Украденная беременность

— Стоп! — Федор автоматически остановил запись. — Так, уже неплохо, — прогудел над его ухом голос Терминатора. — Насколько я могу судить, Фаина Иннокентьевна говорит правду. Ни запуганной, ни заторможенной, как бывает, когда что-то делаешь против воли, она не выглядит. Окружающий ее интерьер детально проанализируем позже. Давай пока послушаем, что она скажет дальше.
Лукьянов молча послушался и вновь включил запись.
— О том, где я нахожусь, сообщить пока не могу, — тут же огорчила Федора Фаина. — Точнее, не имею права называть точные координаты, но могу сказать, что я в гостях у своего отца, который нашел возможность устроить встречу. Мы пока не успели обсудить, как долго я у него пробуду, но думаю, что не дольше двух-трех дней.
Теперь Лукьянов уже сам остановил запись. Потянулся за пол-литровой бутылкой питьевой воды, сделал несколько больших глотков.
— Два дня. Или три. — Повторил глухо.
— Скажи спасибо, что не два-три месяца, а то еще и родила бы там, — «утешил» босса Рахметов. — Андреич, мои предположения оправдываются: исчезновение Фаины — действительно дело рук ее отца. Так что давай, выдыхай. Считай, нашлась твоя пропажа. Мы, конечно, еще погоняем запись, проанализируем, но навскидку могу сказать: не подделка, и Фифа твоя уверена в том, что излагает.
— Спасибо, Юра. Не так это, оказывается, просто — выдохнуть и расслабиться.
— Ну ничего-ничего, отпустит помаленьку. Давай дослушаем, что там еще, да я отдам запись своим спецам — пусть изучают.
— Хорошо.
В комнате вновь зазвучал грудной, бархатистый женский голос:
— Прости, Федь, что исчезла, не успев предупредить тебя, но все получилось так внезапно… К тому же, пока не добрались до места, выходить на связь было нельзя. У меня к тебе просьба, Федор — от меня и от моего отца — доверься мне, поверь моим словам: меня не нужно искать и спасать, я сама скоро буду дома. Знаю, что тебе пришлось нелегко, прости меня за те часы, что ты провел в тревоге… впрочем, лучше я попрошу у тебя прощения при личной встрече. Главное — я скоро вернусь, так что потерпи, пожалуйста, чуть-чуть. — Фаина попыталась робко улыбнуться, чувствовалось, что она немного смущается того, кто снимает ее на камеру.
Видео оборвалось, и Федору захотелось тут же включить и пересмотреть его снова, чтобы услышать мягкий, с придыханием, родной голос женщины, увидеть, как она дышит, поправляет пряди длинных прямых волос, кладет руку на живот…
— Андреич, ты что — уснул? — вывел Лукьянова из прострации жесткий, требовательный голос начальника СБ. — Давай-ка скидывай запись мне на флешку, отключай свои скрипты и ложись спать. Могу тебя заверить: ты ничего не найдешь. ФСБ умеет шифровать данные.
— А то я не знаю, — устало, без эмоций, кивнул Федор и принялся загружать на съемный носитель видеофайл. — Вы с ребятами тогда тоже езжайте, Юра. Я тут теперь сам справлюсь.
— Ну нет, босс. Совсем одного я тебя не оставлю, пока Фифа твоя не объявится. Извини, но будешь ты у меня под присмотром. И не вздумай спорить!
— Не буду. — Возражать у Лукьянова не было ни сил, ни желания.
Вновь остаться одному в пустом доме после того, как делил его с любимой женщиной? Пусть даже всего на пару дней — все равно тяжело. А если б навсегда? — даже думать об этом невыносимо!
Юрий Минизабирович уехал, взяв с Лукьянова слово, что тот в течение часа уляжется в кровать, даже если ему будет казаться, что он никогда не уснет. Охраннику, который оставался с Федором, было велено проследить за этим отдельно.
Дождавшись отъезда Терминатора и команды, директор компании InSecT отключил все свои скрипты, открыл окошко видеопроигрывателя и вновь включил запись. Теперь, когда его никто не видел, мужчина развернул изображение на весь экран и прикоснулся к нему пальцами, словно пытался дотянуться, дотронуться до Фаины, личико которой смотрело на него с монитора.
— Только вернись, родная. Я не буду злиться. Только вернись, — беззвучно шепнули пересохшие, искусанные мужские губы.
 
42. Федор и Фаина
 
23 января 2016 года. Поселок Михалково
После обеда Фаина попрощалась с отцом, который пообещал ей, что обязательно поправится и что постарается больше не пропадать надолго. Руфус и Таран, которых молодая женщина теперь готова была расцеловать в знак радости и благодарности за свидание с отцом, отправились сопровождать Фифу в обратный путь.
И в машине, и в вертолете Фая с трудом сдерживалась, чтобы не ерзать от нетерпения и не подгонять мужчин требованиями идти-ехать-лететь скорее. Ей нестерпимо хотелось увидеть уже наконец Лукьянова, убедиться, что ее внезапное исчезновение не изничтожило в ноль результаты его лечения у психотерапевта.
Одновременно Фая готовила себя морально к тому, что Федор встретит ее потоком упреков, обвинений и недовольства: прежний муж, Славик, и за меньшие проступки истерики ей устраивал… Федя, конечно, не Вячеслав Филимонов, но Фаина все еще слишком мало знала отца своего будущего ребенка, чтобы предугадать его поведение в такой сложной ситуации.
Любая дорога когда-нибудь заканчивается. Незапланированное путешествие Фаины подошло к концу, когда за окошком автомобиля уже сгустилась сырая, промозглая январская тьма. Темно-синий, почти черный Ниссан Толедо подвез молодую женщину к КПП* поселка со стороны леса, именуемому в просторечии Лесным шлагбаумом, и остановился, как и в прошлый раз, не на ярко освещенной парковке, а в тени неподалеку.
Руфус вышел первым, распахнул дверцу перед пассажиркой:
— Позволите помочь, Фаина Иннокентьевна?
— Да, спасибо. — Фая выбралась из прогретого салона и слегка поежилась. — Морозно.
— Я провожу вас до дома, — то ли спросил, то ли уведомил Руфус.
— Не надо. Доведите меня до ворот, этого будет достаточно.
— Уверены?
— Да.
— Что ж, так будет даже лучше. Мне свою физиономию светить нежелательно, — не стал настаивать боец.
Как и договаривались, он прошелся вместе с Фаиной до шлагбаума, проследил, как она подходит к будке дежурной охраны, показывает заламинированный и прикрепленный к связке ключей пропуск.
Охрана, видимо, получившая от начальства головомойку и специальные указания, на появление Фифы среагировала мгновенно и бурно: один охранник бросился открывать женщине ворота — не кнопкой, лично. Другой потянулся к телефону.
— Не надо никуда звонить, пожалуйста, — заметив его движение, попросила Фая. — Все же хорошо. Я была в небольшой поездке. Теперь вернулась.
— Мы обязаны доложить старшему смены, — озадаченно нахмурился один из парней. — Если не доложим — нас по головке не погладят.
— Давайте тогда вы доложите не сразу, а минут через пятнадцать?
— Ладно, — неохотно согласился охранник. — Вы одна?