Золотой край. Трилогия (СИ)
– В понедельник приезжай, она обычно к вечеру бывает, а телефон я не знаю, – совсем уже сухо буркнула тетка и развернулась, полностью утратив интерес к разговору.
М‑да, вот и поговорил. Но, впрочем, нужную информацию получить удалось. Я подошел к низкому забору, совершенно не скрывавшему вид на участок. Соток шесть, наверное, есть, а может и больше. Дом довольно скромный, в один этаж, но добротный, стены по диагонали обшиты узкими досками. Для столицы шикарная недвижимость, да и место хорошее. Хм, может, просто залезть внутрь, да упереть кресло? Нет, не стоит, лучше попытаться выкупить мебель. Завтра как раз понедельник, вот вечером и подъеду, а с утра рядом с высоткой поищу автомобиль Толкачева.
Ну, что, теперь нужно ехать на вокзал за вещами, да искать место для ночлега, пока времени достаточно. Спать на кресле в зале ожидания – последнее дело. Не высплюсь, а только измучаюсь.
Возвращаться на Панфиловскую не стал, судя по моим записям в блокноте, мне отсюда ближе дойти до станции Сокол. Тут всего‑то и надо перейти улицу Абовяна и немного пройти по ленинградскому проспекту. Теперь по зеленой линии метро доеду до пересечения с кольцевой линией, а там пересяду на Белорусской и доеду до Казанского вокзала.
Повезло, что сейчас не час пик, да еще и не выходной – метро не переполнено, есть возможность с комфортом посидеть. На Кольцевой даже задремал в вагоне, все же в самолете постоянно просыпался, да и встал очень рано.
– Хр‑фр‑рский вокзал, – хриплый голос из громкоговорителя вырвал меня из сна.
Я подскочил, рванул в распахнутые двери. Поднялся на поверхность – что‑то не то, более того – все не так. Похоже, я куда‑то не туда приехал. Придется у народа спрашивать.
Оказалось, я промахнулся, проспал я площадь Трех Вокзалов, а здесь он всего один – Курский. Ну, раз все равно рядом, решил пройтись. Заметив небольшую группу бабок, торгующих всякой мелочевкой, рванул к ним.
– А тебе, милок, какая квартира нужна и на сколько? – бабулька ласково сощурила морщинки на похожем на печеное яблочко личике.
– На неделю мне, лучше однокомнатную без хозяев, – озвучил я свои требования.
– Есть такая, но хозяйка живет в соседнем подъезде. Квартирка приличная, за неделю семьдесят, – торговка уставилась на меня, отслеживая реакцию.
Хм, по червонцу за сутки. Дороговато будет. Что это там за люкс такой?
Я так и бабке и сказал. Нет, так‑то для меня не самая заоблачная цена, но брать без торга как‑то не по нынешним правилам.
Тетка потребовала отдать деньги вперед, но я категорически отказался. Хрен там еще знает, что за жилье, может, слова доброго не стоит. Договорились, что сходим, посмотрим, а тогда расплачусь. Бабка сдала свой ящик с семечками товаркам и схватив меня за руку (верно, побоялась, что сбегу), потащила к остановке автобуса.
М‑да, опасения оказались не напрасны. Небольшая двухкомнатная квартира, грязная и запущенная. По кухне тараканы строем маршировали. Похоже, у них тоже репетиция по случаю предстоящих праздников. Из мебели только пара кроватей, разваливающийся шкаф и какой‑то комод. Был еще телевизор, но он не работал. В кухне обнаружился облупленный холодильник ЗиЛ, но открывать я его не решился. Если это «приличненькое», то, что же здесь называется «убитым»? Еще и дверь жуткая, судя по ее состоянию, выбивают ее по три раза на неделе. Как здесь вещи оставлять, спрашивается? Криминальная какая‑то точка, блок‑хата, а не квартира.
Я даже говорить ничего не стал, выразительно посмотрел на «риэлторшу», сплюнул под ноги, развернулся и пошел на выход. Бабка какое‑то время бежала за мной, сначала предлагала показать другие варианты, потом требовала червонец за потерянное время. Я только еще быстрей пошел. На автобус садился не стал – тут всего остановки три‑четыре. На метро доехал до Казанского вокзала. На сумку никто не покусился, так что я забрал ее. Устроился в уголке зала ожидания, перекусил бутербродами. Ничего с ними за то время, что сумка в ячейке пролежала, не стало. Запил минералкой, подумал, что стоит сходить место общего пользования. Не то, чтобы хотелось, но на всякий случай надо.
Хорошо, что сумка не большая, перекинул на плечо и не нужно думать, куда ее пристроить, на ремне висит за спиной, не мешается особо. Вернулся на свое место – надо подумать, что делать. Я, как к вокзалу подъехал, так опять к торговкам подошел. Ну, что скажу – идея опять оказалась неудачной, в этот раз меня вообще в какой‑то бомжатник привели. Вроде как рабочая общага, но контингент мне очень не понравился. В комнате четыре кровати, дверь – толкни чуть‑чуть, она и откроется. Одну койку занимало надсадно храпящее тело, фан от которого струился такой, что хоть закусывай, а то сам в алкогрезы уплывешь. Рожа у алкаша тоже доверия совершенно не вызывала. Так заснешь вечером, а утром окажется, что из всех вещей на тебе только трусы остались. Или вообще прирежут и в колодец. Нет, уж, мне такой экстрим не нужен. Значит, остается такси или попробовать все же устроиться в гостиницу из тех, что попроще. Попробую дать на лап администраторше, глядишь и прокатит со взяткой.
А вот не прокатило. Объездил несколько гостиниц, везде «мест нет», как категорично возвещали таблички на стойке ресепшена. Мои намеки на щедрую благодарность были равнодушно проигнорированы. Да уж, отношение нынче к гостям столицы пакостное, обслуга в отелях чувствует себя голубой костью. Не для того их мама растила, чтобы каким‑то там приезжим угождать.
Пробовал с таксистами поговорить, тот же случай, только плечами пожимают. Один так прямо и сказал мне:
– Что ты хочешь? Праздники на носу, все занято.
Ну, да, что есть, то есть, особенно с учетом того, что гостиничная сеть сейчас развита плохо и рассчитана в основном на командировочных, притом изрядная часть заведений находится в ведомственной собственности и попасть человеку «с улицы» туда не представляется возможным. Только по хорошему знакомству, а его у меня нет. И даже деньгами сейчас все не решишь, тем более, что настойчиво светить ими тоже не рекомендуется, а то может кончиться тем, что даже концов не найдут. Плохо, что в последнем отеле вроде даже договорился, но дежурная взяла мой паспорт, посмотрела и вернула с категорическим:
– Не поселю!
Оказалось, лет мне мало – всего 17, а в гостиницы СССР только с 18‑ти в одиночку пускают. Только с родителями, либо с лицами их замещающими и больше никак ибо мал еще. Интересно, а на Колыме меня в гостинице без всяких яких селили и ничего. Вот тебе и столица.
Остается два варианта – или перекантоваться ночью на вокзале или опять пойти к бабкам. К тем, с которыми уже разговаривал, конечно, уже обращаться не буду, но вокзалов‑то в столице еще целая куча. Выйдя несолоно хлебавши из гостиницы, я поднял руку, остановившись у проезжей части. Вон, как раз такси с зеленым огоньком. Машинка с шашечками проехала мимо меня, даже не попытавшись притормозить. Блин, настоящее столичное гостеприимство. Захотелось выматериться, но не успел. Рядом со мной затормозила вишневая «шестерка».
Вишневая шестерка
– Садись, подвезу! – опустив стекло в передней пассажирской двери, мне призывно махнул водитель.
А почему бы и нет? Мне ведь не «шашечки», а ехать.
– Тебе куда? – спросил водила, отчаливая от тротуара.
А, действительно, куда мне?
– Давай, наверное, на «три вокзала».
Водила кивнул, прибавив скорость.
– А ты чего, таксуешь? – меня вдруг потянуло на разговор.
– Да так, лишняя копейка, – пожал плечами собеседник.
– Это да. И как оно, – я покрутил ладонью в воздухе, подыскивая определение поточнее, – Вообще?
– Да, ничего, жить можно, – парень явно не был склонен раскрывать сведения о своих заработках.
Оно и верно, мало ли кто с тобой едет.
– Да ты не подумай чего, – я продолжил, – Я вот с Северов прилетел. Думал, покантуюсь на праздники, столицу посмотрю, парад, подарков, может, прикуплю. Веришь – места не могу найти, куда приткнуться. В гостиницах все забито, пытался на вокзалах договориться, так в такие бомжатники приводят, что страшно становится.