Вик Разрушитель 11 (СИ)

Я про себя хмыкнул. Ничего себе Колыванова распирает! Недаром звание магистра носит. Говорил он много и непонятно, как и положено учёным. Но первая теория с некоторыми вариациями мне больше понравилась. Мою искру подавили с помощью шаманского обряда. Можно ли этот случай отнести к «спонтанной аномалии»? Впрочем, нужно дождаться, когда Василий Егорович все теории перечислит. Сколько их у него?
  
— Ещё есть теория наследственного проклятия. Возможно, в далёком прошлом предок носителя Анти-Дара совершил нечто ужасное или, наоборот, героическое, что отразилось на его магических возможностях. Изменения зафиксировались на уровне ядра и ауры. Это может привести к тому, что у кого-то из наследников образуется… скажем, «дыра» в душе, через которую утекает магия, оставляя осадок в виде антимагии.
— Мудрёно, — заметил я. — Но более-менее понятно, потому что я и сам пробовал разобраться в механизме Дара на примитивном уровне.
И откусил от эклера кусочек.
— Всё правильно, — кивнул Колыванов. — Антимагия и будет работать. «Дыра», о которой я говорю, в магическом поле не пассивна. Природа, как известно, не терпит пустоты. Магическое поле постоянно стремится заполнить вакуум, но, подобно воде, выливаемой в бездонную бочку, бесследно исчезает в нём. Это и есть действие антимагии. Она подавляет все процессы, воздействующие на носителя, обнуляет энергию магии.
— Но ведь вы описываете нестабильную функцию анти-Дара, — пока всё, что говорил магистр, не вызывало у меня искреннего интереса. Я и сам думал о чём-то подобном, только на «примитивном» уровне, как выразился господин Колыванов. — Типа того, сейчас она способна реагировать на магическую атаку, а когда её нет, то и не проявляется. Мне больше интересно, почему активировался Дар при погашенной искре.
— Давайте разберёмся, что есть «искра Дара», — Колыванов, судя по разгоревшимся глазам, давно не читал лекции, а тут воодушевился, увлекая меня разговором, пока Витольд и Корней пытаются прощупать мои мозги ментальными техниками. Ага, держите карман шире! Ставлю прочный блок, создавая прослойку пустоты, в которой вязнут щупальца «зондов». Отличную технику подсказал профессор Чжан Юн! Ментаты зубы сломают, пока разберутся. — Это потенциальная возможность человека быть как источником магии, так и передатчиком, подключаться к её потокам и направлять её в нужную точку. У вас, Андрей Георгиевич, при рождении эта искра не зажглась, или же погасла в какой-то момент. Не знаю причин, ибо нужно знать всю подноготную первых дней после рождения. Но я подозреваю, она была уничтожена тем самым сформированным «вакуумом». Или же существует «рукотворный» вариант… скажем, в виде неизвестного миру магии ритуала, позволяющего поменять у одарённого пресловутую «полярность». С плюса на минус.
Откровенничать с Колывановым не входило в мои планы. Незачем чужому мне человеку знать тайны Рода. Английская разведка обязательно уцепится за факт разлуки родителей, когда я ещё грудничком был. Да и Мстиславские не откажутся заполучить в свои руки тайну появления у меня анти-Дара. Мне вдруг пришла в голову мысль: а ведь ритуал со статуэткой проводил Омрын. Если они прознают, что этот шаман приложил руку к появлению Антимага, то постараются его выкрасть. Надо этот вопрос обсудить с отцом.
Магистр с надеждой смотрел на меня, думая, что я поведаю нечто такое, что поможет ему написать новую диссертацию. Пожимаю плечами.
— Родители ничего не рассказывали. Не хотели, видимо, расстраивать.
Колыванов почесал пальцем переносицу, смешно сморщив нос.
— Я только предполагаю. Активатором антимагии мог стать какой-то триггер. Возможно, вы переживали, что вокруг вас все что-то чувствуют, оперируют Стихийными силами. Или кто-то сильно обидел вас, обозвав «пустышкой».
Я снисходительно улыбнулся. Теории магистра Колыванова мне показались надуманными, кроме последней. Тут куратор «Лиги» попал в яблочко, не целясь. Вот почему я постарался своими эмоциями увести размышления магистра в иную сторону. Нет, кое-какие мысли могли помочь в понимании антимагических процессов, но саму суть он не понял. Да и не мудрено. Откуда учёному знать, как себя ведёт антимагия? Об этом может сказать только носитель. А таковых в мире нет, или их ничтожно мало. Ясно, почему англичане схватились за возможность переманить меня к себе.
Василий Егорович заметил мою усмешку и нахмурился.
— Я сказал что-то смешное, Андрей Георгиевич? Или в моих рассуждениях закралась какая-то фундаментальная ошибка?
— Прошу прощения, Василий Егорович, — я приложил ладонь к сердцу, показывая искренность своих слов. — Ваши исследования достойны уважения, правда. За неимением носителя анти-Дара вы провели очень серьёзные теоретические изыскания. Мне было очень интересно узнать, каким образом, по вашему мнению, антимагия появляется у людей.
— Это интересно всему учёному миру, — пробурчал Витольд. — Вот почему мы очень хотим заняться изучением носителя в самой современной лаборатории. Если согласитесь переехать в Англию, вы получите всё для комфортной и спокойной жизни.
— На стажировку? — уточнил я.
— Нет. На полный срок обучения. А там заинтересованные в вас люди помогут построить завод для бронекостюмов. Будете заниматься своим любимым делом.
— То есть навсегда.
— У вас никто не отнимает русское подданство, — пожал плечами Витольд. — А с двумя паспортами вы можете свободно перемещаться по миру.
Ага, так меня и отпустили путешествовать по Европе или Америке. Езжай, дескать, развейся.
— Мы и невест ваших сможем вывезти, — добавил Плахов, толсто намекая на то, что англичанам известно очень многое про мою жизнь. — Или найдём достойнейшую вашего статуса девушку из какого-нибудь древнего аристократического рода.
— Мне и здесь хорошо, — ответил я без паузы и взялся за второй эклер. Пока ничего страшного не случилось. Желудок с удовольствием принял вкусняшку.
— Клановая система русской аристократии довольно громоздка и требует постоянного притока ресурсов, — заметил Колыванов. — Защита своего ареала обитания, расширение территории, постоянный контроль за врагами… Это изматывающая и бесконечная война.
— Разве в Британии нет кланов? Пусть не родовых, но финансовых и промышленных — довольно много, — возразил я. — В САСШ, к примеру, так дело и обстоит. Мой отец сотрудничает с семьёй Меллонов. Довольно богатый клан, контролирует почти всю Аляску.
— Но именно Британию считают Островом финансового благополучия, — улыбнулся Корней. — Где финансы — там безупречный порядок и тишина.
— Спасибо, мне и здесь хорошо, — повторил я. Надкусив пирожное, наслаждаюсь кремом. Чудный вкус! Свеженький! И как будто не заметил, с каким разочарованием переглянулись между собой Корней и Витольд. Магистр Колыванов простучал пальцами по столу. Тоже волнуется. — Василий Егорович, а почему у одарённых такой страх перед антимагией? Я не заметил, что приношу им какой-то урон, если держу свою силу под контролем, даже при достаточно близком общении. Ведь сейчас же вы ничего «такого» не чувствуете?
Коллеги магистра ничего не ответили, значит, так и есть. Колыванов слегка ожил, перестал смотреть букой.
— Одарённые видят в носителе анти-Дара «бракованного» мага, отсюда страх за своё благополучие и жёсткий контроль за Антимагом. Они опасаются, что их Дар будет поглощён чуждой материей. Но по моей теории существует вероятность «утечки» сквозь эту самую дыру анти-Дара. В принципе, это одно и тоже. Находясь рядом с вами, одарённые опасаются, что Антимаг, «втягивая» в себя чужую магию, отнимает у них Дар, что логично приводит к погашению искры. Они же не понимают, что ваша сила рождается из принятия своей «пустоты», а не из борьбы с ней. Ну а для вас, Андрей Георгиевич, есть огромный шанс стать первым человеком, принёсшим пользу обществу.
  
«Ага, заливайте, магистр, свою чушь в чьи-нибудь другие уши», беззлобно подумал я. Эти островитяне себя со стороны послушали бы. Грубая и нескрываемая лесть — на кого она рассчитана?