Бывает и хуже? (СИ)

Не успел Творогов выйти, как ко мне залетел рассвирепевший мужчина лет сорока в белом халате. В руках у него красовался лист бумаги.
— Агапов, ну это уже совсем перебор! — швырнув мне этот лист, заявил он.
Да что опять не так-то?
  
Глава 11
 
Первым делом я рассмотрел, что за бумага передо мной. Это оказалось моё направление на УЗИ брюшной полости по цито, которую я выписал сегодня для Удальцова Петра Ивановича.
  
— Итак, о чём вы? — аккуратно положив направление на стол, поинтересовался я.
— Не издевайся, — у мужчины не было бейджа, и я понятия не имел, кто он и чем занимается тут. — Ты какого хрена мне на УЗИ присылаешь пациента, даже не договорившись?
Голова сейчас кругом пойдёт. Снова какие-то новые правила и ограничения.
— По ЦИТО, — я указал на надпись в направлении. — Что не так?
— Вот именно, по ЦИТО! — рявкнул тот. — Ты вообще знаешь, что это значит, Агапов?
— Это значит «срочно», — решил объяснить я. — Экстренно. Вы в порядке?
Пока что вообще не понимал, чего он от меня хочет.
— Я тебе не скорая помощь, чтобы всё бросать и делать УЗИ по ЦИТО твоему пациенту, — гордо заявил мужчина, сложив перед собой руки. — У меня вообще-то своё расписание есть!
А, вот оно в чём дело.
— У моего пациента подозрение на острый холецистит, — спокойно объяснил я. — Желтуха, температура, боль в правом подреберье. Всё это является прямыми показаниями для срочного обследования.
— Мне плевать! — резко ответил мужчина. Хоть бы представился, а то понятия не имею, как к нему обращаться. — У меня на сегодня двадцать человек записано! А ты присылаешь одного «срочного» и требуешь, чтобы ему провели обследование вне записи!
— Потому что у него есть для этого показания, — казалось, что я говорю со стеной. — Я могу отправить пациента к хирургу уже с подтверждённым диагнозом.
Узист уселся на кушетку и скрестил ноги. Он явно приготовился читать мне какую-то лекцию.
— У меня тоже есть пациенты, — снова повторил он. — Кому-то надо УЗИ щитовидной железы, кому-то — УЗИ брюшной полости. Они по записи, с талонами. Строго по времени. С хрена ли я должен брать человека без записи?
— Потому что у него острое состояние, а не плановое обследование, — мы явно ходили по кругу.
— Откуда тебе знать? — огрызнулся тот. — Может, они у меня все тоже экстренные?
— Тогда они тоже были бы по ЦИТО, — логично отметил я. — А если они идут по записи, то они плановые.
Он поджал губы и ненадолго замолчал. Кажется, не ожидал, что я приведу столь логичные аргументы. Вообще не понимаю, что у него в голове.
— Пофиг, — наконец заявил он. — Важно другое. Если УЗИ надо срочно, ты должен был прийти ко мне лично. Договориться, просить, спрашивать! А не писать направление, рассчитывая, что перед тобой все расступятся.
Серьёзно? Я должен бегать по кабинетам и ПРОСИТЬ, чтобы приняли экстренного пациента?
— ЦИТО существует как раз для таких случаев, — я говорил спокойно, но внутри кипел гнев. — Для экстренных обследований.
— ЦИТО — это тебе не карт-бланш, — отрезал тот. — И это не значит, что я должен бросить всех своих пациентов.
Понятия не имею, что за карт-бланш ещё.
— У пациента камни в желчном пузыре, — диалог меня уже утомлял, но достучаться до узиста пока не получилось. — Если его не обследовать, то камень может выйти в желчный проток. Произойдёт закупорка, а это уже опасное состояние.
— Вот и отправил бы его сразу в больницу, — рявкнул он. — Там бы его разрезали и определили, есть камни или нет.
— Вы в этой ситуации не правы, но честно говоря, меня очень утомило тратить время на объяснение вам простых вещей, — вздохнул я.
Мужчина внезапно замолчал и очень внимательно посмотрел на меня.
— Ты не такой, как о тебе рассказывали, — внезапно сказал он. — Я думал, мямля мямлей. Но нет, яйца вроде как имеются. Смотри, я в этой поликлиники единственный врач ультразвуковой диагностики. Не считая гинекологов, конечно, но те, кроме малого таза, мало что умеют. Кардиолог умеет делать эхокардиографию. Но большая часть нагрузки на мне. И если каждый начнёт слать мне своих «экстренных» пациентов, я до ночи не справлюсь со своими. Когда мне обедать, когда мне в туалет ходить?
Проблема повышенной нагрузки стояла очень остро. И не только у врача ультразвуковой диагностики. Практически все врачи зашивались из-за недостатка кадров. Так что я понимал, о чём он говорил.
Сам два дня подряд не мог выкроить себе время на обед, питался только завтраками и ужинами. Что в моём случае, может, и полезно, но остальные ведь работают точно так же.
— Если у тебя правда экстренная ситуация, то можно прийти ко мне и объяснить словами, — продолжил тот. — Может, у меня окно есть. Может, пациент не пришёл. Или есть возможность.
— А если нет? — резонно отметил я. — Пациента умирать отправить?
— Упёртый ты, — нахмурился узист. — Так, этого пациента я принял, но учти, Агапов: случай я запомнил. В следующий раз без согласования не приму. Даже если там камни во всех органах.
Так это ему самому будет хуже, а не мне. Не понимаю его логику, он меня запугать так пытается? Да не выйдет!
— Попробуйте, — пожал я плечами.
Он ещё раз злобно на меня посмотрел, забрал направление и вышел из кабинета. Да что это было вообще?
Конечно, я понимаю, нагрузка большая. Ну и… Что поделать? Все мы страдаем от того же, таковы нюансы работы в медицинской сфере. По крайней мере, в Аткарске.
Ко мне заглянул следующий пациент, и я вновь с головой окунулся в работу.
Ближе к концу приёма дверь открылась, и в кабинет заглянуло знакомое лицо с перевязанной рукой. Сашка, который проткнул себе руку ножом.
— Здравствуй, доктор, — бодро поздоровался он. Запах перегара немного всё же чувствовался, но по крайней мере, сегодня он был трезвым. — А я тебя еле нашёл!
Я оторвался от компьютера, где заполнял очередной осмотр, и повернулся к нему.
— Добрый день, — кивнул я. — Как рука?
— Да нормально, — он прошёл в кабинет и помахал перевязанной рукой. — Я вот только от хирурга. Швы не стали накладывать, только перевязали. Сказали, что ты всё правильно сделал. Ну, то есть я не говорил, что это ты был. И эти… антибиотики вот, правда, прописали.
— Лучше не мешать их с алкоголем, — сразу предупредил я. — Так что на период лечения воздержитесь от подобных посиделок.
И антибиотики, и алкоголь обладают гепатотоксичным действием. Проще говоря, разрушают печень. Так что лучше их не смешивать.
— Знаю уже, — он явно был этому не рад, но смирился. — Ещё повязку менять надо приходить сюда. Слушай, док… Ну, доктор. Я тебя… поблагодарить хотел. На этот раз в натуре серьёзно. Спас меня.
Он нерешительно протянул мне смятую купюру. На этот раз тысячу рублей.
— Александр… Простите, как ваше отчество? — уточнил я.
— Петрович, — он шмыгнул носом.
— Александр Петрович, во-первых, в поликлинике всё-таки соблюдайте субординацию, — строго сказал я. — Обращайтесь ко мне по имени отчеству, Александр Александрович. Во-вторых, я помог вам, потому что вы нуждались в помощи. Деньги мне не нужны.
Он убрал деньги в карман, явно с облегчением. Я видел, в каких условиях жил он сам, вряд ли его финансовое положение сильно лучше моего.
— Но я всё равно в долгу, — сказал он. — Я это… калымить могу. Руки есть, ну, когда заживёт, конечно. Да и голова есть, если не бухать.
Я задумался. А вот такая помощь может уже оказаться полезной.
— А что умеете делать? — спросил я.
— Ну как? Всё, — Александр Петрович оживился. — Забор починить, крышу подлатать. Да вообще по мелочи.
  
— Весной надо бы канализацию прорыть, — сказал я. — Когда снег растает. Сможете?
— А то ж, — закивал тот. — Да я и корешей позову. За бутылку водки и харчи они тебе всё сделают. Но, может, сейчас что нужно?
Отлично, проблема с канализацией была решена. Я вспомнил состояние своего дома. Не помешает посмотреть котёл: он работал довольно плохо. Горячая вода шла еле тёплой.