Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

Есть строго ограниченный список стран, которые продолжают получать поддержку — этот список полностью совпадает со списком стран, находящихся в новой сфере геополитических интересов СССР.
— Дорогие друзья, мы — один народ, объединённый общей историей и будущим! — подошёл к заключительной части своей речи Владимир. — Вместе мы преодолеем все вызовы! Я клянусь служить вам верой и правдой! Пришло время строить сильную сверхдержаву! Да здравствует Советский Союз!
    
Глава двадцатая
 
Блочная компоновка
 
*Финляндская Республика, город Хельсинки, Президентский дворец, 23 января 1991 года*
— Мы говорим, как взрослые и серьёзные люди или будем перебивать друг друга и, наконец-то, перейдём к ругани? — спокойно спросил Жириновский, хлопнувший по столу ладонь. — Прошу вернуть беседу в конструктивное русло. У нас есть тщательно выверенные условия, в пределах которых возможны какие-либо колебания, но не их полная отмена.
В кабинете Мауно Койвисто, президента Финляндии, которого отправили погулять где-то ещё, судя по тому, что его здесь нет, повисла тишина.
— Мистер Жириновский, — нарушил её Джордж Буш. — Ваши условия чрезмерно жёстки, потому что совершенно не соответствуют окружающим нас реалиям. Необходимо их существенно смягчить и тогда, возможно, мы сумеем прийти к устраивающему нас всех компромиссному соглашению.
Владимир прибыл в Хельсинки вчера вечером, чтобы поучаствовать на встрече с президентом Джорджем Бушем и госсекретарём Джеймсом Бейкером.
После конференции с прессой состоялся торжественный обед, на котором подали не понравившуюся Жириновскому еду, а затем, ближе к началу вечера, все ключевые лица собрались в кабинете президента Финляндии.
На встрече присутствуют президент Жириновский, министр внешних отношений Бессмертных, президент Буш, а также госсекретарь Бейкер. Больше никого нет, потому что никто больше не уполномочен решать такие вопросы.
По президентскому дворцу сейчас шастают десятки других должностных лиц из обеих стран, а также из стран Западной Европы, но для принятия ключевых решений никто из них здесь не нужен.
— Слушайте, мистер Буш, — заговорил Жириновский. — Вы, наверное, воспринимаете происходящее, как жест отчаяния, но это восприятие ошибочно. Ситуация в нашем блоке далеко не такая критическая, как вам сообщают ваши аналитики. Мы можем поддерживать её стабильной годами, но это, в данный момент, не в наших интересах. Нам интереснее отпустить всех желающих из нашего блока, но на наших условиях. И либо мы заключаем сделку здесь, либо я буду вынужден потратить время на переговоры с каждой отдельной страной. И мы обязательно договоримся со всеми. Но без вас. Поэтому предлагаю вести конструктивный диалог, без давления друг на друга — у нас есть, чем давить на вас.
— Какой вам смысл добиваться австрийской модели для каждой страны, вышедшей из вашего блока? — спросил госсекретарь Бейкер.
— Я преследую одну цель — я не хочу воевать против вас, — ответил на это Владимир. — Вы ведь захотите включить все эти страны в НАТО, поставите там военные базы, начнёте настраивать население на войну против нас — мне это не нужно. Мне нужно, чтобы восточноевропейские страны стали нейтральным буфером между нами, что сделает войну маловероятной.
Он прекрасно понимает, что это не сработает, вернее, сработает, но ненадолго. В качестве примера подходят страны Прибалтики, которые сейчас лобзаются с Западной Европой и США, бездумно принимая деньги от Всемирного банка и МВФ, чтобы устранить последствия тяжёлого экономического кризиса, вызванного уже начавшимся оттоком некоренного населения и инициированной договорами с Советским Союзом деиндустриализацией, просто обречены на вступление в НАТО в будущем.
Когда им объяснят, что все эти никак не помогшие им кредиты давались не просто так и это просто бизнес, они попробуют выйти из соглашений о внеблоковом статусе, под давлением Запада, который готов будет простить за это какую-то часть долгов…
Это значит, что уже сейчас нужно начинать делать Прибалтику полностью бесперспективной для размещения в ней военных баз НАТО. Это достигается размещением в их непосредственной близости дополнительных авиационных группировок, которые надёжно выведут из игры все города в Прибалтике конвенционным оружием. В настоящий момент, такой сценарий вполне возможен. (1)
Она и так, по географическим причинам, не очень удобна для начала вторжения в СССР, а ведь ещё есть ГДР, которую Жириновский всерьёз рассчитывает сохранить в своей сфере влияния.
Но Латвию, Литву и Эстонию, всё равно, неизбежно, может, через 10–15 лет, попробуют принять в НАТО, чтобы создать угрозу СССР. Как оно будет в 00-е годы, Жириновский не знает, но меры примет заранее.
— Мы не собираемся воевать с Советским Союзом, — произнёс Джордж Буш.
— Тогда примите наши условия, — сказал Жириновский. — Расширение НАТО на восток недопустимо и нам необходимо письменное соглашение, закрепляющее это. В таком случае, мы готовы мирно отпустить из блока всех желающих.
— А как вы смотрите на то, чтобы дать народам самим решить, хотят ли они этого нейтрального статуса? — с ехидной улыбкой поинтересовался госсекретарь Бейкер.
— Они находятся в признанной Западом советской сфере влияния, — ответил на это Владимир. — Речь о коллективной безопасности в регионе, поэтому не будет никакого заслушивания народного волеизъявления. Но если вы хотите перевести всё это в поле прямой демократии, то мы можем устроить эти референдумы и посмотрим, какой процент населения той же Болгарии или Венгрии действительно хочет перехода на рыночную экономику. Вы, действительно, хотите сыграть в эту игру?
Судя по изменившемуся лицу госсекретаря, он не хочет играть ни в какие игры. Это подтвердило догадку Жириновского — они ни в чём не уверены, потому что их уверенность сильно подорвали примеры СССР и ГДР.
И пусть в каждой стране Соцблока свои уникальные проблемы, а также свои настроения, теперь они не уверены в верности их интерпретации происходящего.
Ещё несколько лет назад их аналитики утверждали, что исход возможен лишь один — дезинтеграция и падение социалистических режимов. Но эти прогнозы не сбылись, поэтому они не знают, что и думать теперь, в связи со сложившейся ситуацией.
— Предлагаю сотрудничество, а не конфронтацию, — произнёс Жириновский. — Что вы готовы дать за Болгарию?
— Без условий о нейтральном статусе? — уточнил госсекретарь Бейкер.
— Разумеется, — кивнул Жириновский.
У обеих сторон переговоров есть список возможных уступок, а также какое-то представление о том, на что готов пойти оппонент.
Болгарию, конечно, Владимиру было жалко, но ему нужно добиться австрийской модели для двух очень важных стран, на чём и будет строиться его оборонительная модель.
Эти страны — Польша и Румыния.
От всех остальных стран Восточной Европы, вроде Болгарии, Чехословакии, Венгрии и, тем более, Югославии с Албанией, которые и так не совсем в соцблоке, он готов отказаться просто так, без каких-либо условий — это его максимальные уступки.
Но вот Польша и Румыния должны получить австрийскую модель, то есть, невступление в блоки, нейтральный статус, неразмещение каких-либо иностранных войск на их территории, а также двусторонние гарантии.
Это разом выбьет почву из-под ног националистов обеих этих стран, которые строят свою новую идеологию на угрозе со стороны СССР — полностью нейтральный статус лишает их этой возможности, потому что нивелирует какую-либо угрозу со стороны СССР.
  
Жириновский, разработав эту модель, почти почувствовал нимб у себя над головой, а за спиной на мгновение ощутил наличие белоснежных крылышек, потому что она позволяет обеспечить мир на десятилетия.
Но проблема в том, что у США другое видение ситуации: им нужно дожимать СССР, пока он слаб, поэтому они хотят перетянуть все бывшие соцстраны в свою орбиту и напичкать их солдатами и ракетами, чтобы было удобнее диктовать свою волю какому угодно правительству на территории СССР, а в идеале — бывшего СССР…