Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

Посмотрела на его ладонь, выкатила из-за щеки яблочное зёрнышко и сплюнула ему в руку. После чего спокойно сообщила:
— Не хочу.
Брай ошалело пялился на косточку в своей ладони.
— Да как ты смеешь?! — их спутница чуть не взвыла, красные пятна румянца достигли её декольте. — Милорд Брай тебе такую честь оказывает, а ты… ты…
Она кривила и поджимала губы, словно беззвучно проговаривала ругательства, которые не смела произнести вслух.
— Не вижу никакой чести в его предложении, — подначила я, ожидая, что девица со злости выдаст ценную информацию.
— Ты! — она указала на меня пальцем, но краснота начала отступать. — Неблагодарная! Да после выходок твоего отца тебя никто, кроме Брая, в жёны взять не захочет!
— Ну, он почему-то очень хочет, — указала на Брая. — Чуть не бегом прибежал на мне жениться. Наверняка и другие желающие найдутся.
Лицо девицы снова пошло красными пятнами гневного румянца.
— Да если бы не… — начал Брай, но его резко перебил суетливый отец.
— Лилиан, где твоя мать?! Почему она за тобой не присматривает? — он огляделся. — Хансель! Жан! Марика! Где все?!
Он зло уставился на меня. Я сделала невинное лицо, но самой было до ужаса интересно, где этот самый Жан, кого собралась вызвать для борьбы со злым духом Марика, и где Хансель — видимо, мать этого тела. Последнюю было жаль, аж сердце сжалось.
Но я всё равно беспечно откусила яблоко. Не забывая следить за остальными. Оба молодых спутника этой компании пытались делать постные лица, но в их глазах читалось ехидство. Похоже, неудача с женитьбой их радовала. Девица просто бесилась. Святой отец за чинным видом скрывал беспокойство. Брай, наконец, стряхнул зёрнышко и принялся свирепо оттирать ладонь платком.
— Ладно, неважно, — суетливый рванул ко мне, пытаясь ухватить за руку, но я отступила.
Он попытался схватить ещё раз. Я снова отступила. Он нахмурился. Я улыбнулась и откусила яблоко. У него заходили желваки.
— Виконт! — обратилась к нему девица. — Да что вы с этой полоумной возитесь? Брай, милый, держи её!
— Она плюётся! — капризно пожаловался ей Брай.
Боги мои, какой неженка!
— Так заткни ей рот! — посоветовала девица, сразу обозначив, у кого из них яйца.
— Сама поднимись и заткни, — предложил Брай.
Но девица осталась на месте. А суетливый виконт подошёл к перилам и елейным тоном обратился к святому отцу:
— Простите за недостойное поведение Лилиан! Прошу не обращать внимания, она просто волнуется перед свадьбой, как все девушки.
— Не волнуюсь, — покачала я головой. — Ведь свадьбы не будет.
— Как её опекун, я даю разрешение на брак, — продолжил виконт, нервно потирая ладони, — пожалуйста, проведите ритуал.
— Это не очень уместно… — начал было святой отец, но его перебила девица:
— Дядя! Вы обещали помочь!
Святой отец замялся, с сомнением посмотрел на меня. Я честно предупредила его мотанием головой.
— Я разрешаю, — уверил его суетливый виконт и подтолкнул Брая ко мне.
Тот прикрывался от меня платком.
— Дядя, — требовательно процедила девица. — Подумайте обо мне. И награде.
Вздохнув, святой отец воздел руки. После прошлого недоразумения в серой одежде я не ожидала ничего примечательного, но от мужчины вдруг повеяло магией. Не божественной, но магией.
— Брай дир-Валар, — торжественно произнёс святой отец, — согласен ли ты взять в жёны…
Магия наполняла его руки. И если виконт опекун моего тела, то последствия могут быть непредсказуемы, вплоть до печати брачной принадлежности и официального статуса брака. Придерживая сумку с ценностями, я чуть отвела ногу, развернула корпус и в момент, когда Брай выдал сакраментальное:
— Согласен.
Зарядила яблоком святому отцу в приоткрывшийся рот. Хрясь! Точно яблочком в яблочко! Серорясный качнулся и, хрипя, повалился на пол. Пытаясь выдавить яблоко изо рта, он хрипел и кашлял. Все взгляды обратились к нему, девица всплеснула руками, а я шагнула к Браю и чётко пробила ему между ног.
Как он взвыл! Уронив платок, покатился по полу, и теперь от него тоже повеяло магией. Хиленькой и невнятной, но всё же.
— Ты… — выдохнул его отец виконт ошалело. — Да как ты?..
Он шагнул ко мне, я чуть вздёрнула колено, он прикрыл пах руками и отступил. А я улыбнулась широкой и чистой улыбкой, от которой провинившиеся солдаты сами бежали чистить выгребные ямы, и сообщила:
— Свадьба со мной гарантирует вашему сыночку кастрацию. Вы уверены, что именно этого хотите? Мне, конечно, не сложно…
— Не надо, — выдохнул виконт.
— Браюнчик! — девица ринулась на лестницу. — Миленький!
Весила защитница неправедно побитых нормально, не то что мои мощи, и ломилась по центру ступеней, в отличие от более разумных отца с сынулей, поднявшихся по более надёжной части — вплотную к перилам. Примерно посередине старая лестница не выдержала издевательства в виде голосистой девушки в объёмном платье и проломилась.
Теперь в холле выли двое. Синхронно так, самозабвенно! Один держался за пах, другая — за провалившуюся ногу. Я демонстративно почесала ухо и выдала:
— Шумно тут, пойду я.
Пора было стратегически отступить, запастись снарядами, подумать, выяснить, куда делась мать тела Хансель и неведомый Жан. Возможно, это связано с моим появлением.
А ещё можно воспользоваться случаем и увести одну из лошадей, чтобы просто сбежать.
Я развернулась, но внимание не ослабляла ни на миг. И не зря.
— Да как ты смеешь? — вместе с криком виконта позади меня колыхнулась магия.
С моим одним кругом тока маны чувствительность была так себе, но знаний хватило понять, что в спину направили расходящееся конусом заклинание обездвиживания.
Ну уж нет! Я отшагнула, уходя из зоны атаки и снимая с плеча сумку. На развороте разогнала её инерцией и всю её возросшую от ускорения массу вместе с импульсом правильно поставленного тела обрушила на плечо виконта.
Его буквально смело на хлипкие перила. Под треск и невнятный крик он рухнул вниз. Что-то ещё треснуло, он опять вскрикнул. Последний звук удара — и всё стихло. Даже Браюнчик со своей милой умолкли, тупо глядя на меня. Недоразумение в сером, хрипло дыша, почему-то поползло к выходу. Да и два молчаливых парня покосились на дверь.
— Упс, — я подошла к проломленным перилам и заглянула вниз.
Виконт пробил собой доски пола и теперь лежал в подвале. Шевелился. Живучий, как таракан.
— Надо было ремонтом чаще заниматься, — мне остро не хватало яблока.