальной укладкой и холодным блеском в глазах. Надо же, я даже усмехнулась.
Ещё год назад мой мир ограничивался пелёнками и детскими бутылочками, бесконечной беготнёй по дому в попытках быть идеальной женой. Та Рита умерла в тот самый день, когда ты предал меня. Я похоронила её вместе с наивной верой в любовь и верность. А из пепла восстала новая я — безжалостная, как феникс в момент возрождения.
И больше никто не увидит моих слез. Никогда. Я собрала себя по кусочкам, превратила боль в броню.
Кидаю презрительный взгляд на скамью подсудимых — Вадим весь бледный, осунувшийся. Он — просто жалкая тень того наглого, самодовольного мужчины, которым я когда-то восхищалась.
Надо же, никак не ожидал увидеть меня здесь? В роли обвинителя? Глаза забегали, на лбу выступила испарина. Верный признак страха. Так тебе и надо, подонок!
Во мне закипает энергия — злая, хищная, напористая. Она пульсирует в висках, гонит кровь быстрее. Азарт сражения. Острое желание победы. Предвкушение...
Наконец-то я дождалась этого дня. Тщательно выверена каждая деталь, продуман каждый шаг. И теперь Вадим даже не представляет, что его ждёт. Он ещё не знает, что для него эта игра уже проиграна.
Зал суда погружается в тишину, когда представитель прокуратуры начинает оглашать обвинения.
— Вадим Вавилов, как директор строительной компании "Вавилон Групп", обвиняется в серии мошеннических схем при использовании государственных средств... — голос гулко разносится под высокими сводами. — Также установлены грубые нарушения техники безопасности при строительстве торгового центра "Эдем", приведшие к трагическим последствиям...
По лбу Вадима градом катится пот, пальцы нервно теребят полу пиджака. Он что-то лихорадочно шепчет своему адвокату, и тот кивает, лихорадочно перебирая бумаги. Вижу, как меняется их выражение — от уверенности к сомнению.
Я смотрю на Вадима — холодно, отстранённо. Вспоминаю, как сидела в ванной с Аришкой на руках и горько плакала, чувствуя себя абсолютно беспомощной, обманутой, преданной...
Пора начать раскрывать карты, Вадим.
Ничто не забыто. Ничто не пущено на самотёк. Теперь моя очередь. И я с нетерпением жду этого момента — момента, когда я наконец-то проткну твои фальшивые росчерки и вывороченные наружу грязные делишки.
Судья призывает меня к трибуне — я поднимаюсь плавным, выверенным движением. Каждый шаг — как удар хлыста, каждый взмах ресниц — как взмах клинка. Спина прямая, подбородок гордо вздёрнут, на губах играет лёгкая полуулыбка.
Знаешь, Вадим, этому я тоже научилась благодаря тебе — искусству держать лицо даже когда внутри всё горит.
— Маргарита Сергеевна Наумова, — голос судьи звучит сухо и официально. — Вы выступаете в качестве доверенного лица заказчика?
— Верно, ваша честь, — мой голос льётся мёдом, но в нём слышатся стальные нотки. — Заказчик на все сто процентов уверен в виновности господина Вавилова. Мы собрали, — делаю эффектную паузу, доставая документы, — неопровержимые доказательства...
________
Девочки, спасибо, что угостили авторов шоколадкой!