Боль (ЛП)

Я умоляла ее хотя бы получить запретительный судебный приказ, но она отказалась, заметая все под ковер, как будто проблемы волшебным образом исчезнут сами собой. Она сводила меня с ума своей неспособностью сделать что-либо, кроме как разрушить нашу жизнь, поэтому мне нужно было отвлечься. Я уже подала заявку на занятия по крав-мага, и мне не терпелось начать во вторник. Сейчас мне это было нужно больше, чем когда-либо.
  
Понедельник начался в той же мрачной манере, потому что я снова проснулась после беспокойной ночи. Я была раздражена, волочилась по комнате, готовясь к очередному дню в Адовой дыре. Больше не было сообщений от Матео с добрым утром, но хотя я и была рада, что мы закончили, это было напоминанием о том, как все закончилось между нами, и я беспокоилась о том, что он чувствует. Я хотела бы написать ему, просто чтобы проверить, как он. Я хотела считать его другом, но я знала, что это нереально.
Я пошла на кухню, но у меня не было аппетита. Но я не могла голодать, поэтому я быстро сделала сэндвич и проглотила его. Я собиралась выйти из дома, когда увидела записку, которую мама оставила на консольном столике в коридоре.
«Моя машина сломалась, поэтому я взяла твою».
Что? Нет, серьезно. Что?
Меня охватила ярость. Я бросилась к входной двери и распахнула ее, заглянув на нашу подъездную дорожку. Ее машина была здесь, а моей не было. Черт возьми! Я не могла поверить! Она забрала мою машину, даже не предупредив меня, и теперь я опоздаю в школу.
Когда у нее сломалась машина, и почему она ни слова об этом не сказала?
Я провела пальцами по волосам, стиснув зубы. Автобус не подходил, потому что остановка была далеко, так что оставался только велосипед. Отказываясь думать о том, насколько невнимательна моя мать, я помчалась к сараю на заднем дворе и схватила свой велосипед. Погода следовала той же схеме, что и в последние несколько недель, сильный холод сильно обжигал мою кожу. Моя шапка и перчатки плохо согревали мои уши и руки, и я уже дрожала, толкая велосипед по подъездной дорожке.
Мой желудок сделал сальто, когда я увидела машину Хейдена на подъездной дорожке. Мои глаза метнулись по его двору и крыльцу, ища его, но его не было снаружи. Увижу ли я его сегодня?
Холодный ветер ударил в меня, когда я начала катиться, и я вздрогнула, проклиная эту погоду. Я собиралась опоздать в школу и простудиться такими темпами. Я ехала на велосипеде быстро как могла, хотя знала, что все равно опоздаю на первый урок.
Как раз когда я завернула за угол, сворачивая на пустую улицу другого жилого района, я наехала на острую неровность на дороге. Она пробила мою шину, и я не смогла удержать контроль над велосипедом. Я упала в сторону, мой велосипед понесло другую в сторону.
Боль взорвалась в моем бедре, и мой рюкзак соскользнул с плеча, упав на землю рядом со мной. Мое предплечье и локоть пульсировали тупой болью, но было бы хуже, если бы на мне не было моей толстой зимней куртки, смягчающей удар. Прежде чем я успела встать и съехать с дороги, я услышала сзади машину, которая не подавала никаких признаков замедления. Я вскочила на ноги, не обращая внимания на боль, которая пронзила меня, но машина уже была слишком близко ко мне… Нет!
Меня собирались сбить…
Воспоминание о той жестокой ночи промелькнуло у меня перед глазами за мгновение до того, как завизжали шины, и машина заскользила и остановилась примерно в четырех футах от меня. Я издала сдавленный крик, замерев на полпути, когда облегчение сменилось удивлением, потому что я узнала машину.
Я прижала руку к колотящемуся сердцу, мои ноги подкосились. Хейден выскочил из своего Chevrolet Camaro, ярость и шок были видны на его лице.
— Какого хрена?! — Его взгляд метнулся между мной и моим велосипедом. — Я мог тебя сбить!
Я попыталась удержаться, немного покачиваясь, когда старая эмоциональная боль смешалась с физической. Я осмотрела себя, чтобы проверить, нет ли царапин, но, к моему удивлению, их не было.
— Ты бы увидел меня раньше, если бы не ехал так быстро, — пробормотала я и поправила шапку, которая чуть не сползла с моей головы во время падения. Я пошла забирать свой велосипед.
— Откуда я мог знать, что чуть не собью идиотку, которая не умеет ездить на велосипеде?
Я подняла свой рюкзак и велосипед и вздохнула, увидев спущенную переднюю шину. Я повесила рюкзак на плечо.
— Да, ты абсолютно прав. Я понятия не имею, как ездить, и поэтому я упала, — хрипло сказала я, толкая велосипед к тротуару.
Я взглянула на него через плечо и заметила, что он смотрит на мое тело, как будто осматривая его на предмет травм. Внезапно выражение презрения исчезло с его лица.
— Блядь. — Он сделал глубокий вдох и выдохнул долгим, прерывистым выдохом. — Тебе больно? — Наконец спросил он, сделав несколько шагов ко мне.
От его неожиданных слов у меня в животе закружилось дрожь. Я внимательно посмотрела на него. Его брови были нахмурены от беспокойства, пока он ждал моего ответа.
— Со мной все в порядке.
Он подошел ко мне на тротуар, и я хорошенько рассмотрела его лицо. Некоторые из его синяков сошли, но я заметила, что он выглядел измученным, как будто не мог спать несколько дней. Я задержала взгляд на его шраме еще на мгновение, прежде чем встретилась с ним взглядом.
— Что случилось? — Спросил он, снова удивив меня внезапным изменением в своем поведении. Он беспокоился обо мне, и я не могла не почувствовать тепло. Я взглянула на машину Хейдена, которая преграждала пустую дорогу.
— Я наехала на кочку, и моя шина спустила. Прости, что я чуть не стала причиной аварии, — извинилась я, хотя это была не моя вина. Я поджала губы, чувствуя горечь, потому что между нами всегда должно было быть какое-то напряжение или недопонимание.
Я могла идти в школу пешком, так как была уже на полпути. Позже я решу, где починить шину. Я толкала свой велосипед, морщась после каждого шага. Он тяжело вздохнул, и в следующий момент мой велосипед у меня вырвали.
— Что за… — Я обернулась и уставилась на него, когда он поднял его и понес к своей машине. — Что ты делаешь?!
— Я отвезу тебя в школу, — сказал он, не глядя на меня.
— Что? Нет! Верни мне мой велосипед.
— Твой велосипед сейчас бесполезен. Ты хромаешь, и замерзла, так что ты поедешь со мной.
Я не могла пошевелиться, борясь со всеми этими эмоциями, овладевающими мной. Он помогал мне. Снова.
— Тебе не нужно этого делать, Хейден. Я справлюсь сама.
Почему я сопротивлялась ему, когда была счастлива, что он делает это для меня? Мои губы дрогнули. Я была в секунде от того, чтобы улыбнуться как дура, но мне пришлось сдержаться. Я не могла надеяться.
— Конечно, можешь, — сухо ответил он. — Но мне наплевать.
Я нахмурилась, когда он открыл дверь. Он наклонил пассажирское сиденье вперед и поставил велосипед на серо-черное кожаное заднее сиденье. Я бросилась к нему.
— Ты не можешь этого сделать! Он испачкает твои сиденья.
Он выпрямился и раздраженно посмотрел на меня.
— Кому какое дело? Ты когда-нибудь слышала об уборке? К тому же, куда еще я могу его положить? Багажник слишком маленький.
— Как я уже сказала, тебе не нужно…
— Может просто заткнешься и залезешь внутрь?
Он обошел свою машину, оставив пассажирскую дверь открытой для меня. Он взглянул на меня, когда открыл дверь, и закатил глаза, потому что я пялилась на него. Я не могла отвести от него глаз, и мне это не нравилось.
— Там чертовски холодно, так что перестань пялиться на меня и залезай внутрь.
Я неохотно последовала за ним внутрь, мгновенно вспомнив ту ночь в машине Хейдена после вечеринки Стивена. Его сосновый запах ласкал мои ноздри, и удовольствие разбудило мои внутренности. Я скучала по его запаху.
  
Я сняла перчатки и пристегнулась, когда он завел машину. Он нажал на газ и включил стереосистему автомобиля. Из динамиков раздалась песня Depeche Mode «Walking in My Shoes», и я с горькой иронией заметила, как точно эти слова представляют его.