Вперед в прошлое 14 (СИ)

О том, что эта рекламная акция привлечет к нам народа гораздо больше, чем мы потратим денег, пока никто не догадывается. В будущем с появлением розыгрышей в интернете уйдет прозрачность и вот это ощущение праздника.
Через месяц надо будет устроить розыгрыш только для покупателей тортов.
— Начинаем! — объявил я.
Вероника указала на поднос с пирожными и протараторила:
— Разыгрывается пирожное «картошка», вот это.
  
Я повернулся к Саше.
— Тяни билет!
Выпучив глаза от усердия, мальчик сунул руку в ведерко и закопошился там. Люди разинули рты и застыли в предвкушении, когда наконец Саша воздел над головой руку со свернутым лотерейным билетом. Прикусив кончик языка, развернул его и растерянно захлопал ресницами, увидев трехзначное число, которое не знал, как читать, но быстро сообразил, как выкрутиться:
— Один, один, семь!
— Пирожное выигрывает участник с номером сто семнадцать! ­— перевел я.
Мои парни захлопали, аплодисменты подхватили в толпе.
— Уи-и-и! — донесся радостный визг с галерки, толпа заколыхалась, пропуская победительницу — девочку-старшеклассницу, которую я не помнил.
Подойдя к Веронике, она проговорила:
— Билет получила моя мама, она работает врачом и не может прийти.
— Как маму зовут? — спросила Вероника, открывая тетрадь с записью покупателей.
Девушка тихонько ответила, Вероника кивнула и протянула ей пирожное на одноразовой тарелке, с одноразовой ложкой.
Вторая «картошка» досталась Мановару. Гремя цепями и заливаясь краской, он пошел за подарком, развернулся к камере, помахал рукой и рванул к друзьям. Потом были две желейки. Одну забрала полная женщина добродушного вида, вторую — пожилой мужчина в сером костюме, при шляпе и с тросточкой. Эклер белый ушел семье с двумя детьми. Монблан — элегантной даме средних лет, которая обрадовалась как ребенок. Пирожное-лебедь из двух половинок безе выиграло семейство с двумя девочками-погодками, они сразу же располовинили пирожное, а тарелку мать сунула в сумочку.
— Ну и теперь три главных приза! — объявил я.
Вероника побежала за тортом, но снова не смогла пробиться, и опять парням пришлось делать ей коридор, расталкивать гостей.
— Я же сказала — подставные это люди, — снова донесся голос сварливой тетки.
Теперь я ее увидел. Чем-то она напоминала Карасиху: нескладная, смуглая, лицо-кирпич с мощным выдающимся подбородком, слива-нос, глаза-щели, губы-нитки. Этой тетке было сорок плюс-минус. Некрасивая, неудовлетворенная, злобная и бедная. Возможно, что гнилушка.
Вышла Вероника. На одном подносе штрудель побольше и поменьше, на другом — его величество торт. По толпе прокатился многоголосый восторженный возглас. Каждый воображал себя победителем и предвкушал.
— Штрудель яблочный маленький, — проговорила Вероника в рупор и передала его мне.
Вчерашний именинник Саша достал номерок.
— Два, восемь!
— Двадцать восемь, — повторил я для непонятливых.
Эта семья ломилась к призу полным составом: мамаша кудрявая, как барашка, сутулый лысоватый муж и два паренька лет двенадцати-четырнадцати. Причем подростки держались в стороне, типа они отдельно от родителей.
— Спасибо! — проговорила женщина, забирая штрудель на картонке и упаковывая его в пакетик, повернулась к зрителям. — Так неожиданно, мы не рассчитывали, правда. Очень-очень приятно.
— О, как распинается подставная, — прокаркала та же страшила с задних рядов.
— Сама ты подставная, я честная! — воспылала гневом праведным победительница и погрозила кулаком. — Все б тебе языком молоть, змеюка подколодная!
Парень постарше закатил глаза и буркнул:
— Ну, ма, не начинай!
— Штрудель большой! — весело воскликнула Вероника, настроившаяся на настроение толпы и начавшая ловить позитив.
— Два, два, девять! — прозвенел голосок Саши.
— Двести двадцать девять есть? — спросил я, но никто не ответил. — Этого человека нет? Еще раз спрашиваю, есть номер двести двадцать девять?
— Нет его, — отозвался суровый мужчина. — Тяни другой!
Я инстинктивно посмотрел на тетку-смутьяншу, которая, разинув рот, смотрела на свой номерок, не веря глазам.
— Стойте! — воскликнула она неожиданно-звонко и растерянно добавила: — Это я.
Захотелось рассмеяться, но я сдержался, сказал:
— Поздравляем вас. Идите за призом, не стесняйтесь.
Вжимая голову в плечи и пряча глаза, тетка начала протискиваться к столику.
— Это подстава! — крикнул какой-то ребенок. — Караул!
— Хулиганы истины лишают! — поддержал его Памфилов, и толпа грянула хохотом, а тетка еще больше сжалась.
Бочком, как краб, подошла к столику, назвалась Веронике, забрала штрудель и застыла. А потом развела руками и проговорила:
— Простите меня. Была неправа. — Она приложила крупную мозолистую ладонь к груди. — Все честно. Спасибо вам огромное!
Илья громко зааплодировал, его поддержал Ян, и вот уже вся толпа рукоплещет, ведь нужна смелость, чтобы признать свою ошибку… Оба-на! А вон и Каналья белозубо улыбается, хлопает в ладоши. Рядом с ним тянет шеи троица ментов — молодые еще совсем, жадные до хлеба и зрелищ. Все друзья и партнеры в сборе! Чувствую, сейчас как ломанутся в павильон, обычным покупателям места не будет, придется еще столик у Бигоса брать.
— Ну и теперь главный приз! — улыбнулась Вероника. — Авторский торт, некоторые из вас его уже отведали.
— Очень вкусно! — крикнула дама, купившая его вчера, второй покупатель молчал.
— Торт называется «Нежность».
Вероника сняла со столика поднос, опустила его, демонстрируя торт.
— Но прежде, чем разыграть его, хочу попросить не выбрасывать номерки. Лотерея у нас беспроигрышная. Для каждого покупателя, который посетил наш магазин вчера, есть небольшой сладкий сюрприз. Огромная просьба приготовить билет и подходить по очереди. Предупреждаю: если начнется давка, мы свернем мероприятие.
— Кому же достанется «Нежность»? — спросил я и посмотрел на Сашу, который сунул руку в ведерко и достал билет, развернул его и радостно, будто сам выиграл, крикнул:
— Шесть!
Я отчетливо помнил, что первые шесть номерков достались Бигосу и Гоше, нашел их взглядом. Неандерталец Гоша скалил желтые мощные зубы и светился от счастья.
— Это я! — громыхнул он басом. — Я! Выиграл!
Гоша устремился к столику. Люди отлетали от него, как кегли. Телевизионщики снимали. Ни один актер не изобразит такую искреннюю детскую радость! Схватив рупор, Гоша прогромыхал:
— Я — выиграл! Впервые в жизни я — что-то выиграл. Всегда думал, что не фартовый. Как лотерейку ни куплю — пустая. Билет счастливый и тот ни разу не попался, а тут — целый торт! Спасибо!
И Бигос не преминул засветиться на камеру, забрал у охранника рупор и сказал:
— Поначалу я отнесся скептически к идее этой замечательной женщины, а теперь горжусь, что на нашем рынке появилось такое… красивое место. Сам хожу пить чай с пирожными и вам советую! У нее кулинарный талант, ничего более вкусного не ел!
Боря сфотографировал Гошу с тортом, затем — сам торт.
Скорее всего, речь Бигоса вырежут, оставят минутный репортаж, но ему радостно думать, что его, такого замечательного, покажут по телику.
Между тем все, кому не досталось призов, начали выстраиваться в длиннющую очередь, заквохтали недовольные, зарычали агрессивные, запричитали обиженные. Но все-таки образовалась змея очереди, дважды изогнувшая тело, хвост ее тянулся аж до другого конца забора, огораживающего рынок.
Вероника вынесла поднос, где лежали небольшие круглые пирожные, не пирожные даже, а конфеты в шоколадной глазури, каждое проткнуто спичкой, чтобы было удобно брать.
  
— Всю ночь катали с Аней, — прошептала она, взяла из рук первой в очереди молодой женщины номерок, щипцами выдала конфету, та взяла ее за спичку и удалилась довольная.
Если бы подобное происходило хотя бы в нулевых, люди не стали бы стоять в очереди за конфетой, пусть и бесплатной, посчитали бы, что время дороже. Сейчас из всех ушли то ли трое, то ли четверо, остальные ждали. Потому что — шоколадное, даром! А конфета большая, как треть «Сникерса», который в семьях режут на части, чтобы всем досталось.