Звезданутый Технарь 2 (СИ)

  
Глава 2
 
Утро после вечеринки
 
Вокруг нас была тишина глубокого космоса, прерываемая лишь редким потрескиванием остывающего металла. Мы висели где-то на задворках цивилизации, с полумертвым кораблем, загадочной пассажиркой и кучей проблем, которые только начинали обретать свои очертания. Но в глубине души я чувствовал странное возбуждение — это было то самое приключение, о котором я мечтал в Академии, пусть оно и началось с попытки моей собственной «ласточки» меня убить. Теперь оставалось только выбраться из этой дыры и понять, что за «сокровище» мы выкопали на свалке старого Сола.
  
Моя голова раскалывалась, будто внутри неё пара карликов-шахтеров пыталась пробиться к залежам анобтаниума с помощью отбойных молотков. Я попытался пошевелиться, но пол, который по всем законам физики должен был находиться под ногами, внезапно оказался где-то сбоку, а потом и вовсе решил, что он потолок. «Странник» содрогался в конвульсиях, словно его заставили проглотить ведро ржавых болтов, запив это литром нестабильной антиматерии.
Всё очень плохо.
— Роджер! Вставай, кочерыжка ты недожаренная! Ты слышишь меня или твой мозг окончательно превратился в цифровой паштет? — Голос Мири ввинчивался в череп, как каленая дрель. — У нас тут не вечеринка в стиле ретро, у нас тут код «Полный Абзац» с вишенкой на торте!
— Мири, детка, потише… — я выдавил из себя звук, больше похожий на хрип умирающего моржа. — У меня такое чувство, что по моей голове проехался грузовой погрузчик. Причем дважды.
— Если ты сейчас не поднимешь свой ленивый зад, то по твоей голове проедется взрывная волна из реакторного отсека! — Мири буквально визжала, и в её голосе я впервые услышал настоящую, неприкрытую панику. — Внимание, капитан Изолента! У нас критические повреждения в отсеках два, четыре и семь. Система пожаротушения «Ифрит» приказала долго жить, потому что какой-то гений, не будем тыкать пальцами, заменил датчики на дешевые поделки с Вавилона! У нас пожар, Роджер! Настоящий, горячий и очень кусачий!
Красные лампы аварийного освещения начали пульсировать, заливая трюм зловещим, кровавым светом, который делал обломки оборудования похожими на внутренности какого-то механического монстра.
Я открыл глаза и тут же пожалел об этом. Мир вокруг вращался в безумном вальсе, а едкий, сизый дым от горящей проводки уже начал заполнять пространство, превращая трюм в филиал ада для астматиков. Я закашлялся, чувствуя, как легкие наполняются дрянью, которая по вкусу напоминала старую изоляцию и дешевый тонер для 3D-принтера. Нужно было убираться отсюда, и желательно в ту сторону, где еще оставался хоть какой-то намек на управление этой летящей в бездну консервной банкой.
— Мири, статус реактора! — я перевернулся на живот, пытаясь нащупать опору на скользком от стазис-геля полу.
— Реактор в глубоком шоке, Роджер! Он выдает мощность порциями, как жадный официант чаевые! Магнитные ловушки держатся на честном слове и моих молитвах Великому Рандому! — Она вывела перед моим взором полупрозрачную схему, которая светилась красным, как задница макаки в брачный период. — Если мы не стабилизируем подачу плазмы в ближайшие пять минут, «Странник» превратится в дорогую и яркую петарду!
Я пополз. Это было жалкое копошение в грязи и обломках, где каждый сантиметр давался с боем. Мои пальцы впивались в края поврежденных панелей, обдирая кожу до крови, а выступающие поручни, которые я когда-то так аккуратно приваривал, теперь казались единственными спасательными кругами в этом тонущем корабле. Коридор, ведущий к мостику, выглядел как декорация к низкобюджетному хоррору. Искры из разорванных кабелей хлестали по стенам, выжигая на них причудливые узоры, а дым становился настолько плотным, что я перестал видеть собственные руки.
— Дыши через раз, Роджер! Или вообще не дыши, так надежнее! — Мири пыталась шутить, но я чувствовал, как её цифровая личность мерцает от напряжения.
— Очень смешно, — прохрипел я, переваливаясь через упавшую балку. — Ты лучше скажи, где наша… гостья?
— Спит как сурок в дальнем углу трюма, — отозвалась искин. — Её выключило тем выбросом энергии, который она сама же и устроила. Поздравляю, Роджер, ты нашел не просто девушку, ты нашел живой электромагнитный импульс с фиолетовыми глазами. Она сейчас, самая стабильная часть этого корабля, и это пугает меня до икоты в программном коде!
Я полз мимо распределительного щита, который сейчас извергал снопы искр, как праздничный фейерверк на День Объединения. Запах гари стал настолько невыносимым, что у меня перед глазами заплясали разноцветные пятна, а в ушах поселился навязчивый звон, перекрывающий даже вой сирен. Мостик был уже близко, я видел его сквозь приоткрытую дверь — там, в полумраке, мигали индикаторы, которые еще не успели сгореть в этой цифровой мясорубке.
Мои мышцы горели, а в боку кололо так, будто туда засунули раскаленную спицу.
— Давай, еще немного, капитан-злоключение! — подбадривала Мири. — Если мы выживем, я лично разрешу тебе называть меня «деткой» целую неделю!
— Ловлю на слове… — выдохнул я, делая последний рывок и буквально вваливаясь на мостик.
Здесь было чуть прохладнее, но хаос царил не меньший, чем в трюме. Я дотянулся до своего капитанского кресла, которое сейчас выглядело как трон в разрушенном королевстве, и с трудом затащил свое избитое тело в мягкие объятия синтетической кожи. Щелчок ремней безопасности прозвучал для меня как самая прекрасная музыка во Вселенной — по крайней мере, теперь меня не размажет по лобовому стеклу, если мы вдруг решим совершить резкий маневр в никуда.
Я сразу же ударил по клавишам консоли, пытаясь вызвать хотя бы диагностический экран.
— Мири, связь! Мне нужен канал с кем угодно, хоть с имперскими налоговиками, хоть с пиратами! — я лихорадочно щелкал тумблерами, но ответом мне была лишь гробовая тишина в наушниках.
— Связи нет, Роджер. Полный ноль. Короткое замыкание в главном хабе выжгло антенный массив и все приемопередатчики. Мы сейчас орем в пустоту, а пустота делает вид, что нас не знает. — Мири материализовалась на приборной панели в виде крошечной, мерцающей фигурки. — Мы одни, без навигации и с дымящимся задом. Идеальное начало карьеры великого исследователя, не на находишь?
— Я нахожу, что нам нужно перестать вращаться, — я схватился за джойстик управления, чувствуя, как «Странник» медленно, но верно заваливается в бесконечный штопор.
— Удачи, Роджер. Маневровые дюзы левого борта заклинило в открытом положении, а правый борт вообще не отвечает на запросы. Это как пытаться управлять пьяным слоном на льду, используя только энтузиазм и синюю изоленту.
Я глубоко вдохнул, стараясь игнорировать жжение в груди, и начал серию коротких, выверенных импульсов. Корабль отозвался тяжелым, болезненным стоном, корпус завибрировал так, что у меня начали вылетать пломбы из зубов. Мы сражались с инерцией, как два старых борца в грязи. «Странник» хотел продолжать свое безумное вращение, а я тянул его назад, к стабильности, к жизни. Экран внешней камеры на мгновение ожил, показав мне безразличное, холодное небо, усеянное незнакомыми звездами, которые смотрели на наши мучения с олимпийским спокойствием.
— Есть! Стабилизировал! — я вытер пот со лба, глядя на то, как горизонт наконец-то перестал скакать перед глазами.
— Молодец, герой. А теперь плохие новости. Пока ты косплеил аса пилотирования, температура в трюме упала до на десять градусов, а основной реактор начал издавать звуки, которые я слышала только в записях спаривания ксеноморфов. — Мири скрестила руки на груди. — Нам нужно немедленное техническое вмешательство, иначе мы замерзнем раньше, чем нас найдут спасатели. Которых, кстати, не будет.
  
— Знаю, — я опустил голову на руки, чувствуя, как наваливается дикая усталость. — Нам нужно чиниться. И нам нужно что-то делать с нашей пассажиркой в трюме. Она ходячая катастрофа, Мири. Ты видела, что она сделала с кораблем? Это не человек, это какая-то секретная разработка военных для уничтожения цивилизаций.