Сын помещика 6 (СИ)

— Мастерская готова, — первое, что услышала Аглая от барина.
И эти слова тут же вызвали волну облегчения у девушки. А также толику удивления — она-то думала, что еще ждать придется неизвестное количество времени.
— Лесопилка пока строится, поэтому набирать полный штат работников нет смысла, — продолжил тем временем Роман Сергеевич. — Так что для начала я решил, что ты поработаешь там одна. Освоишься, сделаешь первые пробные партии игрушек. Вот список, — протянул он девушке листок бумаги. — Можешь начать с любого пункта. Читать-то умеешь? — вдруг спохватился он.
  
— Да, господин, я посещала приходскую школу, — с внутренней гордостью кивнула девушка.
— Отлично, — удовлетворенно кивнул барин. — Раз с этим разобрались, у меня есть к тебе вопрос… уже более деликатный.
Аглая снова напряглась. Что еще от нее потребуют?
— Что вы хотите узнать, господин?
— Алена, — всего одно слово, но оно словно камень упало в тишине комнаты.
— Что… — Аглая невольно сглотнула. — Что именно вы хотите услышать?
— Она как-то мне говорила, что тоже не прочь работать в мастерской. Однако сейчас пока помогает нашей кухарке и хорошо справляется. Вот только… сможет ли она стать хорошей слугой? — взгляд молодого барина пронзил девушку, пробирая до мурашек. — Сможет ли она хранить секреты, которые узнает? Будет ли верной? Можно ли ее перекупить? А главное — насколько она амбициозна? Способна ли безропотно выполнять приказы, или может взбрыкнуть, если что-то ей будет не по нраву? Подумай хорошенько, прежде чем ответить. Ведь если ты скажешь, что она способна быть хорошей служанкой, а потом ее поступки приведут к проблемам в нашем роду — тебе тоже придется отвечать. За свою рекомендацию.
— Н-но, — растерялась Аглая. — Причем тут я? Мы конечно подруги, но откуда мне знать, будет ли она хорошей слугой?
— Я только что сказал тебе, какие качества требуются от слуг, — жестко прервал девушку господин. — Подумай, соответствует ли Алена этим качествам, или у тебя есть сомнения в этом?
После этих слов Аглая поняла, что без ответа господин ее не отпустит. И ей стало страшно. С одной стороны — подруга, которая отчаянно хотела стать личной служанкой Романа Сергеевича. А с другой — господин, что не слишком-то спешил заводить новую служанку. Да и женихом успел стать. Аглая понимала, что если сейчас скажет, что Алена способна быть служанкой, то господин ей поверит. Откуда такое доверие, девушка терялась в догадках, но женская интуиция ее еще не подводила. Вот только… Аленка ведь не отступится. И она способна что-нибудь учинить эдакое, чтобы добиться своего. Даже если это пойдет вразрез интересам господ. И тогда… Роман Сергеевич не простит. Уже ее, Аглаю, не простит. Перед ней встал выбор — либо рассказать все честно и тогда лишить подругу даже тени шанса получить желаемое, или же рискнуть и помочь ей. Но тогда над ней всегда будет висеть невидимый меч, который упадет на шею, стоит Алене провиниться.
— Я… — начала Аглая, и почувствовала, что ее голос внезапно охрип. — Я знаю Алену, — выдохнула она. — Если она захочет, то будет самой верной и преданной служанкой. Вот только…
— Не захочет? — подстегнул девушку вопрос господина.
— Она желает быть не служанкой, а полюбовницей.
Все. Она все-таки сказала это. Аглае было горько «предавать» подругу, но своя рубашка все-таки оказалась ближе к телу.
— Так я и думал, — мрачно и неожиданно для Аглаи, кивнул господин.
По спине девушки в который раз за разговор пробежали мурашки. А если бы она сказала иначе? Поверил бы Роман Сергеевич? Или продолжил дальнейший расспрос?
— Возьми листки, — кивнул тем временем барин, — и с ними отправляйся в мастерскую. Осмотри там все. Подумай, с чего и как начать. И с завтрашнего дня ты станешь первой работницей. Соответствующую бумагу я выправлю у отца. Свободна.
Поместье Аглая покидала на негнущихся ногах. Только что ее жизнь сделала крутой поворот. И не только ее.
* * *
Когда Аглая ушла, я выдохнул и опустился на кровать. Тяжело было морально давить на девушку. Не привык я к этому. Но мне нужно было, чтобы та прониклась всей важностью разговора. Если бы Аглая сказала, что Аленка хочет просто быть кухаркой и помощницей у Марфы, а иных намерений не имеет, тогда бы я уже уточнил, что она думает про возможную свадьбу девушки с Тихоном. Но до этого не дошло. Теперь это уже не имеет смысла. Захотят сами пожениться — препятствовать не буду. Но вот сводить их и уговаривать теперь уже нужды нет.
Однако вопрос с Аленкой все еще не закрыт. В поместье я ее теперь не оставлю, это факт. Но стоит ли отправлять ее в мастерскую? Пожалуй, надо узнать у нее самой. Может, без доступа ко мне она сама не захочет туда идти, и вопрос будет закрыт. А если все же согласится идти за подругой, то надо расставить с девушкой все точки над «и». Чтобы у нее не осталось никаких иллюзий.
И для начала мне нужно снова сходить к маме. Вопросы со слугами и быт дома в первую очередь на ней. Можно это делать и через отца, как я уже поступал с Пелагеей, вот только тогда мама точно обидится. Как я сейчас понимаю, ее резко негативное отношение к девушке было обусловлено еще и тем, что мы с папой грубо вмешались в зону ее ответственности. Неудивительно, что она искала любые изъяны у Пелагеи. А вот с Аленкой такого нет, потому что уже она сама принимала решение.
Сама мама по словам Евдокии была в родительской спальне. И сейчас как раз общалась с Аленой. Черт! А ведь я хотел ей уже дать «отбой» по плану с Тихоном и женитьбой. Я тут же помчался к ней и после короткого стука, распахнул дверь еще до того, как получил разрешение войти. Чтобы услышать короткий ответ Аленки:
— … Я согласна!
* * *
Поместье Винокуровых, спальня Ольги Алексеевны и Сергея Александровича, за пять минут до прихода Романа
— Звали, барыня? — заглянула к Ольге Алексеевна Аленка.
Девушка была очень удивлена, когда Евдокия передала ей приказ госпожи явиться к ней. Удивлена и испугана. Это было… необычно. А все необычное пугает.
— Да, проходи, — властно махнула рукой помещица.
Аленка зашла в спальню, закрыв за собой дверь, и с интересом осмотрелась. Бывать здесь ей еще не доводилось.
Первое, что привлекало взгляд — большая кровать. Раньше девушка таких огромных и не видела даже. Потом ее внимание привлек столик со стоящим на нем зеркалом. Именно за ним сидела сейчас Ольга Алексеевна. У кровати стояла ширма, сейчас слегка приоткрытая. Но стоит ткань на ней задернуть, как станет не видно, спит ли кто и вообще есть ли там люди. Эта же ширма отделяла кровать от двери в следующую комнату, где как знала Аленка, спала дочь Винокуровых.
— Нравится ли тебе работать у нас? — голос помещицы прервал жадное разглядывание Аленки самой сокровенной комнаты в доме.
— Да, госпожа, — тут же кивнула девушка, выбросив все посторонние мысли и сосредоточившись на разговоре.
Не просто так ее позвали! Может быть, сейчас решается ее судьба, и отвлекаться в этот момент непозволительная роскошь.
— Хотела бы со временем заменить Марфу? — продолжала помещица.
«Вот оно! — поняла Аленка. — Я все же смогла доказать, что достойна! Иначе бы не спрашивали. Заменить Марфу? Еще чего! Делать мне больше нечего, как у плиты печки стоять. Но чтобы закрепиться в доме, конечно же согласна!»
— Да, госпожа, — энергично кивнула Аленка.
— Это большая ответственность, — продолжила женщина. — Уверена, что справишься?
— Да, я вас не подведу! — выдохнула Аленка.
— А дети? — неожиданно спросила помещица.
  
— К-какие дети? — ошарашенно переспросила девушка, сбитая с толку.
— Разве тебе не хочется в будущем иметь детей?
— Ну… — Аленка не знала, какой ответ будет правильным и потому мешкала. Сказать, что «нет»? Но какая справная баба от такого откажется? И она сама бы тоже хотела иметь ребеночка. Но не сейчас, и не от кого попало. Однако у Марфы детей не было. Да ни у кого из слуг в этом доме их не было! Так значит, надо говорить, что «не хотела»?