Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Дело в том, что слишком мощный поток маны мог стать разрушительным, и люди, которые перескакивали на более высокие круги благодаря зельям и подпитке камнями маны, чаще всего не могли так тонко воздействовать на своё тело и потому не выжимали максимум из своей силы.
Здесь и сейчас всё было ещё проще: меня никто не торопил, не было отвлекающих угроз жизни, а окружающие маги поглощали ману медленнее меня, так что почти не составляли в этом деле конкуренции.
В общем, я могла очень долго неспешно бегать и столь же размеренно отжиматься.
— Хватит, — угрюмо велел Курро.
Оттолкнувшись от песка, я выпрямилась и отряхнула ладони друг о друга. Курро смотрел на меня очень странно.
— Мне поприседать? — спросила я. — Или перейдём к следующим испытаниям? Что вы там хотите? Спарринг?
Я указала на меч на его поясе.
Курро фыркнул:
— Боюсь, это станет слишком большим испытанием для тебя, девочка.
Кажется, он начинал меня бесить. Немного.
— Тогда зачем вы принесли меч? — поинтересовалась я, подойдя на пару шагов. — Для солидности?
— В твоём тоне звучит намёк на неуважение, — сильнее нахмурился Курро.
— Прошло три часа нашего индивидуального занятия, а вы ни слова не сказали о магии. Естественно, у меня возникают некоторые сомнения, — я приблизилась ещё на пару шагов. — В вашей компетентности.
Маги молний одинаково хороши на любой дистанции, но объём маны, которую Курро мог быстро использовать, превышал способность моего нынешнего тела к прокачке маны, так что его щиты с расстояния мне не пробить, поэтому в случае потасовки следовало находиться ближе, чтобы сразу добраться до тела.
Курро выше задрал подбородок, что придало его миловидному лицу ещё более надменное, чем прежде, выражение.
Я остановилась в полутора шагах от него и прямо спросила:
— Неужели я права, и ваши успехи в преподавании связаны с правильным выбором перспективных учеников, а сами вы не более чем хороший материал для размножения?
Его глаза в обрамлении густых ресниц распахнулись шире:
— Не забывайся!
— Тогда и вы не забывайте, что вы наставник по магии, а не куратор по физическому развитию.
— Я проверяю твои способности, чтобы составить программу обучения.
— О, — на этот раз я позволила себе насмешливость, хотя понимала, что с текущей внешностью любые эмоциональные проявления слишком похожи на кокетство. — И к каким выводам вы пришли?
Тень задумчивости промелькнула на лице Курро, он осмотрел меня внимательнее, больше концентрируясь на руках и ногах. Неужели, наконец, сообразил, что моя выносливость явно выше уровня «бездарность»?
— Ты неплохо развита физически, хотя внешне этого не скажешь. Но для женщин выносливость не удивительна, — выдал Курро, похоже, решив игнорировать признаки, не соответствующие его изначальным представлениям обо мне.
Я уже утомилась перед ним плясать, и вообще ужин скоро, Синеглазку проведать надо. Понимаю, Курро привык, что девицы перед ним стелятся, но…
— Раз ты принесла свой красивенький меч, сейчас мы проведём спарринг, — заявил Курро. — И если ты не расплачешься и не убежишь, я проверю, что ты там умеешь в магии со своими убогими способностями.
Между нами повисло молчание. Этот самовлюблённый идиот даже руку к мечу не потянул, лишь смотрел на меня с ухмылкой.
Глядя на него исподлобья, я опустила носик сапога в песок, а затем резко вскинула, чётким движением отправляя горсть песка в лицо Курро.
Семь лет в академии для такого молодого мужчины, не проходившего школу войны — это слишком долгий период расслабленности. Курро отшатнулся и схватился за лицо, моргая. Я с разворота влепила ему усиленной и ускоренной ногой в живот, дёрнула за воротник и, поймав его голову в замок, игнорируя боль от покрывших его тело разрядов тока, ударила его лицом об колено.
Отскочила, встряхивая саднящие руки. Курро рухнул на четвереньки и застонал, поливая песок кровью из разбитого носа. Голубые разряды миниатюрных молний бились на его руках и вдоль спины.
Похоже, от боли он не мог сосредоточиться и достать меня разрядом или слишком растерялся для этого. Настороженная, я деликатно ждала, когда он оклемается.
Курро вправил нос, отдышался и поднялся. Делая это, а потом отряхиваясь, на меня он не смотрел. Я следила за каждым его движением и маной вокруг, готовая отскочить или контратаковать в любой момент.
Ещё раз пощупав опухающий нос и осторожно протерев с верхней губы кровь, Курро оглянулся на меня:
— Это было нечестно!
— Гонять меня по полигону вместо занятий тоже нечестно, — отозвалась я. Помедлила и уточнила: — Вы всё ещё хотите спарринг?
— Это было нечестно, — повторил он.
— Нечестно для занятия магией устраивать мне трёхчасовую проверку физических возможностей, когда за это отвечает куратор, и вы вполне могли осведомиться о результатах моих тренировок и выносливости у него. Мне просто нужна консультация. Хотите ещё один спарринг — хорошо, давайте.
— Ты называешь то, что было, спаррингом? — почти воскликнул Курро.
— А что это было? — удивилась я.
— Подлый удар, такие ни к чему не приведут.
На миг мне показалось, что от такого заявления у меня выплеснется мозг: а как ещё тренировать свою готовность к любой атаке? Ждать, когда то же самое сделает враг и надеяться, что сумеешь среагировать? Моргнув, я снова посмотрела на Курро, но он по-прежнему выглядел возмущённо и вполне серьёзно.
Приподняла руку:
— Простите, вы здесь учите стражей, которые порядок в королевстве наводят, границу защищают, преступников ловят и всё такое, или салонных сопровождающих, которые махают разукрашенными ковырялками и пуляют магией на дуэлях на потеху благородным девицам?
— По подворотням со всякими преступниками разбираются рядовые и простолюдины, благородный человек занимается командованием и массовыми заклинаниями. Поэтому вот это всё, — он презрительно махнул на песок арены, — забудь. Где ты этого набралась? Ты герцогиня или бандитка?
У меня задёргался уголок губ. Ну, в общем, таких «правильных» я на своём пути тоже встречала, и перевоспитывать их вне ситуаций угрозы для жизни просто бессмысленно. Учитывая его стратегическую ценность и несопоставимость сил с простыми людьми, его действительно могли во всякие подворотни к плохим дядям и тётям не пускать, а вполне себе холить и лелеять.
Мнение о современных сильных магах в моих глазах упало куда-то на уровень подвала.
— Я бедная сирота, — вздохнула я. — Некому было обучить правильному ведению боя, сделайте одолжение, помогите разобраться, а то так и буду позорить благородное сословие неправильным поведением. И ещё у меня большая проблема с магией: когда я её применяю, разряд пробивает ягодицу. Я очень-очень хочу решить эту проблему.