Золотая лихорадка. Урал. 19 век. Книга 5 (СИ)

Второе: Стандарт.
Я усмехнулся. Демидовские заводы — это авгиевы конюшни. Там каждый мастер сам себе мера весов и длин. Илья Кузьмич мерит локтем, Савва Лукич — аршином, а подмастерья — на глазок.
Я введу диктатуру миллиметра. Мы переточим каждый винт, каждую гайку под единый стандарт. Я заставлю их молиться на штангенциркуль. Инструментальная сталь, калибры, допуски и посадки. Это будет больно. Старики взвоют. Но когда они поймут, что деталь, сделанная в Тагиле, идеально подходит к машине в Невьянске — они назовут меня святым. Или дьяволом. Мне без разницы, главное, чтобы работало.
  
Я перевел взгляд на лес. Верхушки елей уже золотились от восходящего солнца.
Третье… Электричество.
Мысль дерзкая, пока еще сырая, как эта весна. Радио у нас есть, но оно питается от химии. А мне нужен свет. Мне нужны моторы. Динамо-машина. Принцип ясен, медь есть, магниты найдем. Представьте: цеха, залитые не тусклым светом масляных ламп, а сиянием дуговых фонарей. Работа в три смены без потери качества. Станки, которые крутит не ременная передача через весь цех от паровика, а индивидуальный электромотор.
Это пока фантастика. Но фундамент под это я начну лить уже сейчас.
И, наконец, самое вкусное. Вишенка на торте моей индустриальной революции.
Я посмотрел на север. Туда, где за сто с лишним верст лежит торговый город Ирбит.
Я помнил. Память из прошлой жизни, та самая, что подкидывала мне схемы радио и рецепты стали, сейчас развернула геологическую карту.
Там, километрах в ста пятидесяти отсюда, в болотах и лесах, есть то, что изменит всё. Нефть.
Черная кровь земли.
Конечно, это не Самотлор, не ЯМАЛ и не Баку. Там нет фонтанов, бьющих до неба. Но мне и не нужны миллионы баррелей. Мне нужны выходы на поверхность. Нефтяные линзы. Колодцами, простыми черпалками мы добудем достаточно.
Я прикрыл глаза, представляя запах сырой нефти.
Керосин.
Вот он, настоящий ключ. Качественное освещение для каждого дома, для каждого цеха. Смазка! Господи, мы до сих пор мажем оси дегтем и животным жиром, который зимой дубеет, а летом течет. Минеральные масла позволят машинам работать на оборотах, о которых сейчас и не мечтают.
А мазут? Если перевести топки котлов «Ерофеичей» и паровозов (да, скоро будут и они) с угля на мазут… Теплотворная способность выше, загрузка проще, кочегар не нужен — только краник крути.
Это будет бомба. Похлеще динамита.
Мне придется отправить туда геологоразведку. Фому с его чутьем, пару толковых ребят. Придется договариваться с местными, может, опять с вогулами — они знают лес лучше любых карт. Но мы найдем её. И построим первый примитивный перегонный куб. Крекинг-колонну.
Я чувствовал, как внутри, в груди, разливается горячая, уверенная сила.
Страх ушел. Сомнения растворились.
Я оглянулся на наш поселок. Из труб уже валил дым — утренняя смена заступила на вахту. Слышались гудки, лязг металла и далекие крики бригадиров. Это была музыка. Симфония железа и пара, которую я написал.
Мы начали с одной избы и пары лопат. Мы выжили в тайге, отбились от бандитов, сломали хребет олигарху и заставили Империю плясать под нашу дудку.
Мы залили фундамент. Прочный, армированный, на века.
Теперь пришло время возводить стены.
Империя Воронова. Звучит пафосно? Возможно. Но глядя на эту черную землю и зная, что скрыто в её недрах, я понимал одно: это не пафос. Это всего лишь план-график работ на ближайшую пятилетку.
Я улыбнулся утреннему солнцу.
— Ну, здравствуй, новый мир, — прошептал я. — Тебе понравится то, что я с тобой сделаю.
Я развернулся и пошел в дом, где меня ждала Аня, горячий чай и чертежи, которые уже не терпелось перенести с бумаги в реальность.