Сын помещика 6 (СИ)

Арина все-таки встала со скамейки, но пошла не к нам, а куда-то в сторону. Иначе бы мы обязательно прошли совсем рядом и близняшки точно ее заметили. Это придало мне еще больше оптимизма. Что бы там себе не напридумывала госпожа Перова, но показывать свой интерес ко мне рядом с моей невестой она не собирается.
Через пять минут неспешной прогулки мимо нас пробежал сорванец, выхвативший из рук Насти веер, которым та обмахивалась.
  
— Ах ты, негодник! — воскликнула в сердцах девушка.
— Я сейчас его догоню, — пообещал я и побежал вслед воришке.
Нагнать юркого пацана мне удалось лишь спустя сотню метров, когда мы уже свернули с набережной и углубились в портовые постройки. И то, как нагнать? Просто он остановился и сам протянул мне украденный предмет.
— Не гневайтесь, барин, — скороговоркой затараторил пацан, — мне приказано вам записку передать, но так, чтобы ваши спутницы ничего не увидели. Я не придумал ничего лучше!
С этими словами во второй руке сорванца оказался клочок бумаги. Понимая, кто его мог подговорить, я забрал оба предмета, после чего тот снова дал стрекача.
«Я рада, что Вы пришли. Жаль, что не смогли это сделать в одиночку. Но я не теряю надежды. Ваше появление дало мне понять, что мои чувства взаимны. Буду у Вас этим вечером. До скорой встречи»
— Черт, — выругался я, скомкав записку. — Да там у нее не тараканы, а черт пойми что в голове творится!
Сунув записку в карман — не выбрасывать же ее здесь, мало ли кто увидит и поднимет, я пошел обратно. В голове вертелись мысли — как быть дальше с этой нелепой влюбленностью. Даже скорее одержимостью, причем не мной, а своими фантазиями у скучающей девицы. Дождаться Перову и откровенно поговорить? А станет ли она меня слушать? Особенно, если рядом никого не будет. Тогда у нее вообще может все тормоза сорвать. Нет, наедине с ней говорить нельзя. Надо где-то в людном месте, чтобы и подслушать не могли, и она сама мне на шею не бросалась. Поэтому вечером мне дома оставаться нельзя. К моей удаче сегодня должен приехать Фаррух-хан. Вот к купцу Али, у которого тот наверняка остановится, и пойду. Заодно узнаю, есть ли у уважаемого купца турецкая баня. Помыться бы не мешало, а нормальных бань в городе нет, проверял уже. Если есть, то напрошусь к нему под видом оценки — надо же мне представлять, какую баню строить в будущем массажном салоне. Мы об этом с Али говорили, так что как повод сойдет. Ну а если бани у него нет, то придется заказывать на завтра у домовника ванну мне нагреть.
— Ты догнал его? — радостно воскликнула Настя, когда я вернул ей веер.
— Да. Шустрый малец, если бы он с прохожей части в переулки не свернул, мог бы и затеряться в толпе.
— И зачем ему мой веер понадобился? — фыркнула девушка.
— Да он с друзьями поспорил, — нашел я отмазку, чтобы не рассказывать истинную причину. — Что сможет выхватить что-нибудь у благородной госпожи и его не поймают.
— Проспорил, — усмехнулась Анна.
— Да, — согласился я с ней. — Теперь придется ему щелбаны получать.
— А если бы убежал? Я бы тогда без веера осталась?
— Тогда бы тебе его вернул тот, с кем он поспорил, — успокоил я невесту. — Ладно, пойдем домой? А то что-то от этой пробежки я проголодался.
— Вот, я же говорила тебе — мужа кормить надо! — снова подколола сестру Аня.
Так, перешучиваясь, мы и вернулись в квартиру Скородубовых. Там я оставил сестер на попечение Клары Васильевны, а сам вернулся в съемную комнату. Но ненадолго. Только захватил сменные вещи на случай, если удастся договориться с Али насчет бани, да оставил часть заработанных денег, убрав те в тумбочку. Вот теперь можно идти в гости.
  
Глава 20
 
11 сентября 1859 года
— Роман-ага! — встретил меня привычным уже обращением Али. — Рад вас видеть! Проходите, мой дом всегда открыт для такого дорогого гостя.
Как обычно купец проводил меня в гостиную, где мы расселись на подушки, и приказал подать нам чай.
— Если вы к Фаррух-хану, то господин еще не прибыл, — опечаленно сказал Али после десяти минут болтовни ни о чем. — Но не переживайте, он обязательно явится. Просто задерживается в пути. Чем я могу помочь вам скрасить ожидание? Может, показать вам коллекцию холодного оружия? Я помню, какими глазами вы смотрели на те образцы, что были вынесены, пока ваши дамы выбирали украшения, — хитро прищурился купец. — Истинный мужчина! А ведь у меня есть и поинтереснее экземпляры.
— Уважаемый Али, раз уж речь зашла о показе… — стал я подбирать слова, чтобы поделикатнее перевести разговор в нужное мне русло. — То не удовлетворите ли вы мое любопытство. Помните, мы разговаривали о массажном салоне и непременном наличии в нем бани, как в вашей стране?
— А как же, Роман-ага! — воскликнул купец. — Али все помнит!
— Так вот, у вас в доме не построена ли такая баня? Хамам, так же вы ее назвали? Если да, то я хотел бы ее увидеть, чтобы лучше представлять, как выглядит настоящая персидская баня.
— Вы радуете мое сердце, Роман-ага, — расплылся в улыбке мужчина. — Не только есть, но и затоплена! Я чту обычаи вашей страны, и мы тоже моемся по воскресеньям. Если у вас будет желание, то можете даже сами попробовать, чем она отличается от вашей русской бани.
Бинго! Даже упрашивать не пришлось.
— С радостью приму ваше предложение, — не сумел я сдержать ответной улыбки.
Дом купца занимал почти полквартала и построен был буквой «П». С одной стороны дома в «ножке» буквы была часть для гостей, где я и встречался с Али. В «перекладине» располагались хозяйские апартаменты, а в другой ножке — уже сама лавка. Баня же была построена во внутреннем дворе, полностью огороженная со всех сторон домом, а с последней стороны, где нет здания — высоким забором.
— К моей большой печали, полноценный хамам мне воссоздать не удалось, — сокрушался купец. — То, что есть у меня, лишь бледное его подобие.
— Ничего страшного, мне интересно послушать, как он выглядит у вас на родине, — успокоил я Али.
Тот тут же принялся мне описывать традиционный хамам. И со слов купца здание получалось не маленьким, состоящим аж из четырех частей. В первой части располагалась раздевалка, где посетители снимали всю одежду, а сами заворачивались в полотенце. Там же иногда был фонтан или небольшой бассейн для мытья ног. Вторая часть была неотапливаемой.
— Как понимаете, Роман-ага, в вашей стране делать подобную часть я не стал, — с извиняющейся улыбкой развел руками купец. — Не с вашими зимами.
— Ну, у нас далеко еще не Сибирь, — заметил я.
Али аж плечами передернул от озноба.
— Был разок там, — пояснил он мне. — Больше не тянет в те края.
Уточнять, по каким делам, я не стал. Захочет — сам расскажет.
В третьей части традиционного хамама шла уже теплая комната.
— В моей любимой Персии в таком помещении располагаются маленькие кабинеты для различных процедур — стрижка, удаление волос, иногда медицинский кабинет. Массажные столы тоже в этой части располагают.
В хамаме у Али такая комната была. Вот только из «мини-кабинетов» тут была лишь комната для стрижки и чайная комната, где можно было еще и покурить кальян. И последняя, четвертая часть традиционного хамама — сама парная. Очень часто с бассейном, иногда даже двумя — с горячей и холодной водой по отдельности.
— Пришлось много копать, чтобы сделать хамам по всем правилам, — объяснял мне купец.
Мы успели посетить раздевалку, где скинули одежду и обернулись полотенцами. Саму грязную одежду тоже завернули в полотенца и засунули под лавки, которые были в раздевалке — тоже традиция. В хамаме нас ждал даллак — местный банщик. Пол хамама, как и стены были отделаны мрамором. Само помещение разделялось на две части: парную и комнату с бассейном. Чашу бассейна у купца не вкопали в пол, а поставили на возвышение, сделав ступеньки, чтобы можно было подняться. Сам пол был очень теплым, что я тут же заметил.
  
— Внизу под хамамом расположена печь, — пояснял мне Али. — Под нее и пришлось копать глубокую яму. Дымом подогреваются полы, а сама печь нагревает котел с водой. Часть воды по трубам отводится в бассейн, другая идет в хамам, где тоже есть печь. Там вода падает на нагретую поверхность, превращаясь в пар. Он-то и нагревает гармхане, — заметив мой недоумевающий взгляд, Али поправился. — Парную, так вы называете эту комнату. Заметьте, для нашей бани ваше слово подходит куда лучше, чем для вашей, — тут же улыбнулся он.