Сидеть, лежать, поцеловать

– Он меня ни капли не интересует!
– «Он меня ни капли не интересует!» – важно провозгласила она, уперев руки в боки. Но что чувствовало ее сердце? – на ходу досочинила Лея, сопровождая свои словами активной жестикуляций.
Черт бы подрал тот день – дело было в первые месяцы декретного отпуска, – в который она, уставшая и скучающая, начала писать любовные романы. Все начиналось как безобидное хобби, но переросло в страстное увлечение, от которого все вокруг – и я не исключение, – готовы были на стенку лезть.
  
– В моем сердце царит равнодушие. А ты действуешь мне на нервы, – осадила я подругу.
Сияя улыбкой до ушей, Лея закружилась, и ее густо-красная юбочка из тюля и черные локоны заплясали в воздухе.
– «Героиня была весьма строптива. „Ты действуешь мне на нервы!“ – сердито проворчала она, сдвинув густые брови. Однако при мысли о зеленых глазах того мужчины, обрамленных длинными ресницами, сердце ее замирало».
Я провела рукой по бровям: не такие уж они и густые!
– Мечтай-мечтай! Я совсем не подходящий персонаж для романа. И даже если бы подходила, то уж точно в компании не с таким скользким хвастуном, а с каким-нибудь приятным типом.
Лея примирительно подтолкнула меня в бок:
– Не согласна! Ты создана для любви! – убежденно проговорила она уверенным голосом. – Ты же знаешь, все эти невесты, которые приходят к нам, точно знают, какое платье им нужно, а потом уходят с совершенно другим. А мы понимаем это, только взглянув на них. Так же и с тобой. Вот смотрю на тебя и чувствую: наступит время, и ты снова влюбишься. Вот увидишь.
– Ты это чувствуешь, потому что ты специалист в этом деле?
Лея энергично закивала:
– Да! Я профессионально занимаюсь любовными историями. Я специалист в делах любви, – говоря так, она подразумевала дурацкие любовные романы, которые действительно уже даже выходили в одном издательстве. Я не стала обращать внимания на двусмысленность ее слов: довольная улыбка Леи свидетельствовала о том, что она полностью отдавала себе в этом отчет.
Поэтому я только помотала головой:
– А вот и нет, тут я тебя разочарую. Хочешь верь, хочешь не верь, но с любовью в моей жизни вопрос закрыт.
Но Лея только рассмеялась в ответ:
– Это ты сейчас так говоришь – до тех пор, пока не придет твой единственный, твоя судьба и не вскружит тебе голову. Мне кажется, втайне ты мечтаешь о новых отношениях. Просто сейчас ты сыта ими по горло, и это можно понять.
– «Твой единственный!» – передразнила я, закатывая глаза. – Мы что, в диснеевском мультфильме?
– Кстати, недавно на площадке я познакомилась с обалденным, очень симпатичным одиноким отцом, – как бы случайно обронила Лея, ловко уворачиваясь от свадебной туфельки, которую я швырнула в нее.
– Такой же симпатичный, как тот тип, одержимый эзотерикой, с которым ты пыталась меня свести? Лея! Все закончилось тем, что я купила у него какой-то дурацкий камень по дате рождения или что там еще за ерунда была, просто чтобы он перестал читать у меня по руке какие-то глупости!
Лея с сожалением вздохнула.
– А у меня было такое хорошее предчувствие насчет вас. Но поверь мне, Мила, обязательно появится тот самый, единственный, и в один прекрасный день ты наденешь одно из этих платьев, – она показала на стойку со свадебными платьями.
– Звучит как угроза, – пробормотала я в ответ.
 
Глава 5
 
Мила
 
Закрыла магазин.
Забрала Балу.
Дома сразу же сняла тюлевую юбку, переоделась в спортивные легинсы, топ и легкую курточку. Отправилась на пробежку.
В наушниках звучала музыка: я выбрала быстрый ритм и энергичные мелодии в такт шагов. Ближе к вечеру снова начался дождь, мои «найки» шлепали по мокрому асфальту и лужам, но меня это не беспокоило – я бегала в любую погоду. Главное, не задерживаться дома, не расслабляться, не прилипать к дивану, а выходить сразу же – так было легче организовать себя. Балу нехотя семенил за мной. Лентяй предпочел бы остаться на своей уютной лежанке рядом с диваном, но для меня еще не наступило время отдыха, мне нужно было быть чем-то занятой, даже по возвращении домой.
В душе я громко пела, перекрикивая true-crime подкаст, который шел на полной громкости. Отправляя в духовку лазанью из заморозки, я болтала по телефону с Леей, одновременно отрабатывая шаги из сальсы, которые недавно выучила на пробном уроке. Вечером наступила тишина, с тишиной пришли мысли, а с мыслями – одиночество.
Я листала «Инстаграм» [1], и на фоне многочисленных лиц, улыбающихся с фотографий, чувствовала себя еще более одинокой. А потом я увидела это… Новую фотографию Тома, и сердце мое сжалось.
С ним я чувствовала себя в такой безопасности! Наверное, именно поэтому мне сейчас было особенно больно. Ведь я твердо верила, что мы будем всегда вместе, хотя Том с самого начала заверял меня, что наш роман рано или поздно закончится, по какой-нибудь причине, и скорее раньше, чем позже. Я чувствовала себя так уверенно с ним, хотя он убеждал меня, что не может дать мне такой уверенности.
Я не хотела этого. Мне все это было не нужно. Не нужен мне ни парень, ни мужчина, и уж тем более никакой Том. Почему же я все равно ощущала, что мне чего-то не хватало? Раздраженно пролистав пару чужих фотографий, я скачала приложение для знакомств. Снова. Я устанавливала его уже много раз и потом, когда оно начинало действовать мне на нервы, опять удаляла. Просмотрев пару профилей, я снова потеряла интерес. Зачем все это? Зачем мне вообще соглашаться на какое-то свидание? На все остальное, что последует за ним, я в любом случае не согласна.
Если бы в эту минуту меня увидела Лея, она наверняка бы ликовала, ведь ее мнение о том, что я втайне мечтала о второй половинке, подтверждалось. Но сколько бы она об этом ни говорила, все это было неправдой. И неважно, что я вновь и вновь скачивала приложения для знакомств, писала каким-то неинтересным мужчинам и даже ходила на свидания, которые с самого начала были обречены на провал. Я не мечтала о парне рядом с собой, все это было от скуки и от одиночества, хотя в я крайне неохотно себе в этом признавалась.
Тяжело вздохнув, я безразлично отшвырнула телефон. Он упал на диванную подушку, соскользнул на пол и разбудил Балу. Подняв голову, пес посмотрел на меня непонимающим взглядом.
– Извини, блондинчик-любимчик, – прошептала я.
На этот раз пес заметил что-то в моем тоне, подошел и залез ко мне на диван. Когда он смотрел на меня своими понимающими глазами, складки на его лбу становились глубже. Я начала говорить, а Балу слушал. Я рассказала ему о вечере в баре, том вечере, когда кудрявый парень в рубашке, как у лесоруба, обучал меня искусству дартса, а потом представился Томом и нацарапал свой номер телефона для меня на подставке под пиво. Рассказала о проведенных на диване романтических вечерах с банановым пивом и ситкомами из 90-х и о том теплом чувстве в животе, которое возникало под воздействием обаяния Тома. Как Том всегда обнимал меня обеими руками, так что я тонула в его объятиях, как он кормил меня картошкой фри в нашей любимой забегаловке. О низком смехе Тома, когда я пыталась испечь пирог, повергнув кухню в хаос.
Я рассказала даже о первых осторожных мыслях о совместном будущем, которые я допускала только потому, что была на седьмом небе от счастья и не желала видеть реальность. И после всего этого, когда я больше не могла слышать собственных жалоб на бывшего, я снова отправилась в приложение для знакомств на поиски задаваки Робина и других противных типов.
  
Балу внимательно выслушал меня. В стратегически важные моменты он тяжело вздыхал, и мне даже казалось, что я могла прочесть возмущение в его взгляде. Скажу откровенно, он один из наиболее приятных собеседников, которые были когда-либо в моей жизни. И вот мне уже было не так одиноко. Мы вместе смотрели «Треш ТВ», я в своей розовой пижаме с единорогами, он – с игрушечной косточкой в зубах, и, казалось, жизнь, опять налаживалась.