Его строптивая малышка (СИ)

– Ты че? – звереет он. – Свалить решила, динамо? Ты мне обещала дать!
Сейчас в нем никто не признает человека с высшим образованием из нормальной семьи… Гопота в чистом виде. Все человеческое осталось на дне седьмой по счету кружки пива.
– Ничего я тебе не обещала!
– Хрена ли? Так положено! – ревет Толик, заваливая меня на маленький диванчик. – Выпускной. Ты моя девушка! И буду тебя е*ать!
  
– Перестань! Отвали от меня, ублюдок! – кричу я в надежде, что нас кто-то услышит, но зона отдыха находится в отдалении от основной суеты и музыка тут довольно громкая, так что шансов у меня мало.
Может, в другой день я смирилась бы позволила ему что-то, он все-таки мой парень. Но подружки рассказывали, что их пьяные парни могли иной раз кончить, просто вынув член из штанов, в другой раз долбить очень долго. Очень не хочется, чтобы кто-то застукал на мне этого пьяного придурка. Да и мерзко мне. Толик – совсем не герой моего романа, как я сегодня выяснила.
Поэтому я все еще отбиваюсь и зову на помощь.
Господи, ну должны же здесь быть камеры наблюдения! Где охрана?
Хоть и пьяный, но Толик намного сильнее меня. Впрочем, пересчитывать синяки буду завтра, сейчас бы отпихнуть его, но так меня придавливает, что я даже не могу извернуться и вдарить ему между ног.
А Толик настойчиво лезет мне под резинку трусов и уже ощупывает мои губки своим мерзкими пальцами.
– Щас я тя так разогрею, что сама на х*й проситься будешь, – гогочет он.
Эта легенда про то, что стоит засунуть в девушку пальцы, и она сразу будет на все готова, весьма живуча среди таких вот недоумков.
Неужели мне придется это вытерпеть? 
– Кто-нибудь! Помогите! – кричу, теряя всякую надежду. 
Но удача надо мной все-таки сжалилась.
Когда у меня почти не осталось сил сопротивляться, Толика вдруг смело с меня, кто-то сильный отшвырнул его так, что эта пьяная туша влетела в стену напротив.
Слова благодарности застревают у меня в горле.
Я испытаю сумасшедшие эмоциональные качели: от эйфории что меня спас Он, до стыда, что Он видит меня такой жалкой униженной, раскорячившейся с задранным платьем.
Но мой спаситель сначала уделяет внимание не мне.
– Эй, падаль! – обращается он к сползшему вниз Толику. – Сидишь и не отсвечиваешь, пока не придет охрана. Дернешься, я тебе профиль исправлю навсегда.
Толик что-то там бубнит, вытирая кровавую юшку из-под носа.
Пока на меня никто не смотрит, я лихорадочно поправляю одежду, но очередь доходит и до меня.
Меня поднимают с диванчика.
– Ты в порядке? – осматривает меня придирчиво.
Молча киваю.
– Пить хочешь? Воды? Водки?
Мотаю головой отрицательно. Он тяжело вздыхает:
– Не умею я успокаивать, скажи, чего хочешь, а то скоро охрана придет, с ними тоже придется объясняться.
И я решаюсь:
– Поцелуй меня.
У него от удивления приподнимаются брови. Но он не переспрашивает, а притягивает меня к себе и целует.
Господи, я выбрала самый лучший способ забыть отвратительные прикосновения Толика.
Как только его язык вторгается мне в рот, совсем не деликатно. Властно, жадно, горячо, я теряю голову. Отвечаю ему, как будто от этого зависит моя жизнь.
Оторвавшись от моих губ, он заправляет выбившуюся из пучка прядь за ухо, и следует пальцами за бьющейся на шее жилкой вниз, не задерживаясь от ключиц он спускается к ложбинке груди и возвращается вверх вдоль кромки выреза. Подцепляет тоненькую бретельку и спускает ее с плеча. Я не отрываю завороженного взгляда от его губ. Продолжая мять мою попку другой рукой, Данил предлагает:
– Давай дружить.
Я облизываю нацелованные им губы:
– Давай…
– Тогда, – он подводит меня за плечи к дамской комнате. – поправь мордаху. В моих планах посмотреть, как твоя тушь потечет по другому поводу.
  
Глава 26. Специальные указания
 
– Охренеть! – Ви не сдерживается в проявлении своего удивления. – Нет, я догадывалась, что Толик – тот еще мудила, но чтоб такой! Я с самого начала не понимала, зачем ты с ним связалась.
Это правда. Ви несколько раз задавала мне вопрос, что я в нем нашла, но я отмахивалась от нее, что может понимать в моих проблемах шестнадцатилетка?
– Чтоб как все быть, – вздыхаю я. – Надоело оправдываться, почему у меня до сих пор нет парня. Ну и хотелось узнать уже наконец на собственном опыте, что такое этот секс, вокруг которого столько плясок. Учись на моих ошибках. Сейчас-то я понимаю, что сексом заниматься надо с тем, кого ты действительно хочешь. А тебе так и вообще еще рано. Это я на будущее.
Ви отмахивается:
– Я пока не тороплюсь, да и Грег пока особо не лезет.
– Грег? – вскидываюсь я. – Какой Грег? Где ты его уже взяла? Сколько ему лет? Он вообще в курсе, что ты несовершеннолетняя?
Виолетта хмыкает:
– Вот не надо тут мамочку устраивать. Сама хороша. У меня с головой все в порядке, и да, Грег в курсе.
– Прости, – сдуваюсь я. – Я просто волнуюсь за тебя. Сиськи у тебя как у взрослой, я этого Грега не знаю, понятия не имею, что у него в голове, поэтому мне не спокойно.
– Угомонись, – Ви строит мне рожу. – Но вообще ситуация с Толиком… Я в шоке, что ты не накатала на него заяву!
– А то ты не знаешь, что начнется в участке? Помнишь историю с Аней? А может, ты сама его спровоцировала? Или еще лучше: милые бранятся, только тешатся? Что там ей еще говорили… А! Вы поссорились, и ты захотела его наказать? Хрен с ним. Главное, мы уже выпустились, и он на глаза мне больше не попадается. А еще ребята из охраны сбросили мне видео с камер наблюдения, так что у меня теперь есть доказательства. Еще раз сунется, я для начала его родакам сброшу, а в ментовку – уже в запущенном случае. Но эти два месяца Толика не видно и не слышно.
– Что? – вопит сестра. – Там были камеры? Почему никто не пришел к тебе на помощь?
– А это, Ви, отдельная история.
Пока я в уборной ликвидирую беспорядок в макияже и одежде, в зоне отдыха появляются новые действующие лица.
– Явились. Да неужели, – цедит Он, надо хоть имя его спросить, но уже разворачивается: – Как закончишь, подходи.
И идет туда, где слышны вялые разборки.
– Вы ох*еть какие быстрые, – слышу я его голос.
– Мужик, ты полегче с претензиями, – басит кто-то из пришедших.
– Тут девчонку насиловать пытались. Она на помощь звала. Вы где были?
– Слышь? Че за наезды? Мы вообще на входе сидим, нам не видно, че здесь происходит. Вот шеф позвонил, что тут какой-то бардак, и мы пошли смотреть. 
– Зае*бись. Они пошли смотреть. А шеф ваш решил, видимо, досмотреть онлайн. Чтоб не дай бог не помешать?
Я чуть заново не размазываю тушь. Серьезно? Кто-то видел, что происходит, и просто смотрел? Прикидывал, вмешиваться или нет?
Я хочу посмотреть ему в глаза! Пригладив свой измученный пучок расческой, я торопливо выхожу из уборной.
Вся компания толпится над все еще сидящим на полу Толиком, который бросает на меня злобные взгляды.
– Этот, что ли, насильник, – здоровый качок со шрамом над бровью не церемонясь пинает Толика.
– Нет, бл*, она! – мой спаситель с издевкой указывает на меня.
– Не злись, мужик, мы тут не при чем, – второй бугай хватает Толика за шкиряк и не напрягаясь ставит его на ноги. – Ментов вызывать будем?
  
Мое божество морщится, но оглядывается на меня. Мотаю головой.
– Хорошо, – соглашается он. – Не вызываем. Но сейчас мы все зафиксируем. Хватайте этого, и топаем к вашему шефу.
– Да вы че? – оживает Толик. – Она динамо! Хочет и не дает! Только и умеет дразнить, дойками своими трясет…