Измена. Танец с тёмным ангелом под дождём
– Останься у меня, Бабочка! – предложил он, целуя макушку.
– Давай поговорим об этом утром.
Я провалилась в сон на его плече почти мгновенно.
Утром я тихонько выскользнула из постели и оделась. Анхель безмятежно спал, словно и не было бурной ночи. Я едва коснулась его губ, чтобы напоследок почувствовать его вкус.
– Прощай, мой Тёмный ангел…
Меня ждал шеф и Новосибирск.
Глава 3. Цена подписанного контракта
Две недели в Новосибирске пролетели как один день. Мы подписали очень важный контракт. Теперь я действительно могла рассчитывать на повышение. Шеф был очень мной доволен. Вечером мы с командой решили отметить это дело в ресторане. Заказали столик в каком-то новомодном местечке с видом на Обь.
Я, честно говоря, больше любила тихие посиделки в проверенных местах, но ребята настояли, и я не стала спорить. Все были на подъёме, шутили, вспоминали забавные моменты из переговоров. Казалось, что всё напряжение последних месяцев просто испарилось. Я поймала себя на мысли, что действительно горжусь собой. Этот контракт был для меня настоящим вызовом, и я его приняла. Были моменты, когда казалось, что всё идёт прахом, но мы смогли выстоять и добиться своего. Теперь я чувствовала, что могу свернуть горы. После третьего бокала шампанского мир вокруг слегка поплыл. Шеф, заметив это, тут же предложил развеяться на террасе. Я, ощущая приятную лёгкость в ногах, последовала за ним.
– Юль, нам нужно серьёзно поговорить, – начал он, не теряя времени.
"Отлично, – подумала я, – не тянет кота за хвост". Я готова хоть завтра занять новый кабинет. Тем более, только работа сейчас и спасает от мыслей о предстоящем разводе.
Он крутил в руках свою дорогущую зажигалку, словно пытаясь высечь из неё искру для начала разговора. Наконец, он прервал молчание:
– Юль, пойми меня правильно, это не моё решение. Но сама понимаешь, сейчас кризис…
"Боже, так не начинается речь о повышении" – похолодела я.
– Короче, твою должность сокращают, – будто приговор зачитал шеф каким-то обречённым голосом. – Но не переживай, три оклада, как полагается, мы выплатим.
– А как же новая должность? Кто её займёт?
– Юль, может не стоит? Зачем тебе это теперь?
Ноги предательски задрожали, и дело было вовсе не в выпитом шампанском.
– Я ХОЧУ ЗНАТЬ, КТО ЗАЙМЁТ ЭТУ ЧЁРТОВУ ДОЛЖНОСТЬ?!
Вцепившись в его галстук, ценой в мою месячную зарплату, я не собиралась отступать.
– Юля! Прекрати!
Он попытался высвободиться, но я держала крепко. Галстук безжалостно сдавил горло, лицо шефа начало наливаться багровым. В голове билась одна-единственная мысль: "Кто?"
Наконец, он выдохнул, прохрипев сквозь стиснутые зубы:
– Вика… племянница Генерального.
Вика! Да как он мог? Эта пигалица, ещё вчера бегающая за мной с блокнотом, теперь займёт место, которое я выгрызала зубами, оплачивая бессонными ночами и убитыми нервами?
Ярость захлестнула меня с новой силой. Я отпустила галстук, словно оборвала последнюю нить, связывающую меня с реальностью. Шеф прокашлялся, одёрнул галстук и попытался выкрутиться:
– Юль, ну ты же понимаешь… Что я мог сделать? Тем более у тебя… ну, сама знаешь, развод!
Как же я его ненавидела в эту секунду! За враньё, за эту фальшивую мину, за то, как легко он смахнул все мои старания в мусорную корзину. Я молча развернулась, оставив его на террасе с этим идиотским выражением лица. Внутри всё клокотало. Вернулась к столу, схватила сумку и, не прощаясь, пулей вылетела из ресторана.
Новосибирск, Обь, огни ночного города – всё казалось чужим и враждебным. Две недели, как один день? Скорее, как один кошмарный сон. Я нырнула в такси, выпалив адрес отеля. Всю дорогу, как завороженная, смотрела в окно, отчаянно пытаясь остановить предательские слёзы. Но они, гадины, всё равно текли, обжигая щёки, как кипяток. Завтра – домой. К разбитому корыту, из которого, казалось, я уже никогда не выберусь. А Вика… Вика будет восседать в моём новеньком кабинете, прихлёбывая мой кофе и купаться в лучах моих, так и не полученных, поздравлений. Жизнь – та ещё штука, скажу я вам!
В номере гостиницы, я первым делом, выудила из чемодана бутылку коньяка, припасённую для "особого случая". Ну, вот он и настал, этот самый "особый случай", чтоб его. Плеснула щедрую порцию в стакан и опрокинула залпом. Горячая волна окатила тело, немного притупляя эту грызущую боль и обиду. А в голове всё долбило и долбило: Вика, Вика, Вика… Ну как же так? Неужели все мои старания – псу под хвост? Неужели связи и кумовство решают абсолютно всё?
Подошла к окну и уставилась на ночной Новосибирск. Огни мерцали в темноте, словно издевались. Вся эта куча людей, живущих своими жизнями, строящих планы, к чему-то стремящихся… А я? Я просто пешка в чьей-то грязной игре. Использовали, выжали до последней капли и выкинули за борт. И что теперь, спрашивается? Как мне жить? Коньяк обжёг горло, разливаясь теплом по венам. Вроде бы чуть повеселело, но тяжесть в груди никуда не делась. Пора что-то решать. Сдаваться – это не про меня. Я не какая-нибудь там племянница с блатом, я – Юля! И я, чёрт возьми, кое-чего стою.
Внезапно в голову пришла безумная идея. Сначала я отмахнулась от неё, но она настойчиво возвращалась. А почему бы и нет? Терять-то уже нечего, разве что последние остатки здравого смысла.
Ярость и обида подстёгивали меня, заставляя действовать. Дрожащими пальцами нашла в телефоне номер Вики. Вот он. Руки немного дрожали, но я нажала кнопку вызова. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец, она ответила. Голос у неё был сонный и немного испуганный.
– Алло? Кто это?
Я молчала, собираясь с духом. Нужно было говорить чётко и уверенно, чтобы она поняла, что я не шучу.
– Вика, это Юлия. Поздравляю с новой должностью. Надеюсь, ты ей подавишься.
И бросила трубку. Стало немного легче. Мелкая месть, конечно, но всё же хоть что-то. Я выпила ещё коньяка и легла в постель. Завтра меня ждёт дорога домой, к пепелищу моей никчемной жизни.
Глава 4. Возвращение в никуда
Утро началось с адской головной боли, и я едва не опоздала на свой рейс в Москву, провалявшись лишние полчаса в постели. Успела на регистрацию буквально в последний момент. Шеф, видимо, чтобы лишний раз со мной не встречаться, решил лететь другим рейсом. Его я среди пассажиров не увидела. В самолете голова раскалывалась так, будто внутри кто-то играл на барабанах. Я выпила таблетку обезболивающего, но помогло слабо. Пришлось дремать, надеясь, что к приземлению станет легче.
Москва встретила меня прохладным ветром и толпой спешащих людей. Аэропорт гудел как растревоженный улей. Нужно было срочно ехать в офис, где меня уже, наверняка, ждали, чтобы выдать расчёт. Накинув пальто, я нырнула в поток пассажиров, стремясь к выходу. Надеялась успеть поймать такси до того, как головная боль окончательно меня добьёт. К счастью, машина была свободна, и я провалилась на заднее сиденье, назвав адрес офиса. По дороге голова как будто немного утихла. Может, свежий воздух помог или таблетка всё-таки начала действовать. Рассматривала мелькающие за окном московские пейзажи, пытаясь отвлечься от неприятных мыслей. Москва всегда казалась мне городом возможностей, но сегодня это ощущение сменилось какой-то тоской.
В офисе меня встретила привычная суета. Коллеги здоровались на бегу, кто-то что-то кричал в телефон. Пробравшись со своим чемоданом сквозь этот хаос, я добралась до бухгалтерии. Девушка с усталым видом протянула мне конверт с расчётом и сказала, что все необходимые документы уже готовы. Быстро шеф подсуетился, меня уволили одним днём, без отработки.
Собрав остатки самообладания, чтобы не дать волю слезам, я наспех покидала свои скромные пожитки в коробку и вышла на улицу. Голова гудела от вопросов: как жить дальше? Как бы мне не было противно, но нужно увидеться с Сашкой. Хочет он того или нет, но ему придётся съехать со своей новой пассией с моей квартиры.