Лето злых духов Убумэ
– Да? Почему ты так уверен?
– А почему ты так сомневаешься? У Иэясу, знаешь ли, есть многочисленные потомки. Они – живое доказательство, точно такое же, как я.
– О да, но в твоем случае мы оглядываемся в прошлое примерно на три поколения, так что даже сейчас может быть жив кто-то, кто знал Хандзиро-сана [28] лично. Но в случае Иэясу нам нужно погрузиться в прошлое на пятнадцать или шестнадцать поколений, верно? Никто из ныне живущих определенно не знал Иэясу лично. И даже его потомки не могут, таким образом, подтвердить его существование.
– А что насчет всех этих записей? Жизнь Иэясу задокументирована несравнимо лучше, чем жизнь моего прадедушки. По всей Японии можно найти самые разные записи и свидетельства о нем. Более того, эти записи хранятся в государственных архивах и публичных реестрах. Я ведь даже не знаю, от чего умер мой прадедушка, зато знаю, от чего умер Иэясу.
– От темпуры из окуня? [29] Хорошо, но почему ты полагаешь, что все эти сведения заслуживают доверия? Существует множество разных теорий насчет того, отчего он умер. Так что ты не обнаружишь во всех без исключения учебниках истории рассказ о том, как он отравился – или был отравлен – темпурой.
– Может быть, и так; но почему бы не принять самую распространенную теорию, которая у всех на устах? Так или иначе, есть огромная разница между рассуждениями о наличии альтернативных идей о его смерти и сомнениями в самом его существовании.
– Ну да, ну да, – Кёгокудо ухмыльнулся.
– Прекрати. Мне от этого жутко.
Он перестал – и продолжил; в глазах у него светились лукавые огоньки:
– В таком случае, Сэкигути-кун, ты также признаешь существование Дайдарабоши?
– Мне кажется, ты окончательно потерял связь с реальностью. Дайдарабоши – это великан из старинных народных преданий! Разве может существовать нечто подобное?
– Но почему? Разве его случай так уж сильно отличается от случая Иэясу?
– Конечно же, это совершенно другой случай. Один – историческая фигура, а другой – чудовище-ёкай [30] из какой-то там сказки.
– Да, но записи есть про обоих. И обе истории слишком старые, чтобы их можно было подтвердить напрямую. И потом, история Дайдарабоши – вовсе не «какая-то там старая сказка», это хорошо известная по всей Японии легенда. И она не начинается словами «когда-то давным-давно, в далекой-далекой стране».
– Нет?
– Нет. Она начинается чем-то вроде «очень давно в уезде Нака в провинции Хитачи». Теперь ты понимаешь? В ней очень точно указано место действия, и это место абсолютно реально и сохранилось по сей день. Если ты туда поедешь, то даже сможешь найти руины построек, относящихся к описанному в легенде периоду. Конечно же, эта конкретная история не относится только к данному месту – в каждом регионе есть своя собственная версия. Но ни одна из них не противоречит всем остальным. И эта легенда гораздо более убедительна, нежели истории о том, как кто-то умер сразу несколькими способами.
Кёгокудо опять, по всей вероятности, пытался задурить мне голову. Или же все это должно было закончиться каким-нибудь нелепым хвастовством либо очередным неудачным каламбуром. Я не мог точно сказать, что он задумал.
– Если ты веришь в существование сёгуна Токугавы Иэясу, основываясь лишь на письменных свидетельствах, то, опираясь на аналогичные записи, ты также должен верить, что Дайдарабоши действительно существовал. И не только Дайдарабоши… – Кёгокудо потянулся к книгам в японских переплетах, сложенным на татами, взял две из них и положил на стол перед собой. Затем открыл верхнюю на случайной странице. – Причудливые существа, которые здесь изображены, – о них также есть письменные свидетельства. Их не меньше, чем свидетельств об Иэясу…
Книгами, которые он мне показывал, были тома вроде «Иллюстрированного собрания ста случайно выбранных демонов», читаемого им, когда я пришел в магазин, – развлекательные истории эпохи Эдо, собранные и проиллюстрированные Ториямой Сэкиэном. Названия на переплетах гласили: «Иллюстрированное ночное шествие ста демонов» и «Дополнение к иллюстрированному собранию ста демонов прошлого и настоящего». Сегодня это назвали бы «серией», в которой были собраны все популярные в то время истории и легенды о призраках, лисах-оборотнях и тануки, а также о злых и мстительных духах и горных и речных чертях, называемых тими-мо: рё: – что-то вроде «Кто есть кто в потустороннем мире». Всего было опубликовано двенадцать таких томов, так что можно было с уверенностью судить о том, насколько это интересовало людей в те времена. Впрочем, иллюстрации в них были весьма посредственными и безвкусными и не шли ни в какое сравнение с откровенно жуткими и пугающими работами более поздних художников, таких как Ёситоси или Окё [31].
– Весьма странный довод. Просто записать что-то – не значит сделать это правдой.
– Да, но это было записано – вот что существенно важно, – Кёгокудо посмотрел на меня лукавым взглядом мальчишки, которому только что удалась проказа. – Отсутствие личного контакта с предметом и знание о нем лишь по письменным свидетельствам – в этом смысле нет никакой значимой разницы между твоим прадедушкой, сёгуном Токугавой Иэясу или существами из преданий – ёкаями, подобными Дайдарабоши. Поскольку эти два условия для всех троих одинаковы, тебе решать, во что из всего этого верить, а во что – нет. Таким образом, ты выбираешь признать существование первых двух, но не последнего.
– Ну разумеется. Потому что у меня есть множество подтверждающих свидетельств, с помощью которых я могу принять свое решение.
– Это действительно так? – перебил меня Кёгокудо со зловещей ухмылкой. – А что, если я скажу тебе, что это вовсе не вопрос свидетельств очевидцев и документов? Тебе просто не хватает логики, чтобы прочесть истину в последней истории, вот и всё.
– Так что же, по-твоему, выходит, что я верю в Токугаву Иэясу, а не в сказочного – прошу прощения, в легендарного – великана не потому, что я основываюсь на доказанных фактах, а просто потому, что у меня недостаточно широкий кругозор и узкое мировоззрение? Я правильно тебя понимаю?