Вторая жизнь майора. Цикл (СИ)

— Понял, повелитель. — Грыз широко улыбнулся, показав все свои клыки. — Ты назначил меня своим вестником. Что с Фомой делать?
— С собой забирайте, но им не командуй, у него своя задача будет. Фома! — крикнул я ученику. — Слушай внимательно. Ты пойдешь вместе с Грызом, но будешь действовать по своему плану. Я тебе поручаю выяснить, кто из вождей племен и великих шаманов против великого хана и его правой руки. Их ты должен будешь по-тихому уничтожить. Уничтожить, но не умереть самому! — Я внимательно посмотрел на орка. Насколько он предан мне и будет ли испытывать сомнения? Но тот только молча кивнул. — Ну, если все понятно, я ухожу.
  
Я встал, опершись на его плечо, и направился к Чернушке.
— Мы уходим, подруга, — сказал ей и протянул руку, помогая подняться.
Кругом лежала привольная степь, дышалось легко и свободно. "Мы смогли вернуться, — окидывая взглядом зеленое море травы, с облегчением и радостью подумал я. — Смогли! Поразительно!"
— Шиза, пора на спутник.
Демон черт-те где
Неизвестность распахнула путешественникам свои липкие объятия, встретив их темнотой и уходящей вниз лестницей, только площадка перед дверью и несколько ступеней тускло освещались проникающим из открытой двери светом, а дальше царила тьма. Прокс включил ночное видение на шлеме и спросил:
— Вы можете видеть в темноте?
— Можем! — одновременно прозвучал ответ девочки и старухи.
Прокс только кивнул. Показал, что услышал. По какой-то непонятной причине он не хотел включать свет. Ему было спокойнее идти в темноте. Интуиция, которой он давно привык доверять, шептала ему: не надо света.
— Пошли потихоньку, — сказал он.
Каменные ступени уходили вниз. "Опять в преисподнюю", — подумал он. Путь смелых! Кому понадобилось прогрызать эти крысиные тропы в чреве горы? Ставить ловушки и делать два прохода, на выбор? Шутки богов? Он не знал. Тут все было не так — люди, демоны, мир, устроенный как слоеный пирог, та же преисподняя, не поддающаяся осмыслению. Бежать отсюда, бежать и не возвращаться! Хватит с него, пусть молодые пробуют здесь свои силы, хоть тот же Дух. Настырный, правду ищет, за других впрягается, помочь хочет.
Демон шел, спускаясь по ступенькам в темноте, перекатывая в голове короткие мысли, как тяжелые камни, и не давая себе возможности подумать, что их может ждать дальше и какую смелость он должен проявить, чтобы пройти до конца. Надо идти и не давать липкому страху заползать в душу, окутывать мысли и пробираться в сердце. А безотчетный страх подступал неясными образами и сбивал шаг, заставляя сердце стучать так, что оно отдавалось в голове.
— Мне страшно, — прошептала девочка, — включите свет. — Она ухватилась за руку Алеша и повисла на ней. — Я дальше не пойду, ты убьешь меня. — Она резко выдернула руку и остановилась. — Ты злой!
Алеш остановился:
— Не бойся, Аврелия. Я не сделаю тебе ничего плохого. Это все она, старуха, наговаривает на меня, не верь ей. Хочешь, я ее убью и ты перестанешь бояться?
Он обернулся и услышал тихий напев. Кто-то пел колыбельную, нежно, по-домашнему ласково, прогоняя страх, и тот отступил, разжал свою хватку, спрятался в темноте и затаился. Вместе с ним пропало наваждение.
— Не надо убивать бабушку, она хорошая. Я больше не боюсь, идем дальше. — Голос девочки был ровен, в нем не осталось больше злости и страха.
Алеш потряс головой. Что случилось и что на него нашло? Откуда неожиданно появилось желание убить старуху?
— Пой, старая, не останавливайся, — тихо попросил он, и старуха пела.
Путь сделался светлее, и идти стало гораздо легче. Исчезла тяжесть, пригибавшая к полу, пропали тяжелые мысли, заполнявшие голову. Песня разгоняла страхи, сомнения и, главное, темноту, а вместе с ней убегал ужас, хотевший поработить их души.
Внизу у основания лестницы сидел скелет в синей мантии, руки отвалились, выглядывали из рукавов почти полностью, на каждом пальце были надеты кольца. На шее висел кулон, у ног, поджатых под себя, лежали факелы.
Старуха прекратила петь и всмотрелась в смельчака, который не дошел до конца. Алеш тоже вглядывался в сидящий скелет, пытаясь понять, что случилось с тем, кто рискнул пройти так же, как и они.
— Он умер от страха, — сказала старуха, присела и стала снимать с него украшения. — Так-так, что тут у нас? Ага, щит. Еще щит, снова шит, невидимость. Огненный шар — второй уровень, свет, — приговаривала она, снимая кольца и амулет. — Детка, давай сюда свои пальчики. — Взяв эльфарку за руку, она стала надевать ей кольца. — Чуть великоваты, но ничего, сгодится. — Надела кулон и удовлетворенно оглядела девочку. — Уверена, ты знаешь, как всем этим пользоваться. — Она решительно стащила со скелета мантию, встряхнула ее и, не стесняясь, скинула свои обгоревшие лохмотья. — Вот так-то лучше, — сказала, расправляя складки мантии, которая была ей чуть великовата. — Ну, что встали? Пошли дальше! — сняла она оцепенение с Прокса и девочки, которые во все глаза уставились на нее. Под лохмотьями скрывалось молодое гибкое тело, резко контрастирующее с высохшими руками и старушечьим лицом.
Темнота отступила окончательно, стены снова покрывал светящийся лишайник, узкий проход извивался, как и тот, по которому они шли раньше.
— Надо отдохнуть и поесть, — сказал Алеш.
Они прошли еще немного, вышли на небольшую площадку и замерли. Перед их взором лежала пирамидка из камней, сложенная старухой.
  
Глава 8
 
Вечный лес, резиденция главы службы безопасности
Тревожно трубили трубы. В саду слышались крики, странный дикий вой и пронзительный визг. Отчаянно кричали маги и бойцы охраны. Стояла еще глубокая ночь. Кирсан-ола приподнялся на кровати, сонно жмуря глаза от света лампы в руках секретаря.
— Мильер, беда, на дворец напали. Вставайте и срочно собирайтесь. Стража еле сдерживает этих тварей, но они прибывают и прибывают. Их десятки, а может, даже сотни.
— Кто посмел? Кто напал? — Могущественный глава службы безопасности Леса был напуган. Он шарил по кровати руками в поисках одежды, но ее не было. Ее не было всегда. Утром слуги приносили новый наряд и облачали его.
Шум схватки приблизился.
— Где моя одежда? Где слуги?
— Мильер, нет времени! Слуги разбежались. Нам надо уходить, скоро эти чудовища доберутся сюда.
Секретарь бесцеремонно схватил брата князя и потащил за собой. Содрав висящий гобелен, он повернул голову стоявшей рядом статуи, и в стене открылся проход.
— Быстрей, мильер, — поторопил его секретарь.
— Где моя личная охрана? — в негодовании всполошился глава службы безопасности Леса и стал упираться. — Куда ты меня тащишь?
— Ваша охрана сражается, мильер, пожалуйста, быстрее.
В этот момент двери распахнулись, и в спальню влетели страшные звери на четырех лапах, с небольшими телами, покрытыми костяными пластинами, и уродливыми зубастыми мордами. Они увидели беглецов и взвыли.
Больше не сопротивляясь, Кирсан-ола завизжал громче чудовищ и прыгнул внутрь. За ним упала плита и перегородила проход.
— Что это? — дрожащими губами проговорил он и стал затравленно озираться.
— Не знаю, мильер, они появились в саду внезапно из портала и хлынули во дворец. Стража вступила в бой, но на них не действует магия. Поэтому пришлось сражаться только мечами.
Рассказывая, он продолжал настойчиво тянуть Кирсан-олу и не обращал внимания на его лепет.
— Надо уходить как можно быстрее, — торопил он начальника.
Миновав три ответвления, они дошли до массивной двери. Секретарь отворил ее и сразу захлопнул: по комнате метался зверь.
  
— Туда нельзя, мильер, там тоже эти твари. — Секретарь терял самообладание. — Они повсюду!
Он снова ухватил спутника за руку и потащил назад. Увидел проход и нырнул в его тьму.
Свет лампы слабо освещал каменные стены и высокий свод, тени в мигающем свете казались зловещими и нагоняли жуть. Кирсан-ола был на грани обморока. Двигаясь в спешке за секретарем, он не мог связно думать. Кто это? Что за твари? Откуда они взялись? Твари. Твари. Это химеры. О них говорили агенты из степи. Химеры. Почему здесь? Кто направил? Вангор. Они создают их. Это война. Это нападение. Мысли скакали, как зайцы, не желая зацепиться за что-нибудь и обрести логику. Секретарь, куда он меня тянет? Где все?