За пять минут до поцелуя. Акт 1

Или, что еще хуже, уговаривает «выпить по последней чашечке кофе у него». Я сжал кулаки. Ждать. Какое же это отвратительное, беспомощное состояние. Я не мог больше просто ждать, я сходил с ума.
И тут телефон снова ожил. Тусклый экран вспыхнул. Я подскочил, будто меня ударило током. Но это было не сообщение. Это была геолокация. Маленькая синяя точка на карте, где-то в самом центре города, в районе дорогущих, стеклянных новостроек. И коротенькое сообщение под ней. Наше кодовое слово. Наш секретный сигнал SOS, который родился в тот вечер в моей архитектурной мастерской, когда она случайно нашла ошибку в моем чертеже.
  
«Ник, тут, кажется, консольная балка не выдержит»
 
Все. Это был сигнал тревоги высшего уровня. В переводе с нашего, понятного только нам языка, это означало: «Забирай меня отсюда. Прямо сейчас. Ситуация критическая».
Я перестал думать. Вообще. Мозг отключился. Схватил со спинки стула ключи от машины, сунул ноги в первые попавшиеся кеды, даже не завязывая шнурки, и вылетел из квартиры. В коридоре едва не сбил с ног соседку с ее мелкой, вечно тявкающей собачонкой, которая зашлась возмущенным лаем.
Плевать.
1
Я гнал по ночным улицам, нарушая, кажется, все правила, какие только можно. Мой старенький серый ниссан недовольно ревел, но послушно летел вперед.
В голове молотком стучала единственная мысль – только бы успеть.
Я понятия не имел, что именно там происходит, но фраза про «консольную балку» означала, что дело по-настоящему плохо.
Навигатор привел меня к гигантскому, светящемуся зданию с панорамными окнами и подземным паркингом. Я бросил машину через дорогу, у каких-то мусорных баков.
Из парадной двери выходили и заходили люди – все как на подбор красивые, в дорогих пальто, будто сошли со страниц модного журнала. Я в своих потертых джинсах и старой серой толстовке, которую схватил на автомате, чувствовал себя здесь инородным телом.
Я набрал ее номер, сердце колотилось где-то в горле. Благо, ответ прозвучал почти сразу.
– Лиз, я внизу. Что случилось?
– Ник, слава богу, – ее голос в трубке был тихим и напряженным, я едва ее расслышал сквозь какую-то музыку. – Мы у него. Тут… что-то вроде вечеринки.
Вечеринка. Ну конечно.
– Я сейчас поднимусь. Номер квартиры?
– Двадцать седьмой этаж, сто пятьдесят четвертая. Только, Ник… пожалуйста, не надо…
– Я понял, – закончил за нее, прекрасно понимая, о чем речь. Хотя, очень уж хочется начистить морду этому идеальному. – Придумаю что-нибудь. Будь готова.
Дверь в нужную квартиру оказалась приоткрыта. Из нее лилась музыка. Доносился гул вежливых голосов. Я сделал глубокий вдох, задержал дыхание и шагнул внутрь, как в холодную воду.
Квартира оказалась огромной. До неприличия. Белые стены, на которых ни одной картины. Белая мебель, панорамные окна во всю стену, за которыми раскинулся ночной город. Идеально. Стерильно. Безжизненно. Как в операционной.
Повсюду стоят люди с бокалами вина, ведут тихие, светские беседы. Пахнет дорогим парфюмом, деньгами и скукой.
Я нашел Лизу почти сразу. Она стояла у окна, спиной к залу, и смотрела на огни города. На ней было то самое черное платье. И даже отсюда, со спины, я видел, как она напряжена.
Рядом с ней Марк. Он что-то говорит ей. Его рука лежит у нее на талии. Не обнимает, а именно лежит. По-хозяйски. Как будто ставит клеймо «мое».
Внутри меня что-то оборвалось.
Я пошел к ним. Прямо, не сворачивая, расталкивая эту нарядную толпу.
– Лиз, – повысил голос, чтобы перекричать музыку.
Она резко обернулась. И в это же мгновение в ее глазах на одну короткую секунду мелькнуло такое огромное, такое искреннее облегчение.
Марк тоже обернулся. Его улыбка медленно погасла, сменившись холодным недоумением. Он смерил меня взглядом с головы до ног, задержавшись на моих старых, грязных кедах.
– Мы знакомы? – процедил он, не убирая руки с ее талии.
– Виделись в библиотеке, – выдал я, полностью его игнорируя и глядя только в зеленые глаза Лизы. – Лиз, прости, что врываюсь. Мне нужна твоя помощь. Срочно.
– Помощь? – Марк презрительно усмехнулся. – У нас вообще-то вечер.
– У меня горит курсовой, – я начал врать, на ходу выстраивая легенду. – Макет треснул. Центральная опора поехала, понимаешь? Я не знаю, что делать. А сдавать завтра утром. Ты единственная, кто видел чертежи и поймешь, в чем дело. Прости, я знаю, что ты занята, но спасай.
Она мгновенно мне подыграла. Чувственно, с самыми искренними эмоциями.
– О, господи, Ник! Та самая башня?! – она схватилась за сердце. В голосе зазвенела неподдельная тревога. – Конечно! Марк, прости, я не смогу остаться.
Она мягко, но очень настойчиво сняла его руку со своей талии и сделала шаг ко мне. Один маленький шаг. Но это был шаг из его мира – в мой.
Марк был в ярости. Его идеальное лицо окаменело. Он явно не привык, что ему отказывают.
– Лиза, это несерьезно. Какой-то макет…
– Для него это не «какой-то макет», – тут же ответила Лиза. Дерзко и так знакомо. – Спасибо за этот день, но мне пора.
Не говоря больше ни слова, она взяла меня за руку, и мы пошли к выходу. Ее пальцы показались ледяными.
Мы вышли из квартиры, молча доехали на лифте до первого этажа, пересекли дорогу и оказались у моего старенького, но такого автомобиля.
Я открыл перед ней пассажирскую дверь. Она села, шумно вздохнув.
Обошел машину, сел за руль, завел двигатель, включил фары. И мы поехали.
В машине воцарилась тишина. Но это была не наша обычная, комфортная тишина. Это было что-то другое. Тишина после взрыва, когда в воздухе еще стоит запах пороха, и никто не решается заговорить первым.
Я крепко сжал руль, глядя на дорогу. А Лиза уставилась в лобовое стекло, усиливая напряжение.
Спасательная операция подошла к концу, но самое тяжелое впереди.
 
Глава 9 – Совместный проект
 
Лиза
Тишина…
В салоне старенькой, побитой жизнью машины Ника она была особенной. Не той неловкой, когда едешь с таксистом. И не пустой, звенящей.
Двигатель мерно урчал, а за окном мелькали огни ночного города.
Я откинулась на спинку сиденья и, не таясь, уставилась на Ника. Он вцепился в руль и упрямо смотрит на дорогу. Злится. Я не просто вижу это. Чувствую.
Но злится не на меня. Это была какая-то другая злость – бессильная, отчаянная.
Ревнивая?
Эта мысль промелькнула и тут же испарилась. Я попыталась отвлечься, прокручивая в голове воспоминания этого дня.
Началось все с идеального свидания. По крайней мере, по всем канонам глянцевых журналов. Ресторан, тихая музыка, белые скатерти и он – Марк. Студент, выглядевший так, будто сошел с рекламного плаката. Идеальная укладка, белоснежная улыбка, подобранный галстук.
Гадость…
Он говорил что-то умное про свою будущую практику, про стажировку в какой-то крутой фирме, а я смотрела на него и чувствовала себя самозванкой. Будто я сдаю сложный экзамен, к которому не готовилась. Нужно было улыбаться, кивать, поддерживать разговор, быть интересной и остроумной. А хотелось одного – сбежать.
И я нашла способ. Написала сообщение. И Ник ответил…
Его сообщения были как кислородная маска. С ним я снова становилась собой. Той Лизой, которая могла сморозить глупость и не бояться, что ее осудят. Той, которой не нужно было притворяться и соответствовать.
Я вспомнила, как Марк ошарашил меня уже после ресторана. Сказал о вечеринке и, буквально не дав ответить, потащил к себе. Если бы не Ник, я бы застряла там. Стала бы куколкой в том чертовом мире. В мире Марка.
  
И он приехал. Не стал читать нотаций, не задавал лишних вопросов. Просто получил мое дурацкое сообщение и сорвался. Он всегда так делал.
В семь лет прибежал, чтобы отобрать у мальчишки из соседнего двора мое пластмассовое ведерко. На выпускном порадовал нелепым, но безумно милым танцем. А сегодня – спас меня от идеального свидания с идеальным парнем. Спас от жизни, которая мне, как оказалось, совершенно не нужна.