Скажи мне через поцелуи

Я их ненавидела... я никогда не позволю им уйти живыми.
Я открыла люк и, осторожно выбравшись, мы оказались на крыше. Свет ослепил нас на мгновение, но затем тень вертолёта позволила нам увидеть, что действительно, они ждали, когда какой-нибудь ученик выйдет отсюда.
— Мы здесь! — закричал мой брат. — Мы здесь!
Кам крепко обняла меня, её маленькое сердечко всё ещё колотилось, и её радость почти была заразительной.
  
Я заметила, как вертолёт начал снижаться, чтобы приземлиться на крыше, размеры которой позволяли ему сделать это без проблем. Полицейский спустился и побежал к нам.
— Вы в порядке? — спросил он, осматривая нас и оглядываясь назад. — Есть кто-то ещё с вами?! — крикнул он, чтобы перекричать шум винтов.
Я покачала головой, и его разочарование окончательно разбило мне сердце.
Он поднял моего брата на руки и указал мне следовать за ним.
Мы побежали к вертолёту и забрались внутрь. Кэм был в полном восторге от всего, что видел, он, похоже, не обращала внимания на то, что происходило всего в нескольких метрах от нас.
Нам надели наушники, и вертолёт поднялся, удаляясь от школы, уходя от этого ада.
Я посмотрела на полицейского, который внимательно следил за мной.
— Они опоздали... — сказала я, и ярость заставила меня забыть всю жалость, печаль или чувство вины. — Почему они ничего не сделали?!
Полицейский ничего не ответил.
Он тоже, похоже, был злой.
Когда мы приземлились на открытой площадке, достаточной для посадки вертолёта, я поняла, что мы не далеко от школы, а совсем рядом.
— Мне нужно, чтобы ты пошла со мной, — попросил полицейский. — Мне нужно, чтобы ты поговорила с начальником.
Его взгляд, его способ не возражать мне в вертолёте, заставили меня внимательно его слушать.
— Всё, что ты можешь сказать, будет очень полезно... — сказал он, и тогда, когда мы подошли к улице, ведущей к парковке колледжа, мы увидели... фургоны, огромную толпу журналистов и родственников, которые отчаянно плакали, обнимались и просили сделать что-то.
Там были машины скорой помощи и палатки... полиция везде, огромные фургоны с вооружёнными людьми...
Всё это, и они не смогли остановить троих вооружённых подростков?
— Сюда, — указал полицейский.
Я крепко держала руку моего брата, не собиралась терять его из виду.
Когда люди нас увидели, многие подбежали к нам, включая журналистов.
— Есть выжившие?
— Жива ли Эмили? Эмили Дэвинсон?! Она жива?
— Ты видел моего сына? Ты видел Гарри?
— Как вы спаслись?
— Где остальные?
Мой брат прижался ко мне, напуганный, и полиция проводила нас в палатку.
Всё произошло так быстро, что, оказавшись окружённой полицейскими, а не родственниками или журналистами, я почувствовала потребность выйти наружу и объяснить, что произошло, но что я могла бы им сказать? Что практически все мертвы?
— Как тебя зовут? — спросила меня женщина в костюме, элегантная, подходя к нам с спокойной улыбкой на лице.
— Вы не ранены?
Мой брат ответил за меня.
— Я — Кэмерон, а она моя сестра Ками...
Женщина улыбнулась ему, а потом посмотрела на меня, не скрывая своей тревоги.
— Кэмерон, ты не против, если твоя сестра, и я немного поговорим, пока мой друг отведёт тебя в скорую, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке?
— Я в порядке... — подтвердил мой брат, не отпуская меня.
— Я знаю... Ты был очень смелым, понимаешь это?
Он медленно кивнул.
— Кэм, подожди меня в скорой... Я скоро приду, — сказала я.
— Я хочу быть с мамой, — сказал он, и его глаза наполнились слезами.
Полицейский, который привёл нас сюда, сделал шаг вперёд и присел, чтобы поговорить с ним.
— Пойдем со мной, и мы позвоним твоей маме, ладно?
Мой брат посмотрел на меня, и я кивнула.
Я видела, как полицейский взял его за руку и вывел наружу. У меня была непреодолимая потребность побежать за ним, не терять его из виду, но я знала, что меня здесь нуждаются, я знала, что должна рассказать им, что происходило.
— Вы должны войти, — сказала я, отводя взгляд от моего брата и сосредотачиваясь на этой женщине. — Немедленно, — добавила я очень серьёзно.
Женщина указала мне сесть, но я отказалась.
— Что вы ждёте? — спросила я у всех, кто был, собравшись здесь, и все смотрели на меня, желая узнать больше.
— Мы знаем, что захватчик держит несколько заложников... Мы не можем войти и подвергать жизни детей опасности, это по протоколу...
— Мне наплевать на протокол, их всех убивают!
Женщина замолчала и слушала меня.
— Почти никто не выжил... Дети..., мои одноклассники, моя подруга... — мой голос сорвался, и я почувствовала, как вдруг ноги не выдержали.
— Спокойно, — попыталась меня успокоить женщина.
— Вы не понимаете! — закричала я в отчаянии. — Им никто не важен, они убьют всех, если не сделают что-то прямо сейчас.
— Сколько их?
— Трое, — ответила я без раздумий.
Её удивлённый взгляд подтвердил, что у них не было ни малейшего понятия, что происходит внутри.
Она повернулась назад и подошла к одному из присутствующих.
— Скажи это Монтгомери, — сказала она очень серьёзно, а потом снова обратила внимание на меня. — Теперь мне нужно, чтобы ты всё мне рассказала... Хочу, чтобы ты рассказала мне всё, что видела, всё, что знаешь.
И это я и сделала.
Я рассказала ей всё, рассказала о Джулиане, рассказала о его сестре Кейт, о том, что Джулс создал сайт, полный психов, таких как он, как те двое, которые были с ним... Объяснила, что случилось несколько недель назад, как мы обнаружили, что он был совсем не таким, каким он казался, что он одержим мной, что нашли его комнату, полную вырезок и вещей, связанных со мной — фотографии, предметы, рисунки, видео... и что никто ничего не сделал. Я рассказала, что он исчез, и мы снова увидели его ночью, на баскетбольном матче...
Я рассказала ей, как он обратился ко всем ученикам через мегафон из кабинета директора и сказал, что у него есть список людей, которых он хочет убить... Я рассказала ей с подробностями всё, что видели мои глаза, всех ребят, которых я видела мёртвыми от рук этих безжалостных... Я рассказала, как Тьяго провёл нас через вентиляционные каналы и рассказала, что они использовали моего брата, чтобы закрыть все двери и не позволить никому выйти. Я рассказала, как они убили мою лучшую подругу и как Джулиан ясно дал понять, что именно меня он хочет.
Полиция внимательно выслушала моё заявление, не перебивая.
— Если они не войдут сейчас, там не останется никого, кого можно спасти.
Женщина посмотрела на меня несколько секунд, а затем повернулась, чтобы обратиться ко всем присутствующим.
— К чёрту все процедуры, мы входим.
И вот началась суматоха.
Все вскочили, все начали двигаться, а женщина вступила в спор с мужчиной с выпирающим животом, одетым в костюм. Я напрягла уши, пытаясь услышать, о чём они говорят.
— Нельзя...
— Конечно, можно... и я это сделаю.
Она отвернулась от него и вернулась ко мне.
— Где точно ты сказала, что находятся твои друзья?
Я посмотрела на неё с последней надеждой.
— В кабинете директора... Я почти уверена, что Джулиан там... с Тейлором, ждут, чтобы я появилась.
Она кивнула, и тогда я услышала шум за пределами палатки, где мы находились.
Когда я обернулась, чтобы увидеть, кто это, я увидела свою маму и миссис Ди Бианко, требующих, чтобы их впустили.
— Мама! — закричала я, когда увидела её.
Я побежала к ней, как в детстве, когда она ждала меня после детского сада, и видеть её было настоящим счастьем, потому что я знала, что наконец-то иду домой, чтобы поужинать.
  
Она крепко обняла меня, я спрятала голову на её плече и начала безутешно плакать.
— Где твой брат, Камила? Где Кэмерон?
Я немного отстранилась.
— Он в порядке... Он с врачами, но на нём нет ни одной царапины...
Облегчение на лице моей мамы было таким явным, что, когда она обняла меня, я поняла, что самый большой страх её жизни только что прошёл перед её глазами, но, к счастью, так же быстро, как пришёл, он исчез.