Звезданутый Технарь 2 (СИ)

Кира впервые за все время рассмеялась легко, искренне, без той металлической примеси, которая пугала меня во время активации Архива.
— Она права, Роджер. Нам нужно работать, — Кира поднялась, и в ее движениях снова появилась грация, которая так выделяла ее на фоне всех остальных.
  
Глава 18
 
Кубические пятнашки
 
Пространство перед носом «Странника» выплюнуло нас из гиперпространства с таким звуком, будто огромный космический великан решил смачно высморкаться. Я едва не впечатался носом в приборную панель, которую Вэнс так заботливо отполировал до блеска, что в ней можно было разглядеть все мои грехи и вчерашний недоеденный сэндвич. Корабль содрогнулся всем своим обновленным корпусом, издавая утробное урчание довольного зверя, которому наконец-то дали пробежаться по открытому полю после долгого заточения в тесном вольере.
  
Изолента выдержала. Фундамент мироздания остался незыблем.
Я быстро пробежался глазами по диагностическим логам, которые Мири услужливо вывела на главный экран. Температура реактора в норме, щиты стабильны, а давление в каютах не заставляет глаза вылезать из орбит. Жить можно.
— Ну что, крошка, как там наши внутренности? — спросил я, обращаясь к золотистой голограмме. — Ничего не отвалилось по дороге?
— Обижаешь, Роджер, — Мири сложила руки на груди, и ее новый золотистый облик мерцал в такт работе процессоров. — С моими новыми алгоритмами я могу предсказывать колебания варп-поля еще до того, как они решат возникнуть. Мы целы, если не считать пары микротрещин в твоем эго, которое явно пострадало от того, что я веду корабль плавнее тебя.
— Это называется стиль, детка, а не плавность! — я усмехнулся и взглянул в обзорный иллюминатор.
То, что открылось моему взору, заставило меня на секунду забыть о колкостях и даже о том, что у меня в кармане припрятан последний тюбик синтетического джема. Перед нами расстилалось бесконечное, величественное и пугающее поле астероидов, которое казалось застывшим взрывом целой планеты. Тысячи, сотни тысяч каменных глыб разного размера, от крошечных камешков, способных только поцарапать краску, до гигантских монолитов размером с приличный мегаполис, медленно дрейфовали в ледяной пустоте, перекрывая свет далеких звезд.
Это выглядело как оживший кошмар навигатора, решившего уйти на пенсию в самый неподходящий момент.
— Мать моя комета… — прошептал я. — Похоже, мы прилетели на фестиваль каменного безумия.
— Добро пожаловать в систему Омега-Прайм, Роджер, — голос Киры прозвучал у меня за спиной, тихий и сосредоточенный. — Где-то здесь спрятано то, за чем мы пришли.
Я обернулся и увидел, что она уже стоит у тактического стола, вглядываясь в мешанину камней на мониторе. Ее фиолетовые глаза светились мягким внутренним светом, отражая информационные потоки, которые Мири транслировала прямо в пространство рубки. Мы медленно продвигались вперед, используя только маневровые двигатели, чтобы не привлекать лишнего внимания и не врезаться в какую-нибудь бродячую скалу, у которой явно не было страховки.
И тут из-за огромного, покрытого замерзшим газом астероида показался объект.
В самом центре этого каменного хаоса висел Мега-астероид, который по своим размерам мог поспорить с небольшой луной или очень амбициозной космической станцией. Он был абсолютно неправильной формы, изрытый бесчисленными тоннелями, кавернами и проходами, что делало его похожим на гигантскую головку швейцарского сыра, которую кто-то забыл в микроволновке на пару миллионов лет. Солнечный свет падал на его поверхность под острым углом, создавая длинные, глубокие тени, которые казались живыми существами, затаившимися в ожидании добычи.
— Это не астероид, это какой-то космический дуршлаг, — прокомментировал я, пытаясь унять дрожь в руках.
— Больше похоже на заброшенную Звезду Смерти, которую пытались отремонтировать гастарбайтеры из соседней галактики, — вставила Мири.
— Если это база Древних, то они явно не любили прямых линий и понятной архитектуры, — я почесал затылок. — Это же настоящий кубик Рубика для гигантов.
Мы медленно приближались к этому каменному монстру, и масштаб сооружения начал по-настоящему давить на психику. Тоннели, уходящие вглубь астероида, были настолько широкими, что в них мог бы пролететь целый флот торговых барж, и в то же время они казались невероятно тесными из-за хаотично торчащих выступов и обломков. Тишина, царившая вокруг, была настолько густой, что я, кажется, слышал, как стучит мое собственное сердце, протестуя против такого рискованного вояжа в недра мертвой планеты.
— Мири, скажи мне, что у нас есть GPS-навигатор версии «Бог», иначе мы там заблудимся через пять минут, — взмолился я.
— Роджер, с моими новыми мощностями я могу составить карту этого муравейника даже по звуку твоих вздохов, — фыркнула искин. — Но должна признать, парковка здесь, это ад в чистом виде. Даже легендарный «Сокол Тысячелетия» застрял бы в первой же пробке из космического мусора, пытаясь найти здесь свободное место. Тут нет ни разметки, ни вай-фая, ни приличного автосервиса.
— Зато у нас есть ты, золотая моя, — подмазался я. — Запускай сканеры, ищи вход в этот лабиринт.
Мири не заставила себя ждать, и по рубке поплыли голографические сетки, накладываясь на изображение мега-астероида и подсвечивая наиболее вероятные маршруты. Сканеры работали на пределе, пробивая толщу камня и выискивая аномалии, которые могли бы указывать на присутствие Архивного Камня. Мы все замерли, глядя на то, как золотистые нити данных сплетаются в сложную паутину, указывая путь в самую глубь этого каменного муравейника.
— Нашла! — воскликнула Мири через пару минут. — Вход в технический сектор находится вон в той расщелине, которая выглядит как пасть очень голодного крокодила.
— Отличное сравнение, — проворчал я, корректируя курс. — Главное, чтобы этот крокодил не решил захлопнуть челюсти, когда мы будем внутри.
Я направил «Странник» к указанной точке, чувствуя, как корабль плавно входит в зону гравитационного влияния мега-астероида. Вокруг нас воцарилась зловещая неподвижность, как в старых фильмах про «Чужого», где тишина всегда предвещала появление какой-нибудь склизкой гадости из вентиляции. Казалось, что сам космос затаил дыхание, наблюдая за тем, как маленькая металлическая скорлупка отважно лезет в утробу древнего гиганта, который спал здесь тысячи лет.
— Кира, ты как? Чувствуешь что-нибудь? — я покосился на девушку.
Она стояла неподвижно, закрыв глаза, и ее пальцы едва заметно дрожали, словно она касалась невидимых струн, натянутых в пространстве. Лицо ее было бледным, а губы беззвучно шевелились, повторяя какой-то ритм, который слышала только она одна. Я видел, как серебристая нейросеть на ее шее пульсирует в такт этому таинственному зову, связывая ее с прошлым, которое теперь возвращалось к ней по частям, как разбитое зеркало.
— Вибрация… — тихо произнесла она. — Я чувствую, как астероид дышит. Не просто камень, Роджер. Это словно живая система, которая ждет активации.
— Если она решит чихнуть, когда мы будем внутри, от нас останется только горстка атомов, — заметил я.
Я еще раз проверил свои инструменты, убедившись, что мультитул на месте, а бластер заряжен — хотя против луны из камня пукалка была так себе аргументом. Предстояло самое сложное пилотирование в моей жизни, и я чувствовал, как пот начинает заливать мне глаза, несмотря на отличную работу климат-контроля. Нам предстояло войти в тень, где не действуют обычные правила и где каждый поворот может стать последним для нашего славного корыта.
  
Корабль медленно вплыл в густую тень гигантского объекта, и мир вокруг нас мгновенно погрузился в абсолютную, первобытную тьму.
— Включай прожекторы, Мири! — скомандовал я, чувствуя, как по спине поползли те самые ледяные мурашки.
Мощные лучи света разрезали вечную темноту, выхватывая из небытия неровные края скал, покрытые странным налетом и какими-то металлическими наростами. Это было похоже на прогулку по кладбищу великанов, где каждый камень хранил свою мрачную тайну, а пустота вокруг давила на уши своей тяжестью. Мы двигались вперед на минимальной тяге, и каждый скрежет обшивки о случайную пылинку отдавался в моем мозгу подобно удару колокола.