Александр. Том 3 (СИ)

— Эм, — протянул Васильев. — И что же вы хотите сделать, ваше величество?
— Я? — я удивлённо посмотрел на него. — Я хочу, Алексей Иванович, чтобы вы посчитали и показали бы мне, сколько мы получаем с откупщиков, и сколько могли бы получать, продавая алкоголь напрямую.
— Но от монополии на алкоголь ушли при вашей венценосной бабке, Екатерине Алексеевне…
— Я не спрашиваю, когда она была отменена, я спрашиваю, как будет выгоднее казне, — в который раз перебил я Васильева. — Если так окажется, что откупщики выгоднее государству, то стоит подумать о дополнительном налоге для них, вы не находите? Потому что у меня как-то плохо укладываются в голове эти два понятия: откупщик и получаемые им миллионы, благодаря которым они пасть открывают и поучают генерал-губернаторов. Я ясно выражаюсь?
  
— Да, ваше величество, — Васильев опустил голову.
— Отлично, в таком случае не смею вас больше задерживать, Алексей Иванович.
Васильев убрался, а я настроился на то, чтобы насладиться вечером в обществе жены. Лиза восприняла новость о том, что мы будем спать раздельно, без энтузиазма, но и без истерик. Она, похоже, прекрасно понимала, что так для ребёнка будет лучше.
Мы снова расположились в роскошной ложе. Первый акт подходил к концу, и я даже увлёкся, надо сказать. Мне особенно бравый следователь Тайной экспедиции понравился. Этакая смесь Д’Артаньяна и комиссара Мегрэ. Зрители не знали, как реагировать на представление, и часто оборачивались к нашей ложе. Но, видя мою заинтересованность, начали посматривать на сцену с большим любопытством.
И тут в середине зала со стула вскочил какой-то поручик и что-то заорал, а потом поднял руку и… Выстрел, благодаря прекрасной акустике, было слышно очень хорошо. Но я даже сначала не понял, что произошло. Просто что-то горячее пролетело мимо, задев кожу на щеке и вонзившись в стену позади меня. Лиза закричала и вскочила, но тут же упала на пол, куда её завалил дюжий гвардеец. Второй сбил меня со стула, навалившись всем телом, а где-то в коридоре орал Бобров.
У меня же в голове билась только одна мысль: почему именно сейчас? Я же ещё практически ничего не успел сделать? Почему, мать вашу, сейчас?