Глубокие воды (СИ)

Наконец, когда я почти выучил наизусть квартальный отчёт "Белого Тигра", дверь распахнулась с таким грохотом, что я едва не опрокинул чашку с уже остывшим кофе. Только Евы мне сейчас и не хватало.
Она стояла в дверях, прислонившись к косяку с вызывающим видом. Я невольно задержал взгляд на её лукавой улыбке. Она закусила губу, и смотрела на меня как-то… заговорщически. Опять что-то придумала, несносная девчонка!
  
И тут я заметил, что волосы у неё распущены. Светлые, длинные, они обрамляли её лицо мягкой волной. Меня передёрнуло. Всегда питал слабость к блондинкам, а Ева - натуральная, это было… опасно.
«Хватит об этом думать!» — приказал я себе.
Её серые глаза горели вызовом, и я невольно усмехнулся.
«Что на этот раз?» — пронеслось в голове.
— К тебе… Кристина, — произнесла Ева, растягивая слова с каким-то совершенно неуместным удовольствием в голосе.
Я нахмурился.
— Сейчас спущусь, — отрезал я, стараясь не выдать раздражения.
Её губы скривились в подобии улыбки.
— Конечно-конечно. Она заждалась… — промурлыкала она, и, бросив на меня ещё один лукавый взгляд, вышла из кабинета, оставив меня наедине с этой невыносимой двусмысленностью.
Чёртова девчонка! Эта двусмысленность, с которой она произнесла имя Кристины, была нарочитой, вызывающей. Она словно играла со мной, подбрасывая дровишки в костёр, который я так отчаянно пытался потушить. Ярость вскипела внутри, но я заставил себя успокоиться. Нельзя поддаваться на её провокации. Она жаждет увидеть мою реакцию, и я не доставлю ей этого удовольствия.
Встал из-за стола, одёрнул пиджак и направился к выходу. Нужно покончить с этим фарсом. Нужна Кристина, чтобы выбросить всё из головы. Хотя бы на время. Эта мысль придала сил, заставила двигаться быстрее.
Спускаясь по лестнице, я слышал приглушённые голоса, доносившиеся из гостиной. Ева и Кристина? Что они там делают? Любопытство потянуло меня вперёд.
Приблизившись к гостиной, я машинально замер. Ева сидела на диване, болтая ногами, а Кристина внимательно слушала её, склонив голову.
— …и папа постоянно говорил, что в детстве Адам носил подгузники до пяти лет! Представляешь? — хихикала Ева.
Я чуть не расхохотался в голос. Подгузники до пяти лет? Это было абсурдно!
— …да, и ещё папа говорил, как Адам боялся темноты… до ужаса просто! Он залезал под кровать и кричал, пока дедушка не включал ночник в виде зайчика.
Я усмехнулся. Зайчик? Серьёзно? Она действительно думает, что это меня заденет? Какая детская наивность.
Я сделал ещё несколько шагов, чтобы они обе меня заметили. Пора заканчивать этот фарс.
— Как я рад, что вы нашли общий язык, — произнёс я непринуждённым тоном. — Кристина, дорогая, я уже заждался.
Кристина подошла ко мне, обворожительно улыбаясь. Она была прекрасна, как всегда. Но мой взгляд был прикован к Еве.
Кристина обняла меня и нежно поцеловала. Я ответил на поцелуй, не отрывая взгляда от Евы. Я видел, как её губы чуть дрогнули, как на миг в серых глазах вспыхнула ярость. И… ревность? Да быть не может! Бредовая мысль. Ревность? У неё? Ко мне? К Кристине? Это абсурд.
Но я не мог отрицать - что-то в её взгляде изменилось. Что-то промелькнуло. И это было очень похоже на ревность. Как и в глазах тысяч других женщин.
Стараясь не думать об этом, я лишь усмехнулся. Лёгкая, почти незаметная усмешка.
— Прошу прощения, Кристина, что заставил тебя ждать, — прошептал я ей на ухо, всё ещё глядя на Еву.
Получай, маленькая Ева. Получай свою порцию разочарования. Я не буду плясать под твою дудку. Я буду играть по своим правилам.
Я отстранился от Кристины, собираясь уже было повести её в свою спальню, чтобы поскорее забыть о назойливой Еве. Но тут девчонка, словно прочитав мои мысли, шагнула вперед. В её серых глазах плясали настоящие чертята, а на губах играла приторно-сладкая улыбка, предвещавшая какую-то пакость.
— Адам, не буду тебе мешать, — пропела она, глядя прямо на Кристину. — Развлекайся со своей… эскортницей.
Слово прозвучало как плевок. Едкое, пренебрежительное, оно резануло по слуху, заставив меня нахмуриться. И дело было не в Кристине. В конце концов, наши отношения всегда были предельно ясными. Дело было в Еве. Это её нарочитая дерзость, этот вызов, брошенный мне в лицо, вызывали нарастающее раздражение. И странное, необъяснимое любопытство. Что у неё на уме? Чего она добивается?
Возбуждение, едва успевшее зародиться, вмиг испарилось. В голове билась только одна мысль: заткнуть эту девчонку. Схватить, прижать к стене и вытрясти из неё весь этот бред. Но я сдержал себя. Ярости не было, только усталость и какое-то странное, щекочущее нервы предвкушение.
Она играла со мной, это было очевидно. И, признаться, мне начинало это нравиться. В глубине души я даже усмехнулся. Маленькая дикарка, решившая, что может меня перехитрить.
Неожиданно голос Кристины, прозвучал слишком громко и глупо в этой напряжённой атмосфере.
— Эскортницей? А что это такое? — спросила она, хлопая своими васильковыми глазами. В этот момент она показалась мне особенно жалкой.
Ева, не отрывая взгляда от меня, пожала плечами:
— Ой, ну погугли. Может быть, в интернете узнаешь, что это такое.
В этот момент, Ева в моих глазах поднялась на пьедестал в этой, нелепой ситуации. С каким пренебрежением она относилась к этой Кристине… Еве было всё равно, ей главное было задеть меня. И у неё получалось.
Напряжение в гостиной достигло критической отметки. Кристина, с глуповатой улыбкой и васильковыми глазами, пыталась осознать смысл произнесённого Евой слова. Девчонка, с хищным блеском в серых глазах, ждала моей реакции. А меня разрывало на части. Хотелось вышвырнуть одну, прижать к стене другую, и послать к чёрту все свои тщательно выстроенные планы.
Я выдохнул, стараясь вернуть себе остатки самообладания. Достал телефон из кармана пиджака, взглянул на экран, изображая сосредоточенность.
— Кристина, — произнёс я нарочито деловым тоном, — прошу прощения, но возникли срочные вопросы по казино.
Я видел, как на лице Кристины мелькнуло разочарование. Но мне было плевать.
— Марта проводит тебя, — сказал я, не давая ей возможности возразить. — Обязательно позвоню.
Кристина, надув губы, молча кивнула. Похоже, быстро поняла, что спорить бесполезно. Марта неслышно увела её из гостиной.
В ту же секунду я заметил, как Ева, воспользовавшись моментом, пытается поспешно ретироваться. Лёгкое движение плечом, осторожный шаг к двери. Но я не позволю ей так просто улизнуть.
— Стоять, Ева. Я тебя не отпускал, — приказал я жёстко, властно. Мой голос, привыкший к подчинению, прозвучал в гостиной оглушительно.
Ева замерла и медленно повернулась ко мне, испепеляя взглядом. В её серых глазах бушевала ярость.
— Пошли, — коротко бросил я, не допуская возражений.
Она продолжала стоять на месте, как прикованная к полу. Смотрела с вызовом, полным ненависти.
— Чёрт бы тебя побрал, — прошипел я сквозь зубы, моя злость росла с каждой секундой.
Не выдержав, схватил ее за руку, крепко сжав ее тонкое запястье. Почувствовал, как она дёргается, пытаясь вырваться. Но моя хватка была железной.
— Идём, — повторил я, на этот раз более спокойно, но не менее твердо.
Волоча её за собой, направился к своему кабинету. Она упиралась, но идти ей пришлось. С каждым шагом, сопротивление её ослабевало.
Мы вошли в кабинет. Тишина обрушилась на нас всей своей тяжестью. Она гудела в ушах, казалась почти осязаемой. Я не отпускал её запястья, чувствуя под пальцами бешеное биение её пульса. Ярость и какое-то болезненное удовлетворение боролись внутри меня, разрывая на части.
  
В кабинете было сумрачно, свет проникал только сквозь узкую щель в неплотно задёрнутых шторах. На столе, в полумраке, по-прежнему стояла моя чашка с остывшим кофе - нелепая деталь в этой напряжённой обстановке. Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как я сидел, пытаясь утонуть в отчетах, убежать от… неё.