Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

— Жюль Бергат, младший сын лейера из Рукдикта, — представился он.
— Ирридар Аббаи, третий сын барона из нехейцев, — отрекомендовался я.
— Сын барона, — поджав губы, покачал головой мужчина. — Так вы, юноша, с Роомшталя. Далеко же вас занесло. Ищете богатства?
Он прошел к очагу, в котором лежал красный камень, над ним кипел котелок и доносился запах варившейся каши.
— Составите мне компанию? — показывая на котелок, спросил Жюль и, не дожидаясь ответа, уселся на табурет возле очага.
  
Я пододвинул ногой свободный табурет и сел рядом. Мы помолчали. Первым молчание нарушил Жюль Бергат.
— Как давно вы на Пранаваре? — спросил он.
— Недавно, только вчера, можно сказать, прибыл.
— И сразу направились в зону отчуждения? Один, — хмыкнул он. — Эх, молодость, молодость. Вы весьма неосмотрительны, мой молодой друг. Видимо, понадеялись на удачу?
Я кивнул.
— Что-нибудь уже нашли? — насмешливо спросил Жюль, помешивая варево в котелке серебряной ложкой.
— Пару артефактов, — скромно ответил я. — Но не знаю, как они действуют.
— Даже так? — удивленно повернул ко мне лицо сын лейера из Рукдикта. — Покажите, может, просто подобрали пустышки.
Я не стал кочевряжиться и достал голову птицы.
— Ну надо же! — взяв артефакт в руки, проговорил мой новый знакомец. Он как-то располагал к себе, был вежлив, от него не веяло скрытой опасностью, и я расслабился. — "Летающий певец". Не такой уж редкий артефакт, но нечасто попадается новичкам. Вам действительно повезло, Ирридар. Вы позволите вас так называть? — спросил он, и я согласно кивнул. — Мы с вами аристократы и можем говорить без этих условностей, принятых у эров и дэров.
Я опять кивнул, впитывая крупицы информации. Меня принимали за жителя Роомшталя. Что это и где находится, я не знал и счел за лучшее отмалчиваться. Еще я понял, что нахожусь на Пранаваре. Что это — остров, материк или планета? Это мне еще предстояло узнать.
Я взял себе на заметку, что лейер это типа барона или, может быть, виконта, благородное аристократическое сословие. Еще есть эры и дэры, судя по словам Жюля, эти стоят еще выше по сословной лестнице.
— Так вы не знаете, для чего можно использовать этот артефакт? — переспросил Жюль. — Это многофункциональный артефакт. В зоне он может находить ловушки типа разрыва или гравитационного вулкана. Он может записывать и воспроизводить музыкальную информацию. Вот смотрите. — Жюль хорошо поставленным голосом затянул песню:
 
 
Сколько дорог я за жизнь прошагал,
 
Но такой красивой, как ты, не встречал.
 
Все, что имел, обещал я отдать
 
За один только нежный и ласковый взгляд…
 
 
Он умолк и с улыбкой посмотрел на меня:
— Удивляешься?
Я опять кивнул.
— А что должен делать безземельный сын лейера? Все имущество отца наследует старший сын. А я, второй сын, вынужден был искать способы пропитания. Окончил коллегию бардов в Ливенрготе и услаждаю слух лургов и иногда эров. Кстати, неплохо платят. Ты петь умеешь?
— Немного, — скромно ответил я. — Не так хорошо, как вы, Жюль.
Тот кивнул, нажал на глаз птицы, и я обмер. Сначала раздалась трель птицы, потом под ее аккомпанемент зазвучал бархатный тенор Жюля.
— Ого! — пораженно произнес я. — Здо́рово! И сколько можно за это чудо выручить?
Жюль весело рассмеялся:
— Вас, мой друг, оправдывает невежество. Все знают, что Роомшталь — архаичная, отсталая планета на краю империи дэров, со своим жизненным укладом и неспешным течением жизни. Выходцев оттуда нечасто встретишь на других планетах. Вы там, наверное, еще из луков стреляете? — все так же смеясь, проговорил он.
Я тоже засмеялся:
— Вы угадали, Жюль.
Мужчина вернул мне артефакт:
— Если продавать его здесь, то перекупщики недорого дадут. Дэриков за десять. Лучше всего его продать искателям или оставить себе в помощь для поисков проходов в ловушках. Еще что есть?
— Вот спираль из змеи, — достал я из сумки стеклянную змейку.
— Неожиданно! — удивленно произнес мой новый знакомец. — Вы действительно на "ты" с удачей, мой друг. Тоже не знаете, для чего эта штуковина? — Увидев, что я отрицательно качаю головой, объяснил: — Это "спираль дэров". Когда они прилетают отдохнуть, то выбрасывают множество вещей. Для них это отходы. Эти вещи самопроизвольно погружаются в землю и прячутся там. Это может быть очень опасная вещь для нас, лургов, а может быть очень полезная, как вот этот "огненный цветок", — показал он на камень, лежащий в очаге. — Ты можешь взять его в руки, и ничего тебе не будет. Но если положить цветок на камень, он разогреет воду или сварит пищу. С этой змейкой много еще чего можно найти, так что вам несказанно повезло, — сказал он, возвращая мне двухголовую спираль.
— Они что, привезли эту змею с собой? — недоверчиво спросил я.
Жюль заразительно рассмеялся. Нахохотавшись, он вытер слезы и извинился передо мной:
— Ирридар, пусть вас не обижает мой смех. Впервые вижу такого лурга, который не знает о происхождении зон отчуждения. — Он снял котелок с огня и поставил на другой свободный табурет, который расположил между нами. — Присоединяйтесь, — пригласил он и достал ложку из-за голенища сапога. — К сожалению, у меня нет второй ложки.
— Ничего, Жюль, — улыбнулся я. — У меня есть своя походная ложка.
Я залез в сумку и достал серебряную ложку, пироги и, подумав, вытащил бутылку гномьего самогона, что осталась у меня со времен похода на дзирдов. Жюль с удивлением взирал то на сумку, то на яства. Обратил он внимание и на ложку:
— Это настоящее серебро?
Я кивнул.
— И вы не боитесь его так открыто носить с собой? — Его взгляд стал тревожным.
— Мы такими дома едим, — повертев ложку в руках, растерянно ответил я. — А что?
— Может, мне к вам податься, на Роомшталь? — задумчиво проговорил Жюль. — Свой уклад, безопасная жизнь, и дэры не надоедают. — Он мечтательно прикрыл глаза, поморгал, отгоняя наваждение, и с интересом уставился на бутыль. — Это что? — спросил он, поднимая бутыль из горного хрусталя и рассматривая ее. Бутылка была действительно изумительно красивой, настоящее произведение гномьего искусства, а не тара для простого самогона.
— Это самогон, Жюль. Крепкий напиток.
— Что такое самогон, я знаю. Из чего сделана бутылка?
— Простите, Жюль, вы в самом деле не знаете? — удивился я. — Это горный хрусталь, ручная работа мастеров.
— Удивительно! — покачал головой он. — Горный хрусталь, ручная работа, и в ней простой самогон. У вас, я вижу, ничего фабричного нет. Молодцы дэры, не стали ломать и портить своим присутствием такую цивилизацию. Теперь понятно, почему вы не знаете о зонах отчуждения. Как будем пить? Из горлышка?
— Нет, — виновато шмыгнул носом я. — Простите. — И достал два маленьких серебряных стаканчика.
Жюль снова задумчиво подержал стаканчик в руке.
— Этого хватит, чтобы убить с десяток дэров или эров. Как они не запретили серебряные рудники на вашей планете, ума не приложу. И вот что я вам скажу, Ирридар. — Голос его зазвучал жестко и резко. — Больше нигде и никогда не показывайте серебро. Иначе закончите свои дни быстро и болезненно. Любой лург с радостью сообщит о вас в полицию эров и получит награду. — Он улыбнулся. — Я не сообщу. — И, гордо подняв голову, дополнил, раздельно произнеся два слова: — Я. Лейер. — Помолчал и с грустью вздохнул. — И только мы, лейеры, оказали сопротивление эрам. Эх, что там!.. Наливайте, Ирридар, ваш самогон. Надеюсь, он так же хорош, как эта бутыль, в которой он плещется.
  
Меня долго уговаривать не надо было. Я разлил, поднял свой стаканчик и произнес:
— За знакомство, Жюль.
— Приятно, что старые обычаи чтят на Роомштале, — сказал Жюль и тоже поднял свой стаканчик, подождал, пока я выпью, и опрокинул свой себе в рот. Проглотил и вытаращил глаза.