Останься со мной

– Эй, а для чего еще нужны лучшие друзья? – отзывается Шарлотта, словно читая мои мысли. – Все! Готово!
Она кладет расческу и разворачивает меня к зеркалу.
– Ты выглядишь изумительно! Как и всегда.
Шарлотта и Аннализа широко улыбаются.
Отражение нашей троицы, стоящей бок о бок, поражает меня до глубины души. У бесчувственных никогда не было такой дружбы. И, наверное, никогда больше не будет.
– Спасибо за все, девочки.
Я прикусываю губу, чтобы не сказать что-то, что прозвучит как прощание, хотя в каком-то смысле так оно и есть. У меня больше никогда не будет такого момента. Я мысленно делаю снимок и убираю его поближе к сердцу.
– Я хочу увидеть полный комплект! – С улыбкой Аннализа выпроваживает меня из ванной комнаты в спальню. – Поторопись и надень платье. Мы тебе поможем его застегнуть.
Не успеваю я оглянуться, как уже стою перед ними в платье и на каблуках, с клатчем в руке.
– Жаль, что ты не разрешаешь фотографировать. – Шарлотта хмурится, поправляя мои волосы.
– Нам не нужны фотографии. Давайте жить настоящим моментом?
– Я не могу больше ждать! – Аннализа поворачивается, выбегает из комнаты. – Эй! Она спускается! – кричит она на весь дом, а я тем временем смеюсь над ее волнением.
– Ты готова? – спрашивает Шарлотта.
Я киваю. Этот момент кажется более значительным, чем он есть на самом деле, но для меня это единственный раз, когда я наряжаюсь, чтобы сходить куда-то с Эйденом. Может быть, мы даже потанцуем.
Шарлотта отходит в сторону, позволив мне спуститься по лестнице впереди нее. По мере того как я шагаю вниз по ступенькам, в поле зрения попадают все мои друзья. Однако мой взгляд быстро находит красивое лицо Эйдена и остается там. Его глаза выделяются на фоне темно-синего цвета костюма, и мое сердце сжимается, когда они лениво скользят по моему телу.
Костюм, облегающий узкую талию, прекрасно смотрится на широких плечах. Черный завязанный галстук выделяется на фоне белой рубашки. Я никогда не видела Эйдена таким нарядным, но это зрелище мне определенно по вкусу.
Обычно это Эйден кружит всем головы, но сейчас челюсть отпадает у него.
Наши глаза встречаются. Огонь, который я вижу, перехватывает дыхание и вынуждает мое сердце биться о грудную клетку. По какой-то причине я чувствую себя скованно, но при этом я не могу отвести глаз от его непоколебимого взгляда.
– Ты прекрасна, – шепчет он, заправляя прядь волос мне за ухо. Мне кажется, что я перестаю дышать. Говорил ли Эйден такие слова раньше?
– Ты тоже, – признаюсь я, прежде чем повернуться лицом к друзьям, которые уже столпились у основания лестницы.
– Ты потрясающе выглядишь, Амелия, – делает комплимент Мэйсон. – Впрочем, как и всегда.
Эйден, перенеся вес на другую ногу, крепко сжимает челюсть.
– Спасибо, Мэйсон, – благодарю я, чувствуя, как в животе образуется яма.
– Вы прекрасно смотритесь! – Шарлотта визжит от радости. Ее волнение заразительно. – Пожалуйста, разрешите вас сфотографировать! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
Эйден, зная, почему я не фотографируюсь, начинает протестовать, но я в мгновение ока его прерываю.
– Хорошо, – соглашаюсь я, немного удивляя Эйдена и даже себя. – Один снимок. На мой телефон.
– Ты уверена? – спрашивает Эйден, хмурясь.
Мой взгляд прослеживает черты его лица, от интенсивных серых глаз, вниз по прямому носу, к высоким скулам и прямой челюсти, покрытой аккуратной щетиной.
– Да. – Этот момент необходим для нашей памяти.
Я передаю Шарлотте телефон. Мы с Эйденом встаем бок о бок, рука обхватывает мою талию. Шарлотта делает несколько снимков, затем смотрит на нас через телефон.
– Подойдите ближе!
Эйден дергает меня, и я почти падаю на него, и мы оба смеемся. Пока мы позируем, прижавшись друг к другу, я искренне улыбаюсь. Моя рука лежит на его груди, а его – на моей спине, прижимая меня ближе.
– Вы, ребята, будете самой красивой парой на вечере! – восхищается Ноа, стоя позади Шарлотты.
Я забираю телефон.
Эйден смеется.
– Мы и без того самые красивые люди, так что мы привыкли к славе.
Ноа не сразу понимает шутку.
– Вообще-то… Эй!
Смеясь со всеми, я быстро просматриваю фотографии, которые сделала Шарлотта, – единственные снимки на этом телефоне. Мы выглядим такими беззаботными. Такими счастливыми.
– Ну как? Хорошо получилось? – спрашивает Эйден, держа меня в заложниках своим взглядом.
Я киваю.
Я рада, что решилась, даже несмотря на то, что мне будет больно. Да, мне будет тяжело жить, зная, что у меня было все и что я все потеряла. Но это того стоит. Я сделала фотографии ради воспоминаний об Эйдене, который стоит здесь, весь такой великолепный, смотрит на меня с огнем в глазах, будто я единственный человек в мире и нужна ему так же сильно, как и он мне. Я обещаю себе, что удалю снимки, но сейчас, на сегодняшний вечер, я хочу их сохранить.
– Постарайтесь не ввязываться в проблемы, – предостерегает Джулиан, прислонившись к стене.
– И не бойтесь Аквафину. Вполне возможно, что она не такая ужасная, как Райан, – добавляет Ноа.
Я поворачиваюсь в его сторону.
– Кого?
– Аквафину. Сводную сестру Эйдена.
Эйден не отрывается от галстука в зеркале в прихожей.
– Эвианна.
– Одна фигня, – отмахивается Ноа. – Чертова компания по производству воды.
– Ноа! – Аннализа укоряет его, шлепая по руке. – Некрасиво так говорить.
– Что? Ты хочешь сказать, что ее имя не звучит как марка дорогой бутилированной воды?
– Дело не в этом!
– Ладно, нам пора, – зовет Эйден через препирательства, а затем смотрит на братьев, играющих в видеоигры в гостиной. – Мальчики, не засиживайтесь допоздна.
Ни один из них не поднимает глаз, но они отвечают одновременно:
– Ага!
– Готова? – Эйден протягивает мне руку.
Убрав телефон в сумку, я беру его под руку, позволяя проводить себя к выходу, а потом оборачиваюсь, чтобы попрощаться с друзьями.
* * *
В полном благоговении я наблюдаю за тем, как Эйден присоединяется к веренице машин, медленно движущихся по длинной подъездной дорожке к дому Эндрю. Слово «дом» недостаточно величественно, чтобы описать место, которое мэр Эндрю Кесслер называет своим жилищем. Может быть, поместье или усадьба лучше подойдет? Короче говоря, у него такой дом, у которого есть восточное и западное крыло.