Владимир, Сын Волка 3 (СИ)
— Следующим выступает товарищ Варенников, — произнёс первый заместитель председателя Верховного Совета РСФСР, Александр Васильевич Новожилов, генерал-майор в отставке.
Во время Афганской войны он был заместителем руководителя Представительства КГБ по военной контрразведке, а после возвращения из командировки служил в ПГУ, вплоть до отставки Чебрикова в феврале прошлого года.
Он завсегдатай московского Дома воинов-интернационалистов, а также сотрудник Управления безопасности Организации. Жириновский решил задействовать его в избирательной кампании, потому что человек, как ни посмотри, харизматичного и бравого облика, что всегда нравится населению.
«Жирондисты» избрали Новожилова в заместители председателя, чем цементировали своё доминирование в Верховном Совете РСФСР — захват власти в Федерации прошёл под бурные аплодисменты при каждом назначении.
— Уважаемые товарищи народные депутаты! — заговорил Варенников. — Сначала я хочу выразить свою полную поддержку проводимой реформе в Советской армии — уже видятся положительные эффекты, несмотря на то, что она проводится в очень сложных условиях. В связи с этим, я предлагаю углубить саму реформу за счёт более глубинной реформы высших военных училищ, расположенных на территории РСФСР — как верно заметил товарищ Жириновский, проблему падения боеспособности нужно решать с головы, а не с хвоста! Инициативная группа, возглавляемая мною, предлагает проект реформы высших военных училищ, которая должна, в перспективе, не только остановить процесс разложения армии, но и обернуть его вспять.
Он раскрыл папку, лежащую перед ним на кафедре.
— «Реформа высших военных училищ, институтов и академий всех родов войск», — зачитал он заглавие. — Предисловие…
* СССР, РСФСР, город Москва, Дом воинов-интернационалистов, 20 июня 19 90 года*
— Доиграются ведь… — неодобрительно покачал головой Жириновский. — Какие потери?
— На данный момент — незначительные, — ответил Чебриков. — Но высоковероятна эскалация. Националисты раздобыли где-то армейское оружие и сформировали боевые отряды, которые теперь ведут партизанскую войну — атакуют конвои и обстреливают воинские части.
Это было неожиданно для Владимира — он ожидал, что полыхнёт в Армении или Азербайджане, но там сейчас всё относительно спокойно, а полыхнуло в Грузии.
— Кто участвует? — поинтересовался он.
— Мхедриони — с грузинской стороны, 1-й гвардейский мехкорпус — с советской стороны, — ответил Чебриков. — 1-м гвардейским командует наш человек — генерал-майор Рохлин.
Мхедриони — это грузинские националисты, желающие вывести Грузию из состава СССР. Они действуют ещё с 89-го года, но прямых боестолкновений ещё не происходило. Возможно, причиной для эскалации стала подготовка референдумов в Грузинской ССР и Абхазской АССР, на которых будет решаться дальнейшая судьба республик.
И по поводу результатов этих референдумов всё уже примерно понятно: предварительные оценки показывают, что с Грузией будет 50/50, а вот в Абхазии со 100% вероятностью проголосуют против выхода из состава СССР.
— Значит, они решили выразить своё несогласие с будущими результатами референдума? — спросил Жириновский.
— Не уверены, что всё сложится так, как они хотят, — кивнул Виктор Михайлович. — Мы задействуем наших?
— Да, пора, — решил Владимир. — Полковник Дурдиадзе нас не подведёт?
— В нём можете быть уверенным, — ответил на это Чебриков. — Его подразделение находится в состоянии высшей боевой готовности и хорошо умеет бороться с подобным противником.
В тбилисском Доме воинов-интернационалистов сформирован насквозь нелегальный батальон из ветеранов Афганистана, преимущественно из бывших бойцов ГРУ, на 65% состоящий из этнических грузин.
Это немногочисленное, но очень боеспособное подразделение, имеющее богатый опыт войны в горных условиях, против противника, выбравшего партизанскую тактику.
Александр Важаевич Дурдиадзе — это полковник в отставке, лично ответственный за приведение 7-го батальона СпН Управления безопасности Организации в боеготовность. Раньше он служил в «Вымпеле», но ушёл по зову Чебрикова, пообещавшего ему серьёзную работу. И работа, как стало ясно всем в Управлении безопасности, очень серьёзная, по профилю очень многих его сотрудников…
В других, пока что, союзных республиках, за исключением Прибалтики, также укомплектованы подобные батальоны, предназначенные для нейтрализации националистов и сепаратистов, а также для точечной ликвидации ключевых функционеров подобных движений.
В Грузии, например, был ликвидирован Джаба Иоселиани, лидер Мехдриони — это произошло ещё в январе этого года, поэтому нельзя сказать, что именно это послужило причиной эскалации.
— Пусть действуют без пощады, — приказал Жириновский. — Это ярые националисты и все мы знаем, что может быть, если они сумеют прийти к власти.
В воспоминаниях Директора было кое-что о Мехдриони — со временем эти национально-освободительные деятели полностью переключились на то, с чего начали, то есть, на бандитизм. Также в воспоминаниях Директора имеются смутные указания на связь Мехдриони с Эдуардом Шеварднадзе, который должен будет стать президентом Грузии, после того, как свергнут президента Звиада Гамсахурдию.
Гамсахурдия сейчас никто и сидит в ИТЛ «ВС-389/36», по 79-й статье, за организацию массовых беспорядков — ему дали шесть лет лишения свободы и три года ссылки.
Теперь решительно непонятно, как сложится судьба Грузии, потому что КГБ сработал эффективно и массовые беспорядки в Тбилиси, прошедшие 9 апреля 1989 года, прошли не так массово, как задумывали организаторы. Тем не менее, партийные функционеры подали в отставку.
Председатель Совмина Грузинской ССР Зураб Чхеидзе ушёл и передал пост Нодари Читанаве, а первый секретарь ЦК КП Грузии Джумбер Патиашвили передал свой пост Гиви Гумбаридзе.
Это существенно ослабило официальную власть в республике, поэтому разного рода радикалы и криминал окончательно распоясались и расшатывают обстановку.
То, что Мехдриони так вольготно ведут партизанскую войну против советских войск, стало возможно только благодаря ослаблению власти — местная милиция и республиканский КГБ не работают, потому что официальные власти боятся спровоцировать эскалацию, которая, впрочем, произошла и так.
— С Львом связались? — спросил Жириновский.
— Конечно, — кивнул Чебриков. — Мы согласуем свои действия и проведём умиротворение национал-сепаратистов должным образом. Проблем не будет.
— Я рассчитываю на это, Виктор Михайлович, — произнёс Владимир. — Всё должно пройти быстро и чисто, без лишних жертв среди мирного населения.
— План тщательно проработан и накладок не будет, Владимир Вольфович, — заверил его Чебриков. — Мы очень долго готовились к подобному развитию событий, всё пройдёт по нашему сценарию. Национал-сепаратисты будут уничтожены и не смогут помешать проведению референдума.
— А как обстановка в остальных республиках? — спросил Жириновский.
— В Армянской ССР и Азербайджанской ССР, как и в Нагорном Карабахе, всё спокойно, — сообщил Чебриков. — В Казахской, Узбекской, Киргизской, Таджикской и Туркменской ССР, аналогично, тишина — активно обсуждается перспектива выхода из состава СССР, но энтузиазма по этому поводу у населения нет. В Казахской, Узбекской и Киргизской ССР, наоборот, начали формироваться общественные движения против отделения — собираются митинги и требуют отменить любые референдумы. Демократы, разумеется, предпринимают попытки проводить митинги за отделение от СССР, но они не находят особой поддержки у населения. Тысячи против сотен.
— Интересная каша заваривается… — произнёс Владимир. — Если где-то ещё начнутся боестолкновения с националистами — действуйте решительно. Осталось всего три-четыре месяца и всё станет окончательно ясно.
— Мы можем действовать превентивно? — уточнил бывший председатель КГБ.