Последний Паладин. Том 15 (СИ)

— Дык пополнение, — вдруг хмыкнул красноглазый незнакомец, и задумчиво осмотрелся, — тебя разве не предупредили, старый?
И в этот момент у Степаныча маякнул входящим сообщением коммуникатор. Тот сразу пробежался по нему взглядом, и поднял голову обратно на переминающегося от скуки с ноги на ногу красноглазого.
— Глен? — странно покосившись, спросил он.
— Он самый, — кивнул с улыбкой красноглазый и протянул свою крупную и испестренную шрамами ладонь.
  
— Степаныч… — представился в свою очередь мужик, продолжая подозрительно смотреть на красноглазого, — но тут сказано, что ты должен прибыть только завтра.
— Мы решили немного срезать путь, — пожал плечами Глен, на пальце которого мерцало остаточным теневым следом простенькое на вид кольцо.
— Мы? — опешил еще больше Степаныч, и заметил, как за спиной красноглазого появляются еще одаренные.
Один крепче другого, они играючи перемахивали через забор. И не внешний забор, что вел на улицы города, а через внутренний забор, барьер на котором Князь Маркус устанавливал лично. До этого оттуда появлялся только сам Маркус с высокородной гостей, и любого другого одаренного этот барьер бы уничтожил от одного только касания. Степаныч четко знал инструкции и мощь внутренней охранной системы.
Но эти мужики прыгали через забор и даже не морщились, хотя барьер в нем работал на полную катушку.
— А вот этого не надо, — вдруг хмыкнул Глен, перехватив Степаныча за запястье.
Прораб и сам не заметил, как от такого зрелища потянулся к тревожной кнопке, но красноглазый остановил его раньше, чем тот успел об этом даже подумать. Только сейчас Степаныч понял, как наивен был.
Даже в одного, этот Глен легко бы перебил бы здесь всех.
И уже успев попрощаться с жизнью, и коря себя за нерешительность, Степаныч заметил, как из теней вынырнул улыбчивый парень и приветливо махнул рукой.
— Господин Кедр… — с облегчением в голосе прошептал рабочий.
— Сорян, Степаныч, — на бегу выпалил парень, — я этим чудилам в шутку сказал про этот короткий проход. И моргнуть не успел как они в него ломанулись! Хоть кольца успели нацепить, а то передохли бы как суслики.
— Ты кого чудилами назвал, древолюб бледнорожий? — резко погрубел голос Глена, а его жилы покраснели.
— Да вас баранов и назвал! — и глазом не моргнул на агрессию Кедр, — Федя еще инструктаж не закончил, а вы сюда ломанулись всем стадом!
— Мы не сидеть на лекциях приехали, пацан, — фыркнул Глен и, хрустнув шеей, навис над сблизившимся с ним Кедром, — и если еще раз назовешь меня или моих людей баранами, то…
— То что? — усмехнулся Кедр, — дашь мне отделать себя на полигоне еще раз?
— Там была ничья, — с трудом сдерживаясь, проскрежетал зубами Глен, — не останови Марта наш бой, ты бы уже кормил червей!
— Да-да, как скажешь, — отмахнулся Кедр и игнорируя огненное сопение себе в ухо, повернулся в сторону Степаныча и произнес, — новая бригада в твоем полном распоряжении. Опыта строительства у них не очень много, но применение найдешь. Введи их в курс дела, скорректированный график работ Федя тебе сегодня пришлет. Справишься с новобранцами?
— Да… — кивнул ошарашенный рабочий, глядя на выстроившихся перед ним пятьдесят отборных одаренных, один из которых прямо сейчас играючи смял в шарики несколько «неуязвимых» каменюк из новой поставки, и жонглировал ими от скуки.
Пожалуй, каски им не понадобятся, было первой мыслью, которая пришла в голову опытному Степанычу.
* * *
Я медленно расхаживал по просторной белой комнате Имперской лаборатории, и с любопытством рассматривал экспонаты. Некоторые были заключены в прозрачные сосуды. Некоторые существовали в виде голографических чертежей или крутящихся на экранах 3d моделей.
Абсолютно стерильное и отдающее стальным холодом помещение чем-то походило на исследовательские этажи Башни Аргуса. Я редко заглядывал туда, но спутать их с чем-то было сложно.
Даже запах тут витал аналогичный.
Запах химикатов и спирта.
На этот раз меня пропустили дальше приемной, и мне было даже интересно, чем именно я обязан такой чести.
Тем, что стал Князем? Распоряжение Горемыки? Инициатива ставшего тут завсегдатаем Глеба?
Так или иначе, ждать пришлось недолго.
Через десять минут, аккурат, когда я закончил первый круг по представленным экспонатам, стальные створки внутренних дверей разъехались и мне навстречу выскочило два человека в белых халатах.
Лохматый лабораторный маньяк Павел Матросов, и его помощник Глеб, чей белый халат был измазан машинным маслом и надет поверх комбинезона. Странная даже с виду парочка вышла ко мне шумно о чем-то споря, и замолкли они только когда приблизились ко мне вплотную.
Павел привычно ссутулился и отвел взгляд, а Глеб, наоборот, расплылся в широкой улыбке и выпалил «здарова, босс!», отчего Матрасов стоящий рядом поперхнулся и закашлялся.
— Эй, ты чего? Босса не признал? — нахмурился Глеб и постучал кашляющего напарника по спине.
— Разве можно так говорить с Князем, придурок, — пробурчал Павел и бросив на меня уставший взгляд, буркнул, — простите, ваше председательствующее сиятельство.
— Просто Маркус, — закатил я глаза.
— Или босс! — упрямо повторил Глеб, и обтерев ладони об белый халат, развел руками и с гордостью произнес, — добро пожаловать в Имперские лаборатории!
— А это уже они? — поднял я бровь, — не особо впечатляет.
— Чтобы вы знали, господин Маркус, это лишь малая демонстрационная комната! — оскорбился Павел и с важным видом впился в меня своими мешками глаз, — Но получить доступ даже сюда мечтают все ученые Империи! Это высшая честь, доступная немногим!
— Ага, — кивнул я, — и это все зачем вы меня позвали?
— Нет! — хором отозвалась сладкая парочка ученых, после чего переглянулись друг с другом, и Глеб сделал шаг вперед.
— Мы хотим вам кое-что тебе показать, босс.
— Точно хотите? — сощурился, глянув на угрюмую морду Павла.
— Конечно! — выпалил Глеб, — Пашка просто стесняется.
— Может… я все же просто вынесу образец сюда? — нахмурился Матросов.
— А мой образец мы тоже вынесем? — передразнил его Глеб и ударил в плечо, — Нет! Договорились показать оба! Значит оба!
— Ладно, пойдемте, — обреченно выдохнул Павел, после чего нервно ослабил галстук на шее и направился к снова распахнувшимся внутренним дверям.
Проход вывел нас в коридор, где мы шли молча, но чем ближе приближались к еще одной створке дверей, тем сильнее менялись мои гиды в белых халатах.
Глеб с каждым шагом дрожал от нетерпения все больше, а остаток пути вообще пробежал вприпрыжку. Павел же наоборот замедлялся и качал головой, часто вздыхал и что-то бурчал себе под нос, явно считая это плохой идеей.
Но так или иначе через пять минут коридор закончился, и мы через открывшийся проход вышли в еще одно помещение. Такое же стерильное и белое, как и предыдущее, но куда более большое.
Три яруса экспонатов, куча лестниц, проводов, бумаг и истинного хаоса, если смотреть налево. И ящики с инструментами, подвесные краны, колеса, канистры, домкраты и груды металла, если смотреть направо.
Словно две разные стихии, посреди которых проходила незримая линия свободного от творческого беспорядка нейтрального пространства.
Глеб сразу сиганул в правую сторону зала, и остановился возле расположенного по центру его зоны белого тента, скрывающего что-то большое. Павел поступил аналогично с левой стороной, но его расположенный по центру тент был раза в четыре меньше размером.
— Ну, кто начнет? — нетерпеливо потирая руки, спросил Глеб, и уже потянулся к своему тенту, но Павел его опередил.
  
Оказавшись в своей зоне, Матросов словно стал другим человеком, распрямил плечи, вспыхнул уверенностью, и просто молча сдернул белое полотно. И моему взгляду открылся висящий на манекене матово-черный костюм.
Черная рубашка. Черный пиджак. Черный галстук. Черные перчатки. Черные брюки. Отдающие легким перламутром пуговицы, но что самое интересное, костюм не отбрасывал тень.