Их сокровенная тайна (СИ)
— Ты самый невероятный мужчина, — сказала она.
— Я бы так не старался ради кого-то другого, уж поверь, — ответил я, почти по-отечески заботливо целуя любимую в лоб.
* * *Кирилла Карпова взяли в клубе с поличным в ту же самую ночь. Моё дело было небольшим — снова купить пакетик с белым порошком, только передав на этот раз меченные купюры. Та самая дамочка, что и в прошлый раз, продала мне наркоту и отправилась с деньгами к двери вип-зоны. Тут уж и Щёголев с группой захвата ворвались, распугав тусующийся на танцполе народ.
Когда наручники захлопнулись на запястьях Карпова, я испытал такую разрушительную эйфорию, что хотел выместить её переизбыток на его роже, когда мерзавца выводили из клуба. И я, наконец, дал волю эмоциям. Не выдержал. Ринулся вперед и впечатал кулаком в мерзкую морду, от чего его голова дёрнулась, откинувшись под неестественным углом, и тут уж крепкие руки верного друга оттащили меня, не дав насладиться местью. Щёголев смирил меня недовольным взглядом, предупредив, что обязан будет применить ко мне силу закона, если я не возьму себя в руки. Я взял. Я был обязан вернуться к Крис этой ночью, потому что я обещал ей это.
Суд назначили через месяц, но затянулся он аж на дольше, из-за того, что каждый раз всплывали новые обстоятельства, которые уж точно не служили смягчению наказания, а обвиняемая сторона неумолимо пыталась выкрутиться. Крис очень волновалась, и мне пришлось каждый раз поить её настойкой валерьянки, чтобы она могла спокойно говорить, но её участие в этом всём и так свели до минимума. На двух последних заседаниях, посвящённых в основном делу об изнасиловании и причинении телесных повреждений Карповой Алине Кристина прошла свидетелем, а не обвинителем, вместе со всеми остальными.
Суд приговорил Карпова Кирилла Фёдоровича к двадцати пяти годам лишения свободы с конфискацией имущества, и взял под стражу в зале суда Карпова Фёдора Васильевича. Сдал мелкий подонок отца с потрохами, указав, что главным дилером является никто иной, как он. За это ему скосили года три. К слову говоря, ментам, которые два с лишним года назад замяли дело Крис тоже присудили по несколько лет, но в те подробности я уже не вдавался. А вот Ермоленко через несколько месяцев попался всё-таки на очередной взятке. Его лишили адвокатской лицензии, но обошёлся он только этим. Судья знакомый оказался. Как и большинство судей в нашем городе, в принципе.
40
Крис
Это была первая весна за долгое время, когда всё расцветало не только на улице, но и у меня в душе. Дэн сделал невозможное для меня, и я не могла выразить словами, как благодарна ему. Я всегда любила его, но теперь моя любовь приобрела нескончаемую форму, вечную, просто за то, что он дал понять мне, как я значима для него, как любима, и сделал то, что обещал — подарил ощущение безопасности. Я знала, что, пока он рядом, мне ничего не грозит. Мне больше не страшно.
В один месяц мы выдали замуж мою маму и женили его папу, а ещё через некоторое время, наконец, использовали мой новогодний подарок, и прыгнули с парашютами. Боже, это было ужасно! И невероятно восхитительно одновременно! Во время свободного полёта, пока парашют ещё не раскрыт, я не могла ни звука издать, и даже дышать, словно лёгкие сдавило железными тисками. Хотелось закричать, как только сделала шаг вниз из небольшого самолёта, но я не могла. Но дёрнув за колечко, моё падение оказалось более плавным. Я бы это назвала — осязаемый полёт. Я чувствовала на себе воздушные потоки на высоте птичьего полёта, и воздух был чище, и дышалось полной грудью, и это всё преисполняло меня восторгом. От восторга мне тоже захотелось закричать. И я закричала, счастливо смеясь одновременно.
Когда я оказалась на земле, Денис уже ждал меня. Он прыгнул первым, поэтому к тому времени, как я приземлилась на ноги, и тяжёлая ткань парашюта легла на меня сверху, он успел сбросить с себя всё обмундирование. Работники аэродрома тут же принялись меня распутывать среди всех этих верёвок, снимать с меня рюкзак, шлем и комбинезон. Оставшись в своей одежде, я шагнула навстречу своему мужчине. Лучезарно улыбаясь, он подхватил меня на руки и покружил.
— Это лучший подарок, который я когда-либо получал, — сказал он, опустив меня на землю, и стал целовать моё лицо.
— Я очень рада, — я обвила рукой его шею, притягивая ближе.
— Сделай милость, — сказал он, — подари ещё один.
И пока я соображала, о каком именно подарке он говорит, Дэн отстранился от меня, нырнул рукой в карман своих джинсов и достал оттуда маленькую бархатную коробочку в форме сердца.
— О боже, — усмехнулась я, прикрыв руками лицо, не веря в то, что в моей жизни, действительно происходит такой момент.
Это не моя жизнь. Это настоящий сон!
— Выйди за меня замуж, — произнёс он, беря мою правую руку в свою, и с толикой тревоги в глазах взглянул на меня, ожидая ответа.
Волновался. Глупый, как будто я могу отказаться.
— Ну так… что скажешь?
— Конечно да! — улыбнулась я, и на мой палец тут же скользнуло золотое колечко с круглым голубым топазом, обрамлённым белыми бриллиантиками. Дэн наклонился ко мне, и я конечно же притянула его ближе, обвив крепкую шею руками, и наши губы соприкоснулись. От этого поцелуя и момента особенно трепетного, значимого, внутри все взвыло от урагана эмоций. Возбуждение по венам хлынуло горячей волной и окатило сердце, заставив его содрогнуться. Поцелуй был долгим, чувственным, словно мы жадно напиться пытались, надышаться, насытиться, проникнуть каждой клеточкой друг в друга. С трудом прервавшись, я выставила руку вперёд, любуясь несказанно красивым украшением. — Оно потрясающее! — сказала я.
— Выбирал под цвет твоих потрясающих глаз, — ответил Дэн, и мы снова поцеловались.
Ну что ж поделать, день был такой: наполненный романтикой, счастьем и любовью.
Своей свадьбой мы решили ни с кем не делиться, решив, что хотим, чтобы этот день был только нашим. Через два месяца мы расписались и уехали в тур по Европе, где провели свадебную фотосессию. Залив в Инстаграм фотографии в свадебном платье и костюме на фоне Эйфелевой башни, мы получили выволочку от моих родителей, его родителей, Паши с Диной, которые, кстати вскоре должны были стать родителями, и всех наших друзей. Но все они были рады за нас, хоть и делали вид, что обижены за наше молчание.
По возвращению домой нас ждал сюрприз: близкие устроили настоящий банкет в честь нашей свадьбы. В красивом саду отца Дэна стоял белоснежный шатер, стол ломился от разнообразия закусок и других блюд, а атмосферу праздника поднимали музыканты. Репертуар их состоял в основном из ненавязчивых романтических мелодий, звучавших на фоне, которые давали возможность нашей огромной семье общаться друг с другом. Дина даже заставила меня надеть белое атласное платье в пол, которое купила специально для меня в качестве подарка. Оно было восхитительным, невесомым, с тонкими бретелями, расшитыми стразами. С виду простое, но выглядело шикарно, особенно драпировка в области груди, которая в последнее время слегка увеличилась.
Мой муж, увидев меня в этом наряде, почти лишился дара речи. В хорошем смысле.
Вечер проходил замечательно. Мы с Дэном рассказывали родным о нашем путешествии, делились впечатлениями, вспоминали забавные истории и от души смеялись, как мама с Пашей как-то засуетились. Брат подошёл к ней с телефоном в руке, что-то шепнул на ухо, и они оба вышли из шатра.
— Куда это они? — спросила я у Дины, которая, стоя рядом со мной, болтала о чем-то с Вероникой. Вероятно о ребенке, который вот-вот должен был появиться на свет. В последнее время тема приближающихся родов ее очень беспокоила, она только и говорила что о колясках, подгузниках и смесях.
Ладонь подруги легла мне на плечо, и Дина с несмелой улыбкой сказала:
— Паша просил не говорить тебе заранее, но просто, чтоб это не было большой неожиданностью, отвечу. Кое-кто хочет с тобой поговорить. Ты не гони его сразу, ладно? Хотя бы выслушай.