(не)шуточная беременность (СИ)
— Женя! Ты что делаешь? — Лиза дала ложкой в лоб сыну и принялась ему что-то громко нашёптывать на ухо.
Все за столом смутились. Руслан отнёсся к этому снисходительно, мне только зачем-то под столом на ногу наступил. Знала бы я ещё, что это означало на тайном языке Романчуков. Наверное, что-то не очень хорошее. Я даже картошкой подавилась.
— Вы уже решили как назовёте ребёнка?
— Нет, — я даже рот не успела открыть. Меня Руслан опередил. — Даже не обсуждали ещё.
— Зря! — моя мама махнула вилкой и шутливо подмигнула. — Зная Киру… Долго решать будете! Очень долго! Мы вот после рождения Киры месяц её комочком называли. Месяц! Не могли придумать и всё! Пока случайно не вышло… Лиза принесла книгу Кира Булычева. Вот и назвали мы нашу шалопайку Кирой.
— Спасибо, мама… — я покраснела и уткнулась взглядом в тарелку. Сейчас начнут мне все прегрешения вспоминать! Начиная с детского сада и проклятой овсянки в коробке из-под обуви.
— Хорошая идея! — Руслан вытер лицо салфеткой и грозно посмотрел на моего племянника. — Но мне не очень хочется перебирать всю библиотеку. Страшно подумать, что дочку захотим назвать какой-нибудь Аполлинарией.
Ужин плавно перетекал к сладкому финалу. Мама принялась греметь посудой, Лиза решила ей помочь. Папа вышел покурить. За столом остались только мы с Русланом и дети сестры: Женька, оторви и выбрось шести лет отроду, Кристина, почти пятилетка, не уступающая своему старшему брату, ну и Машка. Она, правда, сидела в высоком детском стульчике и могла только бить всех погремушкой.
Кажется, оставлять нас наедине — было плохой идеей.
— Женька! Уши надеру! — стукнула кулаком по столу.
— Не надерёшь! Мама не даст!
Меня дважды просить не надо было. Через Руслана я перемахнула вмиг, даже моя небольшая беременность не помешала. Женя снёс стакан с водой со стола и кинулся за стульчик с Машей, издевательски хохоча. Поймать этого мелкого гоблина было делом принципа! Машка решила принять мою сторону и от души дала брату в лоб погремушкой. Я же ухватила Женьку за шкирку и легонько тряхнула.
У младшего поколения никакого уважения к взрослым! А Лиза никак не могла справиться с этими сорванцами, потому что Пашка, её муж, ушёл в рейс. И вернётся не скоро. Только он и мог найти управу на этих непослушаев.
— Кира! — возмущённый голос Руслана меня немного остудил. Я хотела было всё объяснить, но мой муж решил разобраться по-свойски с хулиганом. Встал из-за стола и подошёл к нам с другой стороны. — Драть уши — это не педагогично!
— Хорошо, профессор, уступлю это сложное дело вам, — шутливо откланялась и погрозила пальцем Кристине, пытавшейся что-то мне запихнуть в карман комбинезона. Наверное, котлету недожеванную.
— Евгений, послушай… — тон у Руслана был серьёзный и не терпящий возражения.
Я даже передёрнулась от воспоминаний. Таким голосом Руслан аудитории успокаивал, а тут малец шестилетний.
— Ты — мужчина! Маме твоей тяжело, нужно ей помогать, а не кидаться в гостей картофельным пюре.
Женя оказался невосприимчивым к таким децибелам, поэтому просто показал Руслану язык, вывернулся, погрозил нам кулаком и выбежал в коридор. Да ещё так хлопнул дверью, что стекло задрожало.
— Мда, Руслан, педагог ты великий.
— Я хотя бы попытался… — Руслан повернулся ко мне лицом и задумчиво посмотрел на Кристину за моей спиной.
— Кристина! Даже не думай совать мне яблочный огрызок в карман! — перехватила руку племянницы и грозно посмотрела на расшалившуюся девчушку. — Лучше возьми его и выбрось в мусорное ведро. Я схожу и проверю. Команда дадена, время засекано!
Проводив взглядом Кристину, выдохнула.
— Пытался…
— Если честно, если у нас будет такой ребёнок, я повешусь. Это же невозможные дети!
— Самые обыкновенные.
— Ну, вспоминая рассказы твоей мамы… — Руслан развёл руками. — Неудивительно!
— О! При чём тут я? Чего ты прицепился-то! Наша дочка вообще будет самой замечательной, лучшей и хорошей! Женька и Кристинка — неплохие дети, просто им отца не хватает. Твёрдой руки, так сказать! И вообще, посмотри на Машку. Глянь, какой ангелок…
Мы дружно обернулись к высокому стульчику. Маша, дожёвывая кусок яблока, задорно на нас смотрела. Покручивая погремушку в руке, милый ангелок с тёмными кудряшками не стал мелочиться. Видимо, у Руслана судьба такая. Погремушка по небольшой дуге влетела прямо моему мужу в лоб. Я неловко замолчала, не найдя никаких обнадёживающих слов.
— Ангелок ведь…
— Ангелок? — Руслан потёр лоб. — Надеюсь, это у вас на генном уровне не передаётся? Иначе я не переживу.
— Переживёшь! Ты тоже детей хотел, — похлопала Руслана по плечу. — А наша девочка будет другой. Не переживай, мама сейчас торт принесёт, стресс заешь.
— Я других хотел! Не таких!
— А кто тебе вообще сказал, что у нас такие же будут?
— Мама твоя, — Руслан взял меня за плечи и громко поцеловал в лоб. — Мама!
Кинг-Конг разбушевался
Когда в редакции становится тихо, как на кладбище, кулер с водой привычно не булькает, не шумит кофеварка, не гудит кондиционер, не слышно смеха и разговоров, то нужно сразу бежать со всех ног! Потому что продираясь через джунгли, поколачивая свою грудь кулаками, на вас вынесется Кинг-Конг. Он сломает всё, до чего дотянется.
Я, взяв интервью у директора школы искусств, вернулась на работу в разгар охоты.
Только треска сверчков не хватало. Удивлённо озираясь по сторонам, ждала подвоха. Мне даже показалось, что я видела лица ребят, торчащие за раскидистым фикусом. И будто на них были черно-зелёные полосы, как у спецназовцев или морских пехотинцев.
Прижимая левой рукой к себе сумку с фотоаппаратом и диктофоном, другой держала папку с медицинскими документами.
— Кира! Кира, пс! — Егор подзывал меня к себе, настороженно выглядывая из-за угла, готовый в любой момент спрятаться в столовой. — Кира, сюда!
Я осторожно пристроила сумку на свободный стул и бочком, бочком двинулась в сторону Егора. Я уже почти дошла до него, но тут раздался странный треск. Спрятаться за менее раскидистым фикусом не удалось: живот выпирал и выдавал меня с потрохами.
— Ты ещё можешь добраться до монтажной! — Егор едва ли на языке глухонемых не начал изъясняться.
Но тот странный треск оказался треском дверной ручки. И когда её провернули до упора, я услышала зычное и раскатистое «Романчук!», от которого все стёкла задрожали, а мониторы чуть не полопались.
— Ага! Явилась-таки… — Борис Егорович, с бананом на изготовку, маячил в двери. Всклокоченные остатки волос на висках, полубезумный взгляд и пар из ушей. В общем, мой начальник походил на гамадрила, который увидел самца-соперника на своей территории и теперь думал да гадал, как же такого наглеца прикопать в кустах без шума и пыли. — Быстро ко мне в кабинет! Живо!
Я даже не знала, что и думать. Опять тот депутат? Или обеременительный стул и бухгалтерия, собравшаяся уходить в декретный отпуск всем отделом? Я опять накосячила в «Мешочке»? Гневные отзывы? Плохо работать стала? Или… Или меня Ника сдала? Ух! От последнего предположения даже кулаки зачесались. Но так как в нашей редакции мало кто отличался хорошим навыком маскировки, то я быстро насчитала любопытные физиономии. Лица Ники там не было. Но это ещё ни о чём не говорила. Может, она на съёмках.
Тяжко выдохнув, вспомнила все требования и наставления Руслана, прикрылась папкой с медицинскими документами как щитом и направилась в пасть ко льву, тьфу, в лапы Кинг-Конга.
Кого там эта горилла любила? Блондинок? Жаль, а я шатенка. Ещё и линзы с утра не нашла, пришлось в очках красоваться.
Угрожая мне бананом как пистолетом, Борис Егорович взял меня на мушку и ждал, пока я зайду к нему в кабинет. Боком протиснувшись мимо разъярённого мужчины, настраивала себя на внутренний дзен. Я беременна, мне нельзя волноваться, нельзя кричать. И принимать всё близко к сердцу тоже нельзя.