Великая волшебница, вернувшаяся триста лет спустя

— Поторопись, — Тарак почти прижался к спине и развернул меня в сторону леса.
Мы пошли туда мимо стреноженных коней, всё дальше удаляясь от фургонов, костров и дежурных. Нас не окликнули: мы были не единственной парочкой, отходившей ночью подальше от стоянки для своих дел.
Раздвигая руками кусты, я чуть повернула голову и скосила взгляд на стоянку: вроде за нами никто не шёл, но стоящий у фургона мужчина явно смотрел в нашу сторону. В полумраке я не очень разобрала, но было похоже на Кериша.
Когда мы с Тараком на пятнадцать шагов углубились в сумрак леса, я послала лёгкий магический импульс радиусом в десяток метров — засады не было, если только между деревьев и кустов не залёг маг высокого уровня развития.
Впрочем, когда я бросила импульс ещё через десяток метров, уловила ещё парочку людей. Они ждали нас в темноте между деревьев. Заслышав присвист Тарака, сдёрнули с масляного фонаря ткань, наполняя пространство под деревьями тёплым огненным светом.
— И правда привёл, — хмыкнул лысый наёмник.
Он со мной не фехтовал, но смотрел много. Как и его чуть более тощий приятель с заячьей губой, который держал верёвку с петлёй на конце.
— Раздевайся, — приказал Тарак. — Сейчас мы тебе покажем…
Магический импульс придал моим мышцам взрывную скорость. Я отскочила, уходя от кинжала, и, прежде чем Тарак успел сообразить, впечатала усиленный кулак ему под дых. Кинжал стал падать из его руки, я подхватила его, мгновенно определяя вес и баланс, метнула так, чтобы он ударил рукоятью. Лысый, получив рукоятью в горло, попятился.
А я уже неслась на этих двоих. Оружие эти придурки не взяли. Зайцегубый попытался накинуть на меня петлю, но я перехватила верёвку. Мышцы горели, но они были быстрее и сильнее человеческих. Удары моих кулаков по корпусу и лицу заставили зайцегубого отступить, я увернулась от пятерни лысого и вломила ногой ему в пах. Он отскочил, гася удар, и этого момента хватило накинуть петлю на шею зайцегубого.
Тут и Тарак оклемался, попёр на меня, но я, усиленная магией, легко отбежала на пару шагов и запрыгнула на толстую нижнюю ветку дерева. Наверное, они думали на ней привесить меня, потому что верёвки как раз хватило бы поиграть с подвешенным на ней человеком. Мне не жалко реализовать их задумку, я спрыгнула, и зайцегубого потянуло вверх.
Новое тело достаточно хорошо слушалось, так что я увернулась от кулаков Тарака и, удерживая конец верёвки, отскочила к стволу. Лысый так хотел пырнуть меня кинжалом, что столкнулся с Тараком. Зайцегубый захрипел сильнее, дрыгал ногами. Лысый и Тарак попытались обойти меня с двух сторон, но я отпустила верёвку, забежала за ствол и подпрыгнула, позволив им почти столкнуться внизу. Зацепилась за ветку, перебралась на другую сторону дерева.
Они побежали за мной. Это выглядело даже забавно: запрокинув голову, они носились внизу, напряжённо отслеживая мои передвижения, чтобы не дать спрыгнуть и убежать.
Но я не собиралась убегать. И не собиралась давать им опомниться. Самым неловким и крупным был лысый, он выставил кинжал вверх и матерился. И он не успел среагировать, когда я прыгнула вниз и, ухватившись усиленными ладонями за ветку, ударила ногами по зажатому в его руке кинжалу. Усиления хватило по дуге закинуть себя на ветку обратно, только ладони чуть ободрались. Обожаю быть магом!
Кинжал улетел в кусты. Тут зайцегубый стянул со своей шеи верёвку, зло смотрел на меня красными от полопавшихся сосудов глазами. Я стряхнула руки. Последние дни я ела и тренировалась хорошо, мышцы нарастали, так что пора было проверить свою выносливость в реальной, а не игровой ситуации.
— Слезай! — прошипел Тарак.
— Хорошо, — улыбнулась я.
И правда слезла. Точнее — спрыгнула практически возле их фонаря и одним ударом ноги погасила свет. Под кронами деревьев мгновенно стало темно. В принципе, я могла бы убежать, но помимо выносливости надо ещё и чуткость осязания проверить.
* * *
Разбуженный Керишем Арман стоял в темноте и, прислонившись плечом к дереву, прислушивался к звукам ударов и глухим, словно через кляпы, вскрикам.
А ещё он прислушивался к женскому голосу, его грозным интонациям:
— …тупые животные… запомните… чтобы даже не смотрели… под корень оторву, ни один маг не восстановит…
Кериш подкрался почти бесшумно.
— Кажется, наша помощь ей не понадобилась, — прошелестел он с некоторым опасением.
— Нет, — ответил Арман.
Если бы Кериш мог видеть в темноте, он бы очень удивился мечтательной улыбке своего магистра.
* * *
Большинство путешественников крепко спали. Дозорные тоже мечтали скорее добраться до спальных мест. Потрескивали костры и редко когда во сне всхрапывали кони.
Экипаж, из которого несколько дней назад вышел молодой мужчина, благодаря которому обоз смог продолжить путь, стоял среди других экипажей, более никому не интересный: из него выходил только этот непримечательный человек да служанка, и то редко, чтобы справить нужду. Всем надоело ждать от этих путешественников чего-то особенного, в конце концов, это мог ехать богатый наследник или посланник короля, высокоранговый учёный маг, не желающий ни с кем общаться.
Когда дверь экипажа приоткрылась, дозорные не обратили на это внимания: ночью то и дело кто-нибудь отходил по нужде. Укрытая плащом фигура выскользнула в разбавленную светом костров ночь и, обогнув экипаж, направилась к лесу. Когда она проходила мимо лошадей, те тревожно раздули ноздри и попятились. И даже когда фигура исчезла во мраке, они всё ещё подрагивали.
Караульные продолжали сонное дежурство, а из загадочного экипажа на подножку закапала кровь. Капли превратились в струйку, и она стекала по подножке в траву, никем не замеченная во мраке.
 
Глава 19. Суета и соблазны
Солнце разгоралось на горизонте, изгоняя темноту и ночную прохладу. Выспавшаяся и довольная, я, потягиваясь, скрестила ноги на войлочной подстилке и подпёрла щёку кулаком. В двух десятках метров от меня потрескивало под котлами пламя, бурлила вода, хлопотали над едой дежурные по кухне и слуги. Ветер сменил направление, бросая на меня щипучий горьковатый дым и разнообразие вкусных ароматов.
Меня снова захватывала ностальгия. Хотя одежда людей мало напоминала яркую моду родного королевства, эта суета, запахи, снующие тут и там мелкие помощники, сама обстановка очень походила на мою начальную работу в обозах. Тогда я часто кашеварила, уворачиваясь от мозолистых рук, норовивших дать подзатыльник за то, что иду не там и делаю не так и «наверняка присматриваю, что стянуть».
Изначально в сопровождение обоза я попала не за ловкость владения ножом (он бесполезен в противостоянии бандитам) и не за свои жалкие начальные навыки фехтования (тогда я только-только заполучила меч, который способна была удержать в руках). Это была череда счастливых случаев: Джее, с которой я не раз спала в подвалах и на чердаках, повезло — она смогла стать ученицей наёмника — мага третьего круга, и она из всех детей выбрала в помощницы меня.