Деньги правят миром (СИ)

— Знаешь, Люциус, я, пожалуй, подумаю насчет зельеварения для вашего Лорда.
— Только не ты! — воспротивился Малфой.
— Увы, кроме меня, думаю, никто не справится.
— Он же легилимент!
— Именно поэтому. Плюс в школе меня фиг достанешь.
— Он же тебя…
— Не получится. Дамблдор — раз, ну и касательно ментальных практик я кое-что могу.
— Ты слишком самоуверен. Что, если он все равно пробьется через все твои щиты и мыслеобразы и узнает про меня?
  
— Давай, я поклянусь тебе, тогда точно ничего не смогу рассказать.
— Пф. Он просто увидит. Ты не представляешь, насколько он силен.
— Вот и хотелось бы посмотреть.
— Идиот.
— Думаешь, он примет всерьез обычного школьника, даже еще недоучившегося? Если твои сведения верны, он клеймит только совершеннолетних.
— Да, и тут ты подвалишь со своей меткой.
Снейп фыркнул.
— Я что, ей размахивать перед его носом собрался?! Ты думай, что говоришь. Кстати, давай-ка, с тебя тоже клятва. Причем ради твоей же безопасности, так что не стоит тратить силы, чтобы отвертеться.
— Да я еще никому столько не клялся, как тебе…
— Давай-давай, — Северус достал палочку, — просто ты в такое еще не вляпывался.
— Твоя правда…
И Малфою ничего не оставалось, кроме как присоединиться. С этим парнем стоит сойтись поближе, он хоть и младше, но если сейчас способен на такое, какой же маг из него вырастет!
* * *
В Зале совещаний в одной из подземных галерей Гринготтса кипели споры. Одни представители гоблинской верхушки считали, что Том Риддл слишком уж активно развернулся, и требовали его притормозить. Другие наоборот, считали, что Дамблдор должен активизироваться в ответ на действия бывшего ученика.
Но выступление «куратора» Тома быстро свело все споры на нет: он убедительно доказал, что влиять на окружение Тома Риддла стало совершенно невозможно: тот контактирует теперь только с магами, а вмешательство в дела магов и прямое влияние на них известно чем — чревато. Отката никто не хотел…
Удивительно, но то же самое относилось и к Дамблдору — тот тоже свел на нет общение с магглами, даже к родителям магглорожденных отныне отправлялись деканы факультетов: чаще всего МакГонагалл, как заместитель директора Хогвартса.
— Вот как работать в таких условиях? — развел руками Крюкохват, самый молодой из собравшихся. — У меня вообще клиенты на континент смотались, и что теперь делать прикажете?
— Хорошо, я командирую тебя в Каннский филиал, понаблюдаешь.
— Благодарю, старейший!
— Ну и ладно, пусть эти двое делают, что хотят. Я предлагаю заняться Министерством. Через час жду список, кто и по каким вопросам обращался к нам последний год из Аврората и из Министерства. Отдельную выборку сделайте по тем, кому было отказано. И еще одну — по приближенным и родственникам министра и по очередному претенденту.
* * *
— Мы все умрем, — констатировал последний Мастер гоблинов сразу после того, как до него донесли последние новости.
— Что вы предлагаете, Учитель? Нас слишком мало, вы, я и двое моих братьев, — старый Жмундр, несмотря на возраст и опыт, продолжал надеяться на старшего родственника. Умирать не хотелось. Терять остатки сил — тоже.
— Надо выходить на кого-то из волшебников… Подумай, кто бы мог стать четвертой силой и помог бы вывести из-под удара хотя бы две трети волшебников.
— Мы рассмотрим всех, у кого есть дети, особенно несовершеннолетние. И да, тех, кто не учится в Хогвартсе — тоже. Думаю, они уже представляют собой некоторую оппозицию… Одобряете, Учитель?
Старый Мастер кивнул и протянул Жмундру три небольших кулона.
— Защита от допроса Старейшинами… Тебе и братьям. Да пребудет с вами удача!
* * *
Беллатрикс Лейстрейндж медленно распрямилась в постели — заживление ран, полученных после экспериментов братьев Лестрейндж, одного из которых она так и не желала признать собственным мужем, потребовало много сил, несмотря на обезболивающее и восстанавливающее, которые те были готовы в нее запихивать галлонами. В глубине ее души бесновались орды демонов, но она понимала: пока не стоит никому показывать это.
Терпеть оставалось недолго, всего лишь дождаться, когда супруг вернется в ее покои. Темный Лорд вчера разрешил ей все, и она это сделает, не будь она Беллатрикс Блэк! Милорд подарил ей свободу, и она ее получит, что бы ни планировали на этот счет все остальные.
Скрипнула дверь…
«Какое взволнованное лицо у Рудольфуса, ну надо же», — отметила она, едва мазнув по нему взглядом из-под ресниц. И тут же приняла совершенно безучастный вид.
Супруг упал на колени… Он просит прощения?! Он опоздал.
Белла медленно поднялась и опустила ноги. Что он делает? Целует ее ступни? Зачем? Неужели он… испугался? Неужели догадался, что она сейчас сделает с ним? Нельзя медлить, ни секунды нельзя!
Она протянула руки, поднимая его с пола, и посмотрела прямо в глаза, как учил ее Милорд. Палочка при этом, оказывается, была не нужна…
— Круцио, — с наслаждением шепнула она прямо в лицо мужа так, что изящные губы изогнулись, словно от страсти.
— Круцио, — негромко добавила она, когда тот, как подкошенный, упал обратно на пол.
— Круцио, — она засмеялась, когда тот закричал.
— Круцио, — полетело в открывающуюся дверь, и младший брат присоединился к старшему.
А Белла наконец поняла, что такое счастье.
А в это время Темный Лорд поймал удивительное чувство целостности и нового потока совершенно изумительной силы… «Белла, — вспомнил он. — Значит, девочка справилась. Молодец, всегда в нее верил».
  
38. Меченый
 
Разведка все эти месяцы тоже времени зря не теряла. В результате незадолго до конца каникул мистер Грин в очередной раз отправился в гости к старому приятелю и однокашнику в Оттери-Сент-Кэчпоул. Там он очень надеялся встретить заодно и своего подопечного, но ради этого ему пришлось задержаться, так что мистер и миссис Фосетт были удивлены тому, что он попросился на ночлег, чего никогда раньше не делал.
Зато на следующий день появилась миссис Снейп, что оказалось более чем удачно. И времени хватило на то, чтобы Эйлин, предварительно обговорив все с Блэками, представила мистера Грина все более разрастающейся «аристократической оппозиции», и они даже успели сформировать что-то вроде декларации неприсоединения. А заодно решали вопросы о том, как лучше всего будет вывести из-под удара детей. В первую очередь — детей… И уже потом они все собрались весьма большой разновозрастной компанией у Фосеттов и начали строить планы.
Планы были не самыми сложными. Правда, Питер и в этот раз удивил всех, выдав небольшой экскурс в историю, из которого легко было вывести некоторые закономерности.
Как собираются армии? Точно так же, как и враждующие лагеря — за идею бьется только малая часть, из более послушных и предсказуемых представителей которой обычно формируют командный состав. А остальным просто платят. Чем? Кому-то нужны деньги, кому-то — артефакты, кому-то — безопасность для близких людей. Шантаж, да. Но в основном все просто: платят наемникам, платят защитникам, платят разведке. И так далее.
Если кто-то колеблется, часто есть определенная сумма, которая помогает склонить такого человека на нужную сторону. Следовательно, перекрыв поток средств, можно неплохо повлиять на сбор армий и успешность вербовки в обе стороны. Другое дело, что на идейных аристократов влиять в принципе нечем, у большинства из них денег достаточно.
— Идейных аристократов, уверяю вас, после общения с моей супругой практически не осталось. Обедневшие — да, а из богатых разве что Лейстрейнджи, — насупился Орион, чувствовавший себя в гостях не совсем уютно. — Но Беллу оставьте ей, она наша племянница!
  
— Вы не могли бы перечислить, кто сейчас спонсирует Темного Лорда?
— Все те же Лейстрейнджи, Нотт, Блэки через Беллу, я точно знаю, что мать не может ей отказать, молодой Малфой. Последний, кажется, отнюдь не в восторге.