Золотой край. Трилогия (СИ)

– Ногу подвернул, – выпуская струю дыма, ответил Филатов, – Пришлось взять.
Он раздавил окурок в пепельнице. Да, сейчас считается совершенно обычным курить в ресторанах, пепельница обязательно на каждом столике присутствует. Не сказал бы, что мне это нравится, но и выступать против не вижу смысла. Здесь и сейчас такой демарш никто не поймет.
– Саша, посмотрите в меню, какие там сигареты? Мои, похоже, кончились, – произнес Леонид, бросая смятую пачку в пепельницу.
  
– Увы, здесь только «Беломор» и «Столичные», – я нашел нужную строку.
– Александр, вы меня не угостите? – обратился Филатов к Абдулову.
– Увы, тоже кончились, придется курить «Столичные».
– «Мальборо» нет, но, если вас устроят хорошие югославские, могу предложить или покрепче Sedef или Ronhill, эти послабже, но, говорят, неплохие, – вступил я в разговор заядлых курильщиков.
– А почему «говорят»? поинтересовался Абдулов.
– А я сам не курю, но на всякий случай при себе ношу. Знаете, когда все вокруг курящие, то очень с людьми сближает.
– И зачем так сближаться? – это уже Фарада заинтересовался.
– Так я начинающий журналист, сейчас пишу в «Магаданскую правду». Ну, и пробую себя, как литератор. Вот, доделываю приключенческую повесть для детей. Если издадут, то постараюсь вступить в магаданское отделение Союза писателей. Но сразу скажу, что, ни на какую философию я не замахиваюсь, у меня просто приключения, всякие главные вопросы жизни, вселенной и вообще [1] – это не ко мне.
– А к кому? – спросил Филатов.
– Не знаю, возможно, к вам или вот Стругацкие тоже что‑то такое пытаются. Хотя, на этот вопрос ответ давно имеется.
– И какой же ответ может быть дан на вопрос жизни и вселенной? – насмешливо спросил Филатов.
– На главный вопрос жизни, вселенной и вообще, – поправил я, – А вообще ответ 42.
– Почему 42? – заморгал от удивления собеседник.
– Не знаю, а только 42.
– Нет, все же, почему именно 42?
– Этот ответ ничем не хуже любого другого. Ладно‑ладно, его дал один из английских фантастов, – не став дожидаться следующего, совершенно очевидного вопроса, объяснил, – Я читаю по‑английски, даже переводил инструкции к персональным ЭВМ, а сейчас составляю словарь английских терминов, используемых этой сфере. В принципе и писать могу.
Даже не знаю, отчего меня вдруг понесло на откровенность. Ну, не сто грамм коньяка ОС же виноваты?
– У меня есть наброски повести про пиратов, не в стиле Сабатини, а, скорее сказка со сверхъестественными морскими существами, Летучим Голландцем, античными богами. И все это происходит в Карибском море, ну, вроде как, – я махнул рукой в сторону сцены, на которой местные музыканты исполняли «Бригантина поднимает паруса» [3]. К реальной истории моя повесть никакого отношения не имеет.
Ну, да, с месяц назад вспомнил про сверхуспешную кинофраншизу «Пираты Карибского моря». Первый фильм будет снят аж в 2003 году, так что до него почти 20 лет. Вот и решил присвоить себе отличную тему, причем выйти сразу на международный уровень. Поэтому пишу сразу на английском. Пусть даже в тексте будут ошибки, ничего страшного – найду хороших спецов по языку, они подредактируют.
– У нас такое не издадут, – заметил Филатов.
– Я знаю, эту историю я в стол пишу, но может что‑то изменится и получится издать, – я пожал плечами, – У меня не так романтично, как в песне, больше про жестокость пиратов, их стремление к золоту. Там вокруг проклятого сокровища сюжет и строится. Я даже песню написал.
На самом деле вовсе не в стол, я планирую напрямую обратиться в какое‑нибудь крупное американское издательство. Как раз с начала 90‑х появится возможность свободно выезжать за рубеж, и я попробую пробиться на книжный рынок англоязычных стран. А вот русскую версию придержу. Будет очень забавно, когда наши издательства начнут перевод книг с английского, а тут появлюсь я с авторской версией.
Я и саму историю малость изменил, использовал некоторые эпизоды из сериала «Черные паруса», а Джек Воробей стал у меня юнгой с поморского корабля, унесенного штормом в Атлантический океан и спасенного пиратским кораблем. Правда, в первой книге это не очевидно, потому что история начинается эпизодом, в котором молодой Джек Воробей приходит в себя в залитой водой шлюпке, и видит неподалеку идущий на всех парусах корабль. Если честно, то я этот момент позаимствовал из кинофильма «Пираты», но пришлось его изрядно изменить, потом как шедевр Романа Полански уже в 1986‑м году на экраны выйдет, а я до начала 90‑х за границу вряд ли выберусь.
– А ты спой, – предложил Абдулов.
– А музыка? Там довольно сложная тема.
– Ну, без нее попробуй, – Александр поднялся за столиком и обратился к людям в ресторане, – Товарищи, никто не против, если наш юный друг споет ранее неизвестную песню о море и пиратах?
Вот же провокатор, теперь не отвертеться, придется петь. Впрочем, может, здесь эта песня и не появится, как‑никак 40 лет до нее. Прости меня, Даниэла! Потянулся за рюкзаком, висящим на спинке стула (ну, да, я его везде с собой таскаю), вытащил треуголку, демонстративно напялил ее себе на голову.
Выйдя на эстраду, обратился к заинтересованно глазеющим зрителям:
– Товарищи, прошу простить, но песня исполняется без музыки.
Вместо музыкального сопровождения первые такты темы я просвистел. Ну, да, в будущем под гитару исполнял, натренировался. Мне тогда очень понравилась озвучка «Пиратов Карибского моря» от Даниэлы [4], только я изменил некоторые строки, показавшиеся мне нелогичными или неподходящими для 80‑х. Ну, причем, к примеру, рекорды, которые должны быть пираты?
– Пусть пугает грозный ветер, начинается гроза
Несмотря на все запреты, поднимаем паруса
Что нам шепчет это море, и куда оно зовет нас?
Путь укажет нам компас, мы отходим сейчас.
Я и другие строки поменял. Вместо «Нас не догонишь, Не остановишь» спел «От нас не уйдешь, Жизнь не спасешь». А то зачем пиратам драпать от кого‑то? Они же сами за купцами гоняются.
Строку «Каждый день мы готовы бить новый рекорд» поменял на «За добычей уходим в кровавый поход».
А еще припев малость изменил, теперь он стал звучать так:
Вверх, вверх
Вверх наши флаги
Вверх, вверх
Чтобы все знали!
Вверх, вверх
Мы пощады не ждем
Вверх, вверх
И другим не даем [5].
А народу, кажется, понравилось, одобрительно так хлопают, можно сказать, единодушно. Вернулся за стол.
– Ну, вот, а говорил, что играть не хочешь. Отлично же получается, – рассмеялся Фарада.
– Стоп‑стоп, товарищи артисты, я для вас выступил, но долг платежом красен, – выставил я условия.
– Это какой же? – поднял бровь вверх Абдулов.
Блин, я тоже так хочу научиться! А Филатов ничего не сказал, только тонко улыбнулся.
– Элементарно! Я очень хочу попасть на ваши спектакли, только я с невестой, поэтому мне нужно будет две контрамарки. Ну, или чтобы можно было билеты приобрести, а то на ваши спектакли их так просто не взять, тем более человеку, приехавшему из Магадана на несколько дней.
Хорошо момент я подгадал, чтобы выцыганить контрамарки, вот только пришлось сразу же извиняться, потому как уезжаю уже в воскресенье, а может в субботу вечером – точно пока не знаю. Поэтому прошу на будущее. По итогу получил телефоны для контакта.
И наглеть, так наглеть, еще уж заодно попросил сфотографироваться. Пришлось попросить одного из официантов отвлечься от своих обязанностей и щелкнуть пару раз нашу группу за столиком, сунув ему потом трояк в карман пиджака. Что делать, приходится быть щедрым, зато ныне официанты приметливые, появишься в другой раз, для тебя столик всегда найдут.
  
Филатов заинтересовался, как живут люди в Магадане. Пришлось рассказывать про север, не только про город, но и про Колыму. А еще поведал, как добирался из Якутска до Магадана, на колесном пароходе, в грузовике, на олене, в седле лошади, пешком, а под конец на мотоцикле и, как два раза встречался с медведями. Потом и про Алису речь зашла, когда я начал утверждать, что у моей девушки очень известное имя, точнее, скоро таким будет.