Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

Преследующий его незнакомец подождал, когда тот скроется на вершине, снял маскировку, и Фома увидел немолодого, но крепкого эльфара. Тот ловко стал что-то раскладывать у подножия скалы. Он не знал, что за ним наблюдают, действовал уверенно и на время потерял осторожность. Понимая, что лучшего момента у него не будет, Фома дал команду духу напасть на сознание незнакомца. Эльфар дернулся и застыл. У Фомы было всего три риски, чтобы добраться до противника — а никем другим эльфар быть не мог. Орк вскочил и бросился к незнакомцу. Он больше не скрывался, этого уже не требовалось. Он был виден, и теперь все решало время. Фома увидел, как незнакомец, услышав шум за спиной, повернулся к нему. Орк рассмотрел удивление на красивом лице, на подходе применил "ошеломление" и уже в прыжке сильным ударом кулака в челюсть отправил эльфара в нокаут. Тело снежного эльфара словно надломилось и рухнуло на каменистую почву. Глаза его закрылись, и он остался лежать неподвижно. Ну а как обездвижить эльфара и лишить его возможности творить волшбу, Фома хорошо знал. Он споро спеленал лежащего и заставил молчать, наложив на его уста духа. Теперь эльфар не сможет говорить, пока Фома не даст такую команду. Оттащив пленника в тень, орк уселся и стал ждать Гради-ила. Трогать закладки незнакомого эльфара он не стал.
  
Гради-ил просидел на скале еще пару часов. Молодые эльфары скупо перебрасывались словами, и единственное, что разведчик понял из их слов, что они прибыли убрать какого-то юношу. По-видимому, родича, отвергнутого родом. Такое случалось ранее. За ошибку или откровенное предательство эльфар изгонялся, и за ним через некоторое время отправляли команду, чтобы ликвидировать отступника и снять позор с рода и дома. Так, видимо, будет и сейчас.
"Интересно, кто этот отверженный и почему они ищут его в орочьих степях?" — спускаясь со скалы, подумал Гради-ил.
Он вдруг остановился. Ему в голову пришла мысль, что единственный эльфар, которого они нашли в степи, это тот полусумасшедший малыш.
Твою дивизию! Эту непонятную фразу Гради-ил слышал от милорда. Тот всегда, когда был чем-то сильно удивлен, говорил это. Рука Гради-ила потянулась почесать затылок. Он отдернул руку и негромко рассмеялся. Как быстро прививаются дурные привычки. Этот жест он подсмотрел у того же нехейца.
У самой земли его догнал негромкий окрик:
— Гради-ил, стой!
Разведчик вытянул руку с амулетом ледяных игл и навел на орка.
— Тьфу на тебя, Фома. Напугал. Что ты тут делаешь?
— Тебя жду, Гради-ил. Не слезай, внизу чужой эльфар что-то раскидал, по-видимому ловушки.
— Какой эльфар? — Разведчик подобрался.
— Тот, что следил за тобой, Гради-ил.
Снежный эльфар от досады поморщился.
— Я никого не видел, — сказал он и огляделся в поисках чужака. Надо же, его смогли обхитрить. — Где он сейчас?
— Я его обездвижил, лежит в тени отдыхает.
— Ладно, Фома, подожди, я осмотрюсь.
Гради-ил еще немного спустился и стал внимательно осматривать подножие скалы.
— Понятно, — негромко произнес он. — Я сейчас все уберу. Занятные штуки. — Он встал на землю и стал что-то собирать в свой заплечный мешок. — Все, теперь здесь чисто, — сказал он, подходя к Фоме. — Где твой пленник, показывай.
— Да вот он лежит и глазами моргает, — смеясь, указал пальцем орк на небольшую нишу в скале за кустами.
Гради-ил прошел к пленнику и присел рядом с ним. Внимательно оглядел одежду, обувь и сложенное рядом снаряжение. Разведчик-следопыт, понял Гради-ил.
— Брат, ты будешь честно говорить? — спросил он.
Снежный эльфар сверкнул глазами и отвернулся.
— Ты вместе с боевой пятеркой, брат, ведь так? — продолжал настаивать на разговоре Гради-ил.
Но эльфар презрительно молчал.
— Он не может говорить, Гради-ил, — пояснил Фома и с интересом спросил: — Ты нашел своего брата?
Гради-ил усмехнулся:
— Он разведчик, как и я. Мы все зовем друг друга братьями.
— Что-то твой брат тебе не рад, Гради-ил, — рассмеялся Фома. — И встречу подготовил не дружественную, накидал всякого разного.
— Я думаю, Фома, они прибыли за нашим малышом, которого милорд отбил у орков и принял в свой род.
Глаза связанного эльфара тревожно блеснули.
— Освободи ему рот. Фома, надо пообщаться с нелюбезным братом. — Гради-ил хищно прищурился.
Где-то в открытом космосе.
Мой первый спонтанный выход в свет был не совсем удачным, но и безрезультативным его не назовешь. Я добился того, что на корабле стали усиленно искать шпиона, способного к ментальному воздействию. Брык сообщил мне, что служба контрразведки допрашивает всех членов экипажа корабля. Уже задержаны четверо специалистов, и с ними проводится интенсивная работа. Мои ментальные рабы по крови отделены от остальных и изолированы. А вот это плохо.
Надо искать нового помощника, решил я.
— Брык, что там в каюте? Дай мне информацию, — приказал я, стараясь придумать план, который бы оказался рабочим.
Для того чтобы удрать с корабля, мне нужны помощники, а ушлый Вейс их изолировал. Тех, кого я, можно сказать, завербовал с помощью магии крови. Но этого следовало ожидать, я сгоряча много пошумел и понял это только сейчас, хотя задуматься нужно было раньше. Надо было, но не получилось. Вернее, получилось, но, как говорится, хотел как лучше, а получилось как всегда. И не поймешь, плохо это или хорошо.
— Ты, командор, лежишь в силовом коконе, — ответил Брык. — Тебя охраняют двое. Еще двое за дверью каюты. Камер наблюдения нет.
— Двое, значит, в каюте, — повторил я, — и двое стерегут выход. На технику они не надеются. Это уже хорошо. А где те медик и охранник, что дежурили рядом? — Нити, связывающие нас, я чувствовал и видел магическим зрением, но сами объекты моих ритуалов были для меня невидимы.
Брык не задумался ни на мгновение.
— Медик переведен на нижний уровень корабля, там находится обслуживающий реакторы персонал. У них там что-то вроде карцера. Охранник также изолирован, но находится на этом же этаже.
"Хм… Изолированы, — подумал я. — Что из этого можно выжать?"
— Брык, а ты сможешь открыть двери кают и не допустить сигнала тревоги по кораблю?
— Смогу.
— Тогда действуй, по моей команде откроешь им двери.
Я мысленно потянулся к медику, настроился на него и вдруг увидел его образ. Парень почувствовал, что его зовут, и не смог определить, откуда идет зов. Встревожившись, он поднялся и стал вертеть головой по сторонам.
"Иди к двери", — приказал я, и он неуверенно сделал шаг.
— Брык, открывай дверь, — скомандовал я, продолжая следить за моим "помощником".
Я все видел как бы в красном тумане, нечетко, и мне стоило труда удержать этот зрительный образ. Если бы мог засунуть в него одного из своих бойцов спецназа — духов, не ушедших за грань, а ставших моими спутниками, было бы проще, я бы видел их глазами. Но они строили мой город и охраняли его. Воспоминания о горе навеяли грусть и тревогу о Шизе — как она там с малышами? Я вновь прошел по красной линии, связывающей меня и медика.
Парень вышел в коридор и застыл столбом. Он не понимал, что ему нужно здесь, в технической секции. Его мысли эхом отражались в моей голове.
— Иди к лифту и поднимись на уровень, где находится медблок, — приказал я.
Время у меня было до новой команды, и я, нащупав вторую нить, рассмотрел ее. Была она слабо различимой, настолько тонкой, что, казалось, подуй на нее, и она разорвется. Это была моя связь с Гангой. Я подумал и сделал мысленный посыл своей невесте. Может быть, ее восприимчивость шаманки поможет ей почувствовать меня. Я по опыту знал, что после того, как меня похитили с планеты, у нее сложилось впечатление, что наша связь разорвана. Мне хотелось дать ей надежду, что со мной все в порядке.
  
Следующая нить связывала меня с шустрым бойцом, который получил молотом по голове. На него я возлагал особые надежды. Ему предстояло включиться после того, как медик начнет диверсию в медблоке. Тут важна была синхронность.