Фанат. Мой 2007-й (СИ)

— Хорошо! — крикнул я. — Только я с вами пойду! — и мы продолжили протискиваться к выходу.
Уже на улице собрались в кружок и окончательно решили кто куда идёт. Маркелов вот, например, сразу же наотрез отказался кого-то провожать.
— Извини, Лёх, но я уже и так опаздываю…
А у него ведь действительно были планы на остаток дня во Пскове. С его слов грудастая администратор компьютерного клуба Яночка страсть как хотела покататься на эвакуаторе, — буквально с детства только об этом и мечтала. И обвинить его мне абсолютно не в чем. Во-первых, Андрюха мне уже и так очень во многом помог. Во-вторых, должна же быть между нами какая-то мужская солидарность, верно? Ну а в-третьих, я ведь своими собственными глазами видел Яну. И если у друга появился хотя бы призрачный шанс погулять такую мадам, то кто я такой, чтобы ему мешать?
  
В свою очередь Прянишников уцепился за Марчелло. Сказал, что если хоть куда-то сегодня и вылезет из гостиничного номера, то только после того, как переоденется и приведёт себя в порядок.
— А я устал и жрать хочу, — просто сказал Лёня, и хрен ты ему возразишь.
Он ведь тоже своего рода герой дня, — почти такой же как Виталя Губарев. Только пока Виталя в одиночку удерживал гостевые ворота, Гуляев держал проход в подворотню — вот и вся разница.
— Значит расход, — сказал я, улыбнулся и пожал парням руки. — Давайте хорошенько погуляйте напоследок, и дома встретимся.
На том и решили. Пацаны двинулись в сторону таксёров, которые по случаю всем парком явились к стадиону, а мы в противоположную сторону. И почти сразу же сформировалась толпа из тех, кто идёт на станцию. Человек, не соврать, сто, — а может даже чуть больше.
— До поезда уже меньше часа осталось! — паниковал один из друзей брата, пухлячок по имени Толя.
Хотя я бы на его месте тоже паниковал. С учётом дополнительных таймов и серии пенальти, матч довольно сильно растянулся. А поезд Таллин-Москва, который тормознёт во Пскове всего лишь на несколько минут — это единственный шанс убраться из города сегодня. Следующее прямое сообщение с Москвой только завтра ближе к полудню. Да и не прямое тоже. Вряд ли кому-то взбредёт в голову добираться домой на ночных электричках.
А особой пикантности ситуации добавляло то, что вот-вот наступит понедельник. Так что весь народ, которому по закономерному стечению обстоятельств завтра утром предстоит шуровать на работу, просто не мог позволить себе опоздать.
— Быстрее, пожалуйста, быстрее!
Стадион остался позади, впереди началась плотная жилая застройка, и вся толпа резко свернула во дворы. Каюсь, я сейчас вообще никак не ориентировался в пространстве и полностью доверился потоку.
— Металлистов, — прочитал я название улицы, на которую мы выскочили.
И конечно же не удержался от того, чтобы вскинуть вверх рокерскую козу и потрясти несуществующими волосами. Впрочем, я ведь такой далеко не один был. Шутейка лежала на поверхности, так сказать, и чтобы её подобрать не нужно было даже наклоняться.
Затем кто-то из таких же юморных товарищей заорал:
— Жанна из тех королев!
— Что любят роскошь и ночь! — подхватили те, кто знал текст и дальше наша толпа пошла с песней.
Улица стала чуть пошире, и вытянутое в шеренгу фанатьё перегруппировалось кучнее. И тут:
— О! — это я заметил, как рядом появился Жорович. — Вы тоже сегодня уезжаете?
— Ага.
— На поезде?
— Ага-а-а-а, — протянул довольный физрук. — У нас с мужиками три купе подряд выкуплено. Будем продолжать банкет прямо там. Такой повод ведь, Самарин, такой повод!
— Ну да, — ответил я без доли сарказма и очень даже весело, однако Жорович уцепился за это моё «ну».
— «Ну да», Самарин⁈ «Ну да»⁈ Да ты хоть в курсе вообще, что в городе с 96-го года профессиональной команды не было?
— Ээ-э-э, — протянул Денис, и на свою голову встрял в разговор: — А что, разве она когда-то вообще была?
— Ну охренеть вы фанаты, конечно! — хохотнул Жорович и продолжил нас стыдить: — А стадион «Торпедо» почему «Торпедо» называется? Просто так, что ли⁈
Ну ладно, про это я действительно знал. Пускай и без подробностей, но всё-таки. А вот Дэн в ответ лишь промычал:
— Потому что… э-э-э…
— Потому что мытищинское «Торпедо», Самарины! Кубок Московской Области 88-го года и суперкубок РСФСР 90-го! Ну вы чо⁈ Серьёзно не знали⁈
Внезапно оказалось, что человек с фамилией Чантурия шарит в футбольной истории Мытищ гораздо больше, чем мы с братом вместе взятые. А ещё под влиянием момента он просто не мог удержать это знание в себе, и начал пересказывать нам полную историю клуба.
Всё что знал — всё вывалил.
Итак! Клуб был основан аж в 1929-м году под названием «Дзержинец», а после Великой Отечественной переименован в «Торпедо». Играл успешно. Не в топе, конечно, но на вполне себе серьёзном уровне. А после развала Союза, — когда начало трясти всех и вся, — чуть было не перестал существовать, но был вовремя взят под крылышко Мытищинского Кредитного Банка.
Что, впрочем, лишь дало отсрочку на несколько лет. Как и тысячи других недобанков тех времён, МКБ был ликвидирован, а вместе с ним окончательно исчезло и «Торпедо».
— Кстати! — продолжил Жорович. — До лихих девяностых клуб всегда финансировался машиностроительным. Смекаешь, Самарин?
— Возрождение типа? — улыбнулся я.
— Именно. И поэтому я ни разу не удивлюсь, если в следующем сезоне команде вернут историческое название. Так что готовьтесь болеть за «Торпедо», ребятки. Будем торпедиками. Или торпедовками, — Чантурия весело прихрюкнул. — Тут уж кому как больше нравится.
— Ага, — кивнул я и улыбнулся.
А сам только что как будто бы от края пропасти отошёл. Мне так ярко представилась эта страшная картина: самосвал поднимает кузов и вываливает на меня целую гору бело-зелёных шарфов с надписью ФК «ММЗ». И стою я радостный посередь этого хлама, и не знаю кому его теперь продать, потому что никакого ФК «ММЗ» больше не существует.
— Борис Жорыч?
— Чего?
— А цвета какие у «Торпедо» были?
— Чёрно-белые, как у Московского, — ответил физрук.
Не-не-не-не! Очень своевременный разговор сейчас случился, ну вот прямо ОЧЕНЬ. Чантурия — красавчик. От беды меня отвёл. Так что наколачивать стартовый капитал, договариваться с администрацией стадиона и прочую подготовку проводить — это обязательно надо. А вот с самим товаром лучше бы обождать. Как минимум до следующего года, а там уже и ясно станет что к чему.
— Сво-о-о-одит с ума! — орал хор охрипших ещё на трибуне голосов. — У-у-у-улица роз!
— Оп-па, — вдруг резко остановился Жорович и расставил руки в стороны, так что я ему в локоть врезался.
А объяснять поступок не пришлось. Не дурак, я и сам всё понял. Где-то впереди показалась толпа. «Северные Гвардейцы» в сине-белых цветах своей команды буквально высыпали из-за поворота, и теперь быстрым шагом приближались к нам, — клянусь, вот-вот на бег сорвутся. Первые ряды уже призывно махали руками, подманивая нас поближе. Что кричали пока не разобрать — далеко. Но вряд ли что-то доброе.
Наши в свою очередь застыли на месте. Затылком я ощутил, как от ребят буквально фонит страхом. Уверен, больше половины из тех, кто шёл сейчас на вокзал ни на какую драку не подписывались.
И в сухом остатке со мной сейчас был урезанный состав «Битвы В Подворотне». То есть без Лёни, Марчелло и Прянишникова. Зато с кучей совершенно незнакомых мне людей, которые, надеюсь, готовы удивлять. И меня, и, — что самое главное, — себя.
— Не ссать! — заорал я на упреждение, пока никто не додумался побежать. Побежать, а значит дать скобарям резонный повод догонять.
  
Думаем!
Итого: численный перевес большой, но… э-э-э… небольшой. Как бы так объяснить? Десять на тридцать вообще не то же самое, что сто на триста. Тут уже не тактика малых подразделений правит бал, а настоящая стихия.
Победа маловероятна, но с точки зрения потянуть время — это мы сможем…
— Что делать? — спросил Денис.