Незнакомка. Снег на вершинах любви

— Ах вот как!
Он сел на верхнюю ступеньку и обхватил голову руками.
— Да, — простонал он.
— Просто говорил! Рой, ты серьезно думаешь…
— Нет, нет, — он сидел, все так же обхватив голову руками. — Я больше не выдержу. Правда, не выдержу.
— Тебе придется выдержать, Рой. Потому что ты опять сделал мне ребенка.
— Рой! — крикнул Джулиан, когда Люси бросилась вверх по лестнице. — Останови ее!
  
— Рой! — закричала она. — Берем Эдварда и уходим!
Он поднял голову — лицо его было мокрым от слез.
— Но Эдди спит.
— Рой, идем…
И тут Джулиан снова схватил ее. Люси пнула его ногой, и он ухватил ее за лодыжку. А Рой тем временем встал перед ней, он загораживал ей дорогу! И это ее муж, который должен защищать ее! Беречь! Охранять! Он становится между ней и ребенком, между ней и ее домом, между ней и жизнью, для которой рождена женщина!
— Держи ее! — кричал Джулиан. — Рой!
— Нет, — крикнула Люси. Теперь ей не оставалось ничего другого — она закрыла глаза, развернулась и изо всех сил выбросила руку вперед.
Когда она открыла глаза, над ней стоял Рой, рукой он зажимал рот. Сама она лежала поперек лестницы.
Затем на верхней площадке Люси увидела сына — в трусиках и рубашке. Одной рукой он волочил за собой одеяло. Эдди смотрел вниз.
При виде крови — то ли на руке матери, то ли на лице отца — он пронзительно закричал. Элинор перешагнула через Люси, взбежала по ступенькам, подхватила кричащего ребенка и унесла прочь.
Люси никакими силами не смогли оторвать от перил, она так и осталась лежать на лестнице, а Джулиан стоял ступенькой ниже, крепко ухватив ее за пальто, пока Айрин звонила папе Уиллу.
Уиллард приехал, провел ее по ступенькам и через холл к двери. У Сауэрби свет горел во всех окнах, когда Уиллард вывел автомобиль и повез Люси домой.
Она набрала номер Бассартов, когда папа Уилл вошел в кухню.
— Люси, — сказал он, — голубушка, сейчас всего полчетвертого. Зачем ты встала? Что ты тут делаешь?
— Оставь меня в покое.
— Люси, нельзя же звонить людям…
— Я знаю, что делаю.
На другом конце провода ее свекор произнес:
— Алло?
— Ллойд, это Люси.
Уиллард присел на кухонный стол.
— Люси, — умолял он.
— Ллойд, ваш сын Рой похитил Эдварда и бросил меня. Он прячется у Сауэрби. Он отказывается возвратиться в Форт Кин. Он целиком под влиянием Джулиана, и мы должны немедленно что-то предпринять, чтобы его остановить. Они сплели целую сеть лжи и теперь собираются подавать в суд. Они хотят пойти к судье и заявить, будто я никудышная мать, а Рой — распрекрасный отец, и ваш сын хочет возбудить дело о разводе и добиваться, чтобы ребенка отдали ему. Они мне все это совершенно прямо объявили, и их необходимо остановить, пока они еще не успели ничего предпринять. Они начали восстанавливать Эдварда против меня. Это совершенно ясно, и, если не вмешаться, они так задурят голову беззащитному малышу всего трех с половиной лет от роду, что он предстанет перед судом и скажет, что ненавидит свою собственную мать. Но вы-то знаете, Ллойд, даже если они это и отрицают, вы-то знаете, что, если б не я, он бы никогда не появился на свет — другая избавилась бы от него, сдала бы в приют, подкинула чужим людям или пустила бродить по миру. А теперь они хотят доказать в суде, что моему ребенку лучше жить с отцом, чем со мной, тогда как это просто нелепо, немыслимо и невозможно. Так нельзя, и вы должны вмешаться, Ллойд. Немедленно. Вы — отец Роя…
Папа Уилл положил руку ей на спину.
— Оставь меня в покое! — сказал она. — Ллойд?
Тот повесил трубку.
— Пожалуйста, — сказала она дедушке, — пожалуйста, не вмешивайся не в свое дело. Ты не в состоянии понять, что происходит. Ты каким был беспомощным, таким и остался. Если бы не ты, ничего бы этого не произошло. Поэтому, будь добр, не вмешивайся!
Она еще раз набрала номер Бассартов. Теперь в дверях появилась бабушка.
— Что вытворяет девочка, Уиллард? Что это за звонки посреди ночи?
— Ллойд, — сказал Люси в трубку, — это опять Люси. Нас прервали.
— Слушай, — сказал ее свекор, — ложись спать.
— Разве вы не слышали, что я сказала?
— Я слышал, Люси. Но тебе лучше пойти поспать.
— Нечего отправлять меня спать! Какой может быть сон, когда такое происходит! Скажите, что вы намерены делать, чтобы помешать планам вашего сына и свояка?
— Ничего я тебе не скажу, — ответил мистер Бассарт. — Я бы лучше послушал, что ты скажешь. Я не в восторге от этого разговора, Люси. Совсем не в восторге, — добавил он угрожающе.
— А что я должна сказать? И кому? Я беременна! Вам это известно? Вот и все, что я могу сказать: я бе-ре-мен-на!
— К сожалению, я вынужден прекратить разговор, раз ты в таком состоянии.
— Но вы слышали, что я только что сказала? Я беременна, вот в каком я состоянии! У меня будет второй ребенок!
— Я уже сказал, что слушал тебя очень внимательно. И наслушался предостаточно.
— Но они все врут! Все до последнего слова! Ллойд, я говорю вам правду, чистую правду. Я беременна! Он не может бросить меня в таком положении.
— Спокойной ночи, Люси!
— Не смейте вешать трубку, Ллойд! Вас считают таким хорошим, честным, таким порядочным! Не вздумайте класть трубку! Ллойд, опять повторяется то, что было четыре года назад. Мне едва минуло восемнадцать, а он хотел бросить меня. И тогда вы ему этого не позволили, Ллойд. Сейчас я в таком же положении, как и тогда!
— Вот как? — сказал он.
— Да!
— Слушай ее больше, — это была уже миссис Бассарт.
— Элис, отойди, — сказал Ллойд.
— Ты обманщица, бесстыжая обманщица, ты заманила нашего сына! А теперь опять!
— Элис, я сам займусь этим.
— Я заманила? — спросила Люси.
— Заманила, опутала, взяла хитростью! Мисс Совратительница! Мисс Язва! Мисс Ехидна!
— Нет, это он заманил меня, Элис! Делал вид, будто он мужчина, а он всего-навсего мозгляк! Выродок! Слабоумный! Он баба, такого слюнтяя, как он, днем с огнем не сыщешь…
— Уиллард! — воскликнула Берта.
Папа Уилл стоял над телефоном, прямо за ее спиной.
— Не смей, — бросила она через плечо. — Отойди!
Но он опустил руку на рычаг.
— Ты понимаешь, что ты делаешь? — закричала Люси. — Весь мир рушится! Весь мир в огне!
— Люси, голубушка, сейчас четыре часа утра.
— Но разве ты не слышал, что я говорила? Разве ты не слышал, как они хотят поступить со мной? Разве не понятно, что они на самом деле собой представляют? Эти милые, уважаемые люди? Я беременна! Это ни для кого ничего не значит? Я беременна, а мой муж отказывается от меня!
— Люси, — сказал он мягко, — милая, если это на самом деле так, утром…
— Я не собираюсь ждать утра. Утром… — она попыталась вырвать у него аппарат.
— Нет, детка, нет. На сегодня хватит.
— Но ложь растет как снежный ком! Они уже говорят, будто я хитростью женила его на себе. А ведь это он совратил меня! — Она свирепо посмотрела на Уилларда. — Дай мне телефон.
— Нет.
— Если ты не дашь мне телефон, папа Уилл, я приму свои меры. Либо ты позволишь мне позвонить его отцу… потому что мне надо сказать мистеру Бассарту, что если он не прекратит это безобразие, ему придется распроститься с репутацией столпа общества. Или ты сейчас же отдашь мне телефон…
— Нет, Люси.
— Вызови доктора, Уиллард. Позвони доктору, — сказала Берта.
— Кого вызывать? — закричала Люси.
— Берта, утром.
— Уиллард, сейчас.
— Ну да, конечно, — Люси повернулась к бабушке. — Конечно, давно пора! Я тебя вижу насквозь — все эти годы ты только того и ждала! Ты эгоистка, ты старая карга! Доктора? — Она размахивала перед ними кулаками. — Я беременна! Мне нужен муж, а не доктор, мне нужен человек, который будет мужем мне и отцом моему ребенку…
  
— Позвони доктору, — сказала Берта.
Но он все не выпускал телефон.
— Люси, — сказал Уиллард, — а может, тебе лучше лечь?