Развод. Я стану сильнее (СИ)

— Это глупый разговор, и я не хочу его продолжать. Мы всё равно не поймём друг друга.
Обычно Давид за словом в карман не лез, но в этот раз всё было иначе.
Неужели я заставила его задуматься над его отношением ко мне?
Отвернувшись от меня, Давид ждал, пока я одену мальчиков, не собираясь помогать мне с коляской, но и не спеша уйти в другую комнату.
И, что странно, после этого нашего разговора бывший больше не бросался на меня со словесной атакой, не пытался как-то задеть и унизить.
  
Впервые за долгие месяцы он вёл себя как мужчина. По крайней мере, пытался вести себя как мужчина.
А может, он просто устал и понял, что я остаюсь равнодушной к его словам.
Не знаю. Но в любом случае я рада, что он от меня отстал.
Спустя ещё два месяца мы с Давидом смогли добиться развода. Я его добилась. И у меня начался новый этап в жизни. И бывший был обязан выплатить мне небольшую компенсацию за свои похождения с любовницей, о чём я мечтала, но на что не особо надеялась.
Ну а так я продолжала на всём экономить, потихоньку откладывая деньги на курсы, работая в продуктовом магазине, всё также видясь с детьми на выходных. А как только у меня получилось отложить деньги, я прошла курсы по повышению квалификации, чувствуя себя каким-то пещерным человеком, отвыкнув банально работать за ноутбуком.
Да, в моих планах я куда быстрее добивалась поставленных целей, но в реальности всё было сложнее. Не всегда всё шло гладко, и зачастую всё упиралось в деньги.
И если бы не оплата студии, мне было бы в разы легче. Ну а когда мне удалось затащить маму к врачу-психиатру и у неё выявили конфабуляцию (заболевание, при котором человек уверен в правдивости своих воспоминаний, не осознавая, что они не соответствуют действительности), мне пришлось ещё и работать ради оплаты её лечения и таблеток, чтобы её состояние не ухудшилось.
Жаль только, что её эгоизм не подлежал лечению, и она как хотела снова отдать меня богатому мужчине, так до сих пор этого хочет. Ещё и радуется, что я живу без детей, вбив себе в голову, что я специально от них отказалась.
В общем, хлопот у меня было выше крыши, но я старалась верить в лучшее, уверено двигаясь к своей цели.
И когда настал ключевой момент и я подготовила резюме, я тут же потратила часть из оставшихся сбережений, чтобы купить себе приличную одежду и привести себя в порядок, сходив к парикмахеру, записавшись на маникюр и сделав все прочие приятные мелочи, на которые мы с Давидом не выделяли деньги.
Так что дело оставалось за малым: удачно пройти собеседование, получить желанное место с полным социальным пакетом, влиться в коллектив и работать, работать и ещё раз работать.
Я должна сделать всё, что в моих силах, чтобы обеспечить своих мальчиков жильём и забрать их себе.
* * *
— Вы приняты, — немного помедлив, ответил мужчина, чьё имя я от волнения забыла. И, посмотрев на меня поверх очков, он протянул мне мою папку с документами, которую я взяла немного дрожащей рукой.
Я принята? Меня приняли? Да! Меня приняли!
Боже, я просто не могу в это поверить! У меня получилось!
  
Глава 10
 
Целый год я упрямо шла к своим целям, откладывая деньги и планируя с помощью материнского капитала оплатить первый взнос по ипотеке. Правда, и здесь были некие нюансы, которые мне придётся решать через суд, чтобы осуществить задуманное.
Ну а так, если я приобрету квартиру, заберу детей, буду получать алименты от бывшего и продолжать работу, то у меня всё сложится хорошо.
— Ты сильно изменилась, — удивлённо, даже как-то недоверчиво произнёс Давид, когда я пришла поговорить с ним насчёт детей.
Бывший так странно на меня смотрел, что можно было подумать, что он ждёт от меня какой-то подвох.
Ну а я ему улыбнулась, прекрасно зная, что я уже не та замученная домохозяйка, которая мечтала найти десять минут, чтобы помыть голову. Я женщина, у которой есть на себя время, которая может купить себе какую-то новую вещь, не спрашивая ни у кого разрешения, и которая ценит себя.
— Я знаю. Развод мне явно пошёл к лицу.
Давид так и скривился, хотя это была правда. Я всё чаще получаю комплименты от мужчин, в особенности от коллег, даже если я их игнорирую и общаюсь с ними холодно.
— Нашла себе кого-то?
— Пока нет. Сейчас я сосредоточена на работе и покупке квартиры.
— Ты же берёшь ипотеку. А ипотека и квартира — это не одно и то же.
— А тебе, как я посмотрю, лишь бы придраться.
— Да нет, я это просто так сказал. Забудь. Я вот тоже никого себе не нашёл.
— А как же Таня?
— Мы уже давно расстались. Сложно сохранять романтику, когда у тебя трое детей, а у неё двое. У нас просто не осталось ни сил, ни времени друг для друга. Да и в целом с кем-то сблизиться, имея трёх сыновей, ещё та задачка.
Давид усмехнулся, а вслед за этим тяжко вздохнул, как бы показывая, что он устал. Вот только он тоже изменился. Не внешне, а внутренне. Хоть он это и никогда не признает.
Что странно, но мой уход повлиял на него совсем уж необычным образом. Если на меня он злился и хотел сломить, то вот к нашим детям проникся особой привязанностью, став чуть ли не идеальным отцом. И я знаю, о чём говорю, так как сыновья часто рассказывали мне о своих буднях, не упуская никакой мелочи.
Уйдя на график два через два, Давид записал Влада и Даню на футбол, отвозя их на поле и забирая, играл с ними, читал им сказки, нянчился с Мишей, даже больше, чем его мать.
И поначалу я не могла поверить рассказам детей, не представляя, что мой бывший, от которого было не дождаться нежности, твердивший, что забота о детях лежит исключительно на плечах женщины, может с такой ответственностью взяться за воспитание мальчиков. Это было похвально.
Даже не вериться, что больше года назад он грозился отдать их в детский дом.
— Ну ничего, тебе осталось ещё немного потерпеть и…
— Юля, а ты не думала снова сойтись? — неожиданно перебил меня Давид, так внимательно посмотрев мне в глаза, что я почему-то даже смутилась.
— С кем? — сорвался с губ глупый вопрос.
Давид же сейчас не серьёзно? Он же не может иметь в виду меня?
— Ты же прекрасно понимаешь, с кем! Со мной. Я один, ты одна, и…
— А я не хочу. Я не вижу в этом никакого смысла. Тебе нужна женщина, которую ты сможешь прогнуть под себя, чтобы она была послушной и всё терпела. А я, как ты сам сказал, извинилась.
— Так я тоже изменился. И я готов поклясться, что на этот раз всё будет иначе. Я буду хорошим мужем.
— Возможно. Но я не буду для тебя хорошей женой. Теперь мне мало стоять за мужчиной, и я хочу идти вперёд. Мне нужен тот, кто сохранит мою свободу, не став загонять меня в какие-либо рамки. А с тобой… Мне кажется, что мы вернёмся к тому, с чего начинали.
— Но ты не можешь знать этого наверняка.
— Не могу. Но я предпочту не наступать во второй раз на одни и те же грабли. А то боюсь, что на этот раз риск может быть не оправдан.
— Юля…
— Нет. У нас нет былых чувств, и ты просто поддался одиночеству, решившись схватиться за меня, но это не выход. Если мы и раньше не могли сделать друг друга счастливыми, то сейчас и подавно не сможем.
— Но ты же меня простила?
— Скажу так, я решила оставить всё в прошлом, чтобы можно было двигаться дальше. Хотя ты так передо мной и не извинился.
— Знаю, я наговорил тебе много чего лишнего, и теперь мне за это стыдно. Сам не знаю, что со мной тогда происходило. Я не мог понять, как ты можешь подать на развод, даже не…
— Попытавшись отвоевать тебя у Тани?
  
Давид промолчал, а вот я с трудом сдержала смех.
Почувствовав, как обстановка медленно накаляется, я перевела разговор на другую тему, надеясь, что бывшему больше не придёт в голову мысль, что у нас с ним ещё может что-то быть. Это же попросту невозможно.
Сейчас, спустя столько месяцев смотря на Давида, я ровным счётом ничего не испытываю. Обида и злость прошли, от любви и подавно не осталось следа, как и исчезло сожаление о потраченном времени и возможностях.