Глубокие воды (СИ)

Влад встал с дивана, его лицо было бледным, но решительным.
— Что дальше? — спросил он тихо, и я знал: он со мной. До конца.
— Дальше? Дальше мы начинаем охоту, — процедил я сквозь зубы, — и охотиться будем не по их правилам, а по нашим. И поверь... крови будет много. Их крови...
  
Глава 57. Ева
 
Наконец, я почувствовала, что прихожу в себя. Краем глаза заметила, как Марат достаёт мой телефон из сумочки. Сердце ёкнуло. Он выкинул телефон в окно, и тот, кувыркаясь, скрылся в темноте просёлочной дороги.
  
— Телефон… — прошептала я, скорее для себя, чем для него.
— Он тебе не понадобится, — ответил Марат, его слова были наполнены зловещим удовлетворением.
Машина снова тронулась, и мы помчались дальше, вглубь ночи. Подмосковные пейзажи мелькали за окном, но я их не видела. Внутри меня бушевала ярость. Ярость, смешанная с ледяным страхом.
Дорога казалась бесконечной. Голова гудела, щека пылала от удара, а в горле пересохло. Хотелось пить, хотелось проснуться, хотелось, чтобы Адам был рядом.
Наконец, машина свернула с просёлочной дороги и покатила по трассе. Вокруг раскинулся густой лес, и стало совсем страшно. Потом лес расступился, и я увидела огни коттеджных столбов. Мы въехали в какой-то коттеджный посёлок.
Но это был странный посёлок. Ни души на улицах, ни огонька в окнах. Только высокие заборы и глухие стены домов. Шлагбаум открылся перед нами, и нас молча пропустили на территорию.
Мы долго ехали по посёлку, мимо огромных, двухэтажных особняков, пока не оказались в самой дальней его части. Там, в конце улицы, стоял одинокий дом, окружённый высоким кирпичным забором.
«Оазис мерзости,» — мрачно отметила я.
— Выходим, — скомандовал Марат, и я похолодела.
Они вытащили меня из машины, словно мешок с мусором. Ноги дрожали, голова кружилась, но я старалась держаться прямо.
— Давай, пошевеливайся, — грубо подтолкнул меня Марат.
Я споткнулась и чуть не упала, но он схватил меня за руку, сжимая её так, что я едва не взвыла.
— Отпусти, урод, — прошипела я.
— Не стоит меня злить, иначе я ударю тебя больнее, — прорычал он в ответ, упирая пистолет мне в живот. Холодное дуло обжигало кожу сквозь одежду.
Я замолчала, чувствуя, как беспомощность накрывает меня с головой. Но вместе с тем во мне росла ненависть. Я хотела, чтобы Марат сдох. Чтобы он и Игорь сдохли в мучениях.
На губах проступила зловещая улыбка.
— Чего улыбаешься? Твой Адам не приедет за тобой, — издевательски протянул Марат.
— Пока ты с нами, он будет делать всё, что мы захотим. Наш личный раб, — подхватил Игорь, и они оба разразились мерзким смехом.
«Адам, где ты? Пожалуйста, помоги мне,» — молила я про себя.
Слёзы струились по щекам, и я даже не пыталась их вытереть. Мне отчаянно хотелось, чтобы Адам был рядом, чтобы он спас меня. Но это казалось невозможным.
Марат потащил меня к дому. Они открыли тяжёлую дубовую дверь и впихнули меня внутрь. Внутри было холодно и неуютно. Интерьер в стиле лофт, в черно-белых тонах, казался безжизненным и отталкивающим.
«Типа модники,» — зло подумала я, но они не дали мне времени на разглядывание.
— Шевели ногами! — Марат схватил меня за шиворот и потащил к лестнице, ведущей вниз.
— Я не пойду, — прошептала я, чувствуя, как паника подкатывает к горлу. Там, внизу, меня ждало что-то ужасное. Какая-то преисподняя.
— Пойдешь, красотка! — прорычал Игорь и толкнул меня вперёд.
Я полетела вниз, едва удержав равновесие. У основания лестницы меня ждал длинный, узкий коридор, освещённый тусклой лампочкой. В конце коридора виднелась массивная железная дверь.
— Вы что, собираетесь закрыть меня там? — прошептала я охрипшим голосом. Становилось трудно дышать.
— Пока что это твой новый дом. А там посмотрим на твоё поведение, — услышала я голос Марата за спиной.
Они толкали меня в спину, заставляя идти вперед. Шаг, второй, третий. И вот я уже стою перед массивной железной дверью, перед своей тюрьмой.
Марат достал какую-то карточку с магнитной полосой и провёл ей по считывающему устройству рядом с дверью. Щёлкнул электронный замок. Дверь лязгнула, открываясь.
И тут он схватил меня своей огромной ладонью за щёки, больно сжимая.
— Скажи привет, мой новый дом, — издевательски прорычал он. — Привет-привет…
Я вырвалась из его захвата, плюнув ему в лицо:
— Ублюдок.
Они лишь хихикнули в ответ и вошли внутрь.
Внутри не было ни окон, ни дверей, только узкая кровать, маленькая, прозрачная душевая кабина и туалет. Выглядело не убого, но это была тюрьма, самая настоящая.
— Я не хочу тут жить, я не буду тут жить, — прошептала я, давясь слезами от отчаяния.
— Ну, если будешь вести себя хорошо, и не только… — Марат остановился совсем близко, и его дыхание опалило моё ухо. От этого стало ещё хуже. — …то мы позволим тебе жить наверху. Но, конечно, мы должны знать, что ты не будешь делать никаких глупостей.
— Да, красотка, — подтвердил Игорь, заходя с противоположной стороны от меня так близко, что я ощутила и его дыхание у себя на шее. — Если будешь сговорчива…
С этими словами он провёл пальцем по моей скуле, спускаясь вниз, по шее. Это была ласка, отвратительная, мерзкая ласка, которая означала одно: если я буду угождать им, не мешать их планам и, конечно же, трахаться с ними, они позволят мне жить наверху. До чего же мерзкие ублюдки! Хотелось откусить эти грёбанные пальцы, которые продолжали очерчивать мою скулу, спускаясь вниз, к шее. От этих двоих хотелось блевать.
— Адам убьёт вас обоих, и я буду плевать на ваши могилы, — прошептала я, делая шаг вперёд и поворачиваясь к ним.
Я не сломлена, я выживу, а они познают такую агонию, которой раньше не знали.
Они усмехнулись в ответ, будто не веря моим словам.
— Пока что посидишь здесь, и… отдай свою куртку.
— Нет! — вцепилась я в неё, не желая снимать. Мне казалось, что моя куртка – дополнительная броня, единственная защита, которой эти ублюдки хотят меня лишить.
Но они мигом подошли ко мне с двух сторон, и, заламывая руки, стали стаскивать с меня куртку, оставляя только в джемпере на змейке и в свободных джинсах.
— Ты меня выведешь из себя, малышка Ева, — процедил сквозь зубы Марат, кидая мою куртку небрежно куда-то в коридор. — И поверь, если я зверею, то это обычно бывает больно.
Ярость вспыхнула во мне с новой силой, прогоняя страх.
— Раз ты такой зверь, то почему у тебя нет бешенства и ты давно не сдох? — процедила я сквозь зубы, не в силах сдержать ядовитый сарказм.
Не раздумывая, я направилась к кровати, скинула обувь и уселась на неё, обнимая себя за колени, и сверля их взглядом. Если бы взгляды могли убивать, они бы уже давно превратились в кучку пепла. Мой взгляд, как лазерный луч, прожёг бы их насквозь, до костей, но пока… оставалось лишь метать стрелы ненависти.
— Остроумная малышка, — усмехнулся Марат, оценивая мою дерзость. — Только не перегибай палку. Всё-таки, для Адама ты должна оставаться живой, и, по крайней мере, со всеми своими частями тела.
Я лишь фыркнула в ответ, демонстрируя своё презрение. Они думают, что сломают меня угрозами? Пусть попытаются.
Тут Игорь толкнул Марата локтем в бок, и я заметила, как в его глазах мелькнула какая-то грязная идея.
— Может, отправим Адаму ещё одну фоточку? Чтобы сломать его настолько, насколько это вообще возможно? — проворковал он, и от его слов меня передёрнуло.
— Отличная идея, — согласился Марат, ухмыляясь.
Он достал телефон из кармана своего отвратительного плаща, такого же мерзкого, как и он сам. Щелчок камеры ослепил меня вспышкой.
  
Я отвернулась, чувствуя, как новая волна ярости захлёстывает меня.
— Вы задержались, — сухо бросила я, поворачиваясь к ним, и продолжая сверлить их взглядами. — Оставьте меня наедине с моей тюрьмой. Даже эта кровать... — я ударила по ней рукой, демонстративно, — ...и то более интересный собеседник и смекалистей, чем вы оба.