Его звали Тони. Книга 9 (СИ)
Сверху провисла колючая проволока. На одном из витков болтался кусок чьей-то шкуры — сухой, мумифицированный. То ли мутант, то ли незадачливый турист. Висел точно давно. Снимать всем было лень.
Гоша присвистнул, задрав голову.
— Зырь, шеф! Они даж сувениры не собирают, — качнул головой гоблин. — Зажрались.
— Провинция, — хмыкнул Сорк, поправляя цвергскую кепку. — Бюджеты пилят везде, но тут даже опилки не убирают.
— Убожище, — поморщилась Арина. — А не провинция. Такое только от людей прятать. Или выжигать огнемётами.
Вообще, есть и третий вариант. Сделать так, чтобы всё было красиво, а люди жили хорошо. Одна проблема — то было нужно только самим людям. Ну и оркам с эльфами и прочими расам. Тогда как решение принимала иная раса — бюрики. С автоматическим зачислением после занятия определенной должности, десяти полученных взяток и пяти лишних килограмм на пузе. Соответствуешь трём категориям? Добро пожаловать и держи ментальный паспорт! Можешь жрать обычных людишек, после радостно лгать в глаза их родственника.
Ладно. Назад мы точно не полетим. Только вперёд. Значит нужно топать. Что, я собственно и сделал — двинул к ржавым створкам.
Взгляд сразу же зацепился за две вышки по краям ворот, которые дополняли картину. На одной прожектор разбит — стекло торчало осколками. У второй нет ограждения.
В Царьграде Выплеск уткнётся в стену и сдохнет. Здесь — пройдёт насквозь и не заметит. Хотя территория больше конечно, твари расползаются. Выходят по одной или мелкими группами. Не волной. Может, поэтому и держатся.
Полиция на воротах была под стать укреплениям. Трое бойцов в боевых доспехах. Только вот модели старые — такие носили ещё при деде нынешнего императора, думаю. Краска облезла до металла, сервоприводы скрипели при каждом движении. У одного наплечник держался на синей изоленте. Вечной и нерушимой, как тяга бюриков к баблу.
У ближайшего забрало отсутствовало. Его просто не было. Лицо открыто — серое, небритое, с мешками под глазами. Из открытого шлема пахло перегаром и машинным маслом.
В Царьграде мундиры всё делали не снимая доспехов. Сканирование, проверка, оформление — без подъёма забрала. Не прибегая к внешней технике. Здесь — планшет с экраном, разбитым в паутину, и пальцы, которые в него тыкают.
Старший, с тем самым планшетом, шагнул к нам. Тяжёлый, бронированный. Голос из динамика шлема — хриплый, с помехами.
— «Огурцы»? Нас предупредили, — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Документы.
Я протянул свой планшет с кодом. Офицер отсканировал. Подождал, пока его устройство пискнет.
— Так. Сталкерский отряд. — Он посмотрел на косуль, которые уже начали обнюхивать бетонную стену, выбирая, где бы её пометить. Потом на Эспру. Поднял забрало. — Зверьё ваше? Кофемашина тоже? Боевая?
— Стратегическая, — улыбнулся я. — Варит эспрессо такой крепости, что мёртвые просыпаются.
Офицер хмыкнул. Уголок рта дёрнулся — первая эмоция за весь разговор.
— Ладно. Кто резидент — проходите, — махну он рукой. — Остальные — к терминалу. Получать карты.
Я, Гоша, Сорк и Арина прошли сразу. Остальные двинули к аппаратуре.
Терминал торчал из стены внешнего КПП, как нарост. Старый железный ящик с экраном, который штамповал карты — ставил чип, пробивал имя. Сверху — камера для анализа лица. Линза мутная, в трещинах, похожая на глаз дохлой рыбы. Хм. Чё-то ухи захотелось. Забавно даже. Свежесваренной, со специями. И чтобы там щука недавно выловленная, кусками плавала. Эх…
Первой к аппарату подошла Кьярра. Встала перед экраном. Терминал загудел громче, вытягивая данные из системы. Камера моргнула тусклым огоньком — то ли сканировала, то ли просто для вида.
Карта выехала с шипением и запахом чего-то горелого. Металлическая, горячая. Края острые, с заусенцами.
Кьярра взяла её двумя пальцами. Я бы даже сказал брезгливо. Отчасти понимаю — в Царьграде Ягодка мою через какой-то аппарат прямо в доспехе прогнал. И выглядела та куда как лучше.
— Горячая. И кривая, — поморщилась цверга. — Порезаться можно.
— Местный сервис, — развёл руками Сорк. — Зато бесплатно.
— А ну-ка тишина, — глянул на них старший этого поста. — Это вы там жируете по столичным трущобам. Мы тут просто не сдохнуть пытаемся. Нахер никому не нужные. Только налоговики вспоминают, как наступает время грабежей.
Вот даже и сказать нечего. Одно понятно — если у них офицер полиции такое при посторонних спокойно излагает, значит вокруг всё реально хреново.
Следующими к аппарату подошли Пикс, Тогра и Айша. Пикс забрал свою карту и сразу сфоткал на планшет — «Для истории, если сдохну». Тогра провела пальцем по острому ребру, проверяя. Айша пожала плечами и сунула горячий металл в карман штанов.
— Не жжёт? — поинтересовался Гоша, до того пялившйся на её зад.
— Греет, — ухмыльнулась она.
А потом к терминалу подошла Арьен. Капюшон надвинут низко, виден только подбородок. Замерла перед экраном. Потянула ткань вверх, показывая лицо камере.
Я напрягся. Рука сама подобралась чуть ближе к оружию.
Чужие документы ведь. Полуэльфийка из Еревана — так записано в системе. Фото там должно быть старым. Камера в теории должна сравнить лицо, но на эльфах эта технология работает раз через десять. Да и судя по состоянию линзы — она вообще могла ни хрена не видеть.
Терминал загудел. Экран мигнул жёлтым. Система тянула данные. Секунда. Две. Три.
Если сейчас загорится красным и завоет сирена… Списать на сбой и попробовать договориться? Прорываться? Может выйдет просто заплатить, в конце концов. Честно — они тут выглядят настолько депрессивно-потерянным, что кажется, могут и не заметить рёва тревоги.
Зелёный. Карта с шипением выехала.
Арьен тут же схватила её дрожащими пальцами и отступила за спины орчанок. Остановившись, выдохнула. Офицер, ковырявший в зубах, ничего не заметил.
— Всё? Проходите, — лениво проговорил он. — Не задерживайте очередь.
Какую очередь-то? Тут кроме нас и ветра никого нет. Я даже оглянулся на всякий случай.
Офицер нажал кнопку на пульте. Раздался дикий скрежет — створки поползли вверх, осыпая землю ржавчиной.
Гоша сплюнул. Поправил автомат.
— Ну всё. Терь мы в мясистой мглистой жопе, — он почесал ухо. — Надеюсь, тут хоть пиво есть. Нормальное. И холодильники.
Кью подняла голову, принюхиваясь. Её ноздри раздувались — чуяла что-то за стеной. Один из полицейских украдкой достал телефон и снимая Эспру и обеих косуль. А мы дружно шагнули внутрь.
Вот и всё. Мы успешно добрались до Ярославской зоны отчуждения.
Асфальт закончился ровно по линии ворот — дальше начиналась раздолбанная грунтовка. Колеи, ямы, лужи с маслянистой плёнкой. До первых домов — метров пятьдесят.
На горизонте белела Мгла. Стена тумана, плотная, как молоко. В Царьграде такого не увидишь — высотки закрывают. А здесь ничего не мешало. Вот она. Как на ладони.
Если подумать, многие опасные вещи выглядят привлекательно. Огонь завораживает. Молния впечатляет. Хищники элегантны. Подсевшая в баре отеля проститутка на первый взгляд кажется моделью. А потом ты делаешь один неудачный ход и красота тебя жрёт.
Мы двинулись вперёд. С интересом поглядывая на признаки цивилизации. Или того, что от неё осталось.
Справа торчали остовы каких-то строений — то ли склады, то ли ещё что-то хозяйственное. Крыши провалены, стены в чёрных потёках. Слева в поле ржавело что-то большое — настолько ржавое, что уже не разобрать, чем было раньше. Из разбитого лобового стекла торчало кривое дерево. Вросло корнями прямо в кабину. Казалось, поле переваривает технику.
Гоша задрал голову, осматриваясь по сторонам.
— Зырь, шеф! Тут даж ворон нет, — он сплюнул. — Умные птицы — свалили нахер, чтоб не полирнуться.
Столбы вдоль дороги стояли, как пьяные солдаты. Некоторые почти падали. Зато провода пока держались. И свет лампочек я видел. Электричество сюда подавали.
Впереди показался знак. Простреленный в нескольких местах и ржавый настолько, что название не читалось. Зато на заборе рядом кто-то намалевал краской альтернативу. «Добро пожаловать в Огрызок».