Леди Горничная

Вот еще счастье: я от этой «ответственности главы рода» пятнадцать лет назад сбежала!
– В моей коляске! – холодно объявила госпожа Влакис. – И с моим кучером! И если ему только покажется, что вы, господа, снова ведете себя неподобающе… – она одарила полицейских весьма многозначительными взглядами.
– Я, пожалуй, тоже составлю компанию, – командор поднялся.
– Спасибо, лорд Улаф! Госпожа Влакис… – я направилась к дверям.
  
– Сударыня! – возмущенный возглас ударил мне в спину.
Я обернулась. Начальник полиции приподнялся, навалившись на стол изрядным животом, и многозначительно постукивал пухлым пальцем по моему заявлению.
– Вы ничего не забыли?
– Ох, ну конечно! Какая же я глупая! – я метнулась обратно к столу, и повернулась к командору, протягивая ему перо. – Засвидетельствуйте заявление, командор!
– А… вы не собираетесь его забирать? – пробормотал начальник.
Поверх затылка склонившегося над бумагой командора я изумленно воззрилась на начальника полиции:
– И зачем бы мне это делать?
 
Глава 9
 
Приданое и долг госпожи Влакис
 
– Красавцы! – восторженно выдохнула я.
Запряженная в открытую коляску пара и впрямь была чудо как хороша!
– Удивительно… – зачарованно выдохнула я, не сводя взгляда с двух лошадок изабелловой масти. – Они такие… соразмерные!
– Разбираетесь в лошадях? – поглаживая по носу потянувшуюся к ней лошадь, оживилась госпожа Влакис.
– Умеренно. Не заводчик, – не стала преувеличивать я. – Но тут и разбираться не надо – они великолепны!
– Великолепны, – как нечто само собой разумеющееся подтвердила госпожа Влакис. – У меня других не бывает.
– Господину Влакису принадлежит лучший конный завод в империи! – поторопился вмешаться инспектор.
– «Золотая молния Альгейро», – с усмешкой сказала госпожа Влакис.
– О-о-о-о… – уважительно протянула я. Насчет лучшего конного завода империи инспектор преувеличил, но… Альгейро – солидное имя, уважаемое, хоть и не аристократическое. А про Влакиса впервые слышу.
– «Молния» – мое приданое. Мне всегда нравилось возиться с лошадьми, вот родители и отдали, – госпожа Влакис привычно разломила яблоко, протягивая половинки лошадям на раскрытых ладонях, и строго скомандовала кучеру. – Будешь при леди де Молино, пока она тебя не отпустит.
– Сделаем в лучшем виде, хозяйка, не сумлевайтесь! – пробасил кучер, взбираясь на козлы.
– Вот вы где! – громкий девичий голосок заставил оглянуться – к нам, подхватив юбки, бежала старшая из барышень Влакис, которая в поезде застряла в купе вместе с папашей. В лицо я ее не запомнила, больше по кружевам панталон, торчавших из-под юбки, когда степняк-ротмистр ее на плече тащил. – Нас наконец отпускают! – запыхавшаяся барышня прижала руки к бурно вздымающейся груди. – Можно грузить багаж в коляску…
– Грузите… – согласилась госпожа Влакис, и ехидно добавила. – Если вам есть – куда. – и снова повернулась к кучеру. – И чтоб никуда, пока не убедишься, что с леди Летицией все в порядке. Жди сколько потребуется, потом мне доложишь. Все, езжайте!
– Куда – езжайте? Как? – барышня растерянно посмотрела на кучера, потом перевела взгляд на остальных – на кого угодно, кроме госпожи Влакис. – Что здесь происходит?
– Видите ли, госпожа Влакис… – неожиданно смутившись, забормотал Баррака.
– Старшая госпожа Влакис! – барышня вдруг стиснула кулачки и топнула ногой, зло глядя на инспектора. – Извольте называть меня как положено – старшая госпожа Влакис!
Инспектор на миг прикрыл глаза, кажется, спрашивал, за что ему все это.
Я могла бы рассказать, но меня он не спросил.
– Конечно, старшая госпожа Влакис! Госпожа Влакис… Я имею в виду, вот эта госпожа Влакис…
– Младшая! Младшая госпожа Влакис! – выкрикнула барышня и топнула ногой.
Вот я глупая: барышня, папаша… Совсем в столичной жизни погрязла, если умудрилась позабыть о милом нюансе в законах южных герцогств. Мужчина, в течении десяти лет не получивший от жены наследника мужского пола, имеет право жениться второй раз. Если вторая жена с успехом выполняет «главное предназначение женщины», родив сына, именно она становится законной супругой и хозяйкой дома, а первая должна убираться вон, или… с разрешения супруга и новой хозяйки может остаться на правах младшей, практически бесправной жены. Правда, новые имперские законы внесли в эту идиллию некоторые… изменения. Отменить право на вторую жену Его Величество и Имперский Совет не рискнули: в отношениях с южными герцогствами после войны возникло напряжение, а главное, в северных, наиболее пострадавших от войны провинциях тоже имелись изменения деликатного свойства, заставившие Его Императорское Величество счесть старый закон полезным в новых условиях. Но теперь, с правом женщин владеть имуществом, выставить первую жену из дома можно было… только с полным возвратом приданого.
Конного завода «Альгейро», например…
– …Госпожа Анита одолжила нам свою коляску! – выкрутился инспектор.
– Одолжила? Нашу коляску? – возмутилась младшая… то есть наоборот, старшая госпожа Влакис.
– Вашу, деточка? – сладенько удивилась младшая госпожа Влакис. – У вас есть своя коляска, Мариэлла? Как замечательно! Вот в нее вещи и грузите, а свою я одолжила нашей спасительнице. Поезжайте, леди! Вы уже на ногах не стоите – еще бы, после таких-то потрясений.
– Но… Там Хуан… мой кузен… он приехал нас встречать, и ждал, и устал очень, и теперь хочет уже отдохнуть… Он злится! – кажется, для Мариэллы это был последний, отчаянный аргумент.
Увы, Анита была безжалостна!
– О, так господин Хуан Горо вернулся из столицы? Так это же великолепно, значит, я могу вовсе не беспокоиться – брат обязательно позаботится о своей дорогой сестре, верно же, Мариэлла? – сладенько пропела она.
Выражение лица Мариэллы стало совершенно несчастным, а я как-то засомневалась, что этот неизвестный мне Хуан Горо и впрямь готов позаботиться о своей кузине. Скорее, ждет заботы от нее. И кажется, способен здорово испортить девочке жизнь, если этой заботы не получит. Ну что сказать… Занятно живет городок моего детства! Впрочем, выводы делать еще рано – слишком мало информации.
– Вы… очень любезны, госпожа Влакис-старшая и младшая! – я не стала уточнять, кто есть кто. – Буду рада видеть ваше семейство в имении де Молино!
– Уверены, что можете приглашать? – скривился в мою сторону инспектор.
– Обязательно буду! – младшая госпожа Влакис… которая старше… Анита! Анита Влакис возвысила голос. – Завтра же! И проверю… как вы добрались и устроились! – в ее голосе и брошенном на инспектора взгляде угадывалась угроза. Подумала мгновение… и вдруг обняла меня, прижав к пышной груди.
– Я могу нанять извозчика до имения, у вас дети и вещи… – шепнула я ей в ухо.
– Моих девочек… и мальчишку тоже… я отправила домой еще три часа назад, – также тихо ответили мне. – А коляска – самое малое, что я могу сделать для женщины, которая защитила не только его сына, но и мою дочь, – меня стиснули так, что я поверила – это милая толстушка может управиться и с конем, и с конным заводом, и… с чем угодно.
– Храни вас боги, леди! – она почти забросила меня в коляску, махнув кучеру – трогай! Так что инспектору и командору пришлось запрыгивать почти на ходу.
– Но… но как же? – донесся до меня растерянный голос юной госпожи Мариэллы. – Роланд тоже очень устал!
– Наш с вами супруг, деточка, взрослый мужчина и как-нибудь потерпит, – отрезала Анита.
– Я имела в виду маленького Роланда! Бедный мой малыш уже весь извелся!
– Да неужели? И давно вы его видели, такого бедного?
  
Извернувшись в коляске, я смотрела как юная Мариэлла вдруг принялась оглядываться, будто отыскивая потерянный багаж, судорожно вскрикнула и снова подхватив юбки, со всех ног кинулась обратно. Довольно ухмыляющаяся Анита неторопливо проследовала за ней.
– Совсем управы на подлых баб не стало! – проворчал инспектор, неодобрительно глядя ей вслед.