"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Ну, если вас не раздражает…
— Я, знаешь ли, с приобретением шкуры как-то стал индифферентнее к этим воплям относиться. Иногда бывает — ну достанут. Может этот… — я наморщил лоб, пытаясь вспомнить, как там в одном газетном объявлении было написано, — Меркурий ретроградит?
Айко весело расхохоталась.
— О, глянь, — ткнул я ей за плечо. — Распорядитель, похоже.
К нам присеменил мужик в золотой юбке и в парике размером с чемодан. Залопотал по-египетски.
— Чего тебе, болезный? — поморщился я. — Видишь, люди собираются плохих дядей к порядку привести, а ты под ногами суетишься. Иди-иди отсюда, мальчик.
Мужик вспотел, залоснился и начал тыкать за спину. Там за краем каменной площадки стоял старикан в белой хламиде, без парика(вот это редкость!) и вообще до блеска выбритый, но с жиденькой длинной косичкой на макушке.
— Он говорит, — перевела Айко, — жрец спрашивает, ожидаем ли мы подхода техники или доставки нам оружия?
— А-а! — тут я увидел, что с левого края к нам идёт Маша. — Не-е, переведи ему: как говорили латиняне, «омниа меа мекум порто».*
*Всё своё ношу с собой.
Латинскую фразу мужик в парике и без перевода понял и выпучил глаза.
— Что тут у вас? — весело спросила подошедшая Мария.
— Да вот спрашивают, можно ли начинать.
Мария посмотрела на посыльного и милостиво кивнула:
— Начинайте! — с таким аристократизмом — куда там всем египетским жрецам вместе взятым!
И тут за моей спиной раздались знакомые вопли:
— Дядя герцог Илья Алексеевич!!!
Трибуны вдруг словно подавились своим свистом и насмешками.
— О, Господи! — сказала Айко. — Они всё-таки дожали Кнопфеля…
Я живо обернулся. На дорожке между каменной площадкой и трибунами — быстро редеющими в том месте трибунами, надо сказать — скакали две наших ото́рвы. В боевой форме. Крупнее прежних себя чуть не в два раза! И по личным ощущениям раз в семь страшнее.
— Вы почему тут? — сердито притопнул на них я. — А дети?
— Они у дяди императора в гостях! — завопила Хотару.
— А нас отпустили поболеть! — подхватила Сэнго.
Понятное дело — и присмотреть, чтоб нас хороших никто не обижал.
— Да ядрёна колупайка, — расстроенно сказала Айко, — это что, они так и будут такими здоровыми? Как людоедки- о ни?
— Да не нервничай ты, — хлопнул я её по плечу, — в человеческом-то виде я не увеличился, и им не с чего.
— Действительно! — Айко успокоилась и даже как-то выдохнула.
Младшие лисы тем временем завели какой-то совершенно дикий танец, сопровождаемый рыканьем, приседаниями, подпрыгиваниями и японскими кричалками.
— А болельщики-то египетские, я смотрю, увяли, — усмехнулся я.
— Это они сейчас думают, — весело поддержала меня Маша, — если такие зверюги в поддержке, то каковы же мы, на поле?
— Ничё-ничё, щас мы им покажем действительно большого Зверя!
18. ПОЕДИНОК НА КАМЕННОМ ПОЛЕ
АЙКО, МАША И ИЛЬЯ
Айко только тонко улыбнулась. И когда жрец ударил в огромный гонг, и над каменным полем поплыл густой, глубокий звук, она не стала обращаться, а просто неторопливо пошла вперёд. Маленькая девушка в белом кимоно с розовыми цветами. Она сделала три шага — и исчезла.
Я как раз накидывал шкуру и максимальные щиты, успевая краем глаза следить, как под невидимостью она буквально пулей устремилась вперёд. Пока наш левый скорпион едва успел сделать пару шагов, поводя в разные стороны клешнями и жалом. Чего он не ожидал, так это того, что атака из пустоты будет столь молниеносной и придётся в самое подбрюшье. Корпус скорпиона вздрогнул от удара о энергетический щит. Весь он словно подсветился красным — да так и принялся мигать, точно новогодний фонарик, потому что Айко со скоростью дятла принялась долбить в одну точку.
— Наш правый, — сообщил я Маше, закидывая её на загривок, — держись крепче!
И мы понеслись, уклоняясь от летящих в нас снарядов — мне главное, чтоб они по касательной проходили, нагрузка на щиты в разы легче.
Встречный скорпион тоже бросился вперёд… и покатился, разъезжаясь опорами на непривычном льду, который, словно каток, в одену секунду покрыл всю площадку под ним.
Массированный удар мощных ледяных копий накрыл его сверху, мгновенно перегрузив и отключив щиты.
— А ну ещё! — азартно крикнула Маша, и ледяная взвесь обволокла «Скорпиона», примораживая суставы и сочленения, роняя его подвижность. — Может, в сосульку его закатаем?
— Я обещался вскрыть эту консерву! — рыкнул я. — Давай ледяную дорожку!
— Есть!
Вот что мне нравится в наших девчонках — в бою не жеманятся, всё чётко.
Я пригнулся, юзом проскальзывая по льду под закостеневшей клешнёй «Скорпиона». В загривок вжалась Маша.
Мимо нас мелькнула картинка: удары Айко в щит светились уже фиолетовым — скоро дожмёт! А жало вражины под брюхо не доставало! Экипаж пытался засунуть под днище клешни, снабжённые орудиями, лупил наобум и даже пару раз преуспел. Но пробить щит Айко не смог, зато повредил собственную опору и теперь припадал на правый бок.
Где-то сбоку орали:
— Ма-ма!.. Да-вай!.. Ма-ма!.. Да-вай!..
Перед моей мордой проскочила задняя опора, за которую я ухватился. А вес у меня хорош! Аж корпус немаленького «Скорпиона» вздрогнул!
— Маша! Льда на жало!
— Н-на! — вот же Марья молодец!
Удар прошёл тремя волнами.
Просто холод, проморозивший металл.
Мокрая ледяная взвесь, мгновенно облепившая сочленения.
И снова холод, сцементировавший ледяное крошево в единый монолит!
Вокруг нас резко сконцентрировался мороз градусов в сорок! Хищно извивавшийся хвост замер в неподвижности. Поможем болезному, чтоб не мучился!
— Держись! — я встал на задние лапы и отломил «Скорпиону» кусучее жало. Бздынькнул перемороженный металл. Подумал секунду — да и хвост надломил. Потому что — а чего они?
Хорошо быть большим!
Мы самые! – радостно взревел Зверь.
Я ссадил Марью на землю:
— Вокруг посматривай, опоры подмораживай, я черепушку ему вскрою.
— Есть!
И полез наверх. Корпус для лазанья у «Скорпиона» был — любо-дорого! Это вам не то что через скользкие ледяные торосы перебираться. Нда, что-то я защиту Большого Ледового Моста вспомнил.
В общем, наверх я взобрался — как про прошпекту прочапал. Долбанул от души по кумполу, вокруг ажно гул пошёл. Хотел присказку из «Теремка» выкрикнуть, но получилось почему-то:
— Без окошков, без дверцов — полна ж*па огурцов! — вот же детская дразнильная память откуда прёт? — Хочешь жить — лягай на пол, руки за голову! Кто не спрятался — я не виноват! — и вбил когти под крышку.
Вскрыл я эту коробушечку в два рывка, натурально как консерву отогнул:
— Алё!!! — кричу. — Сдаётесь⁈
А они носами в пол лежат, только косяки на меня давят.
— Эх, вы, — говорю, — ящерицы хреновы!
Выволок за шкирки обоих да как придал ускорения — по льду-то со свистом за край поля улетели.
— Это наш!!! — вопила Хотару. — Это наш герцог!!!
А я осознал, что со стороны Айко затихли ритмичные удары. И тут же из верхнего люка вылетела и покатилась, подпрыгивая на льду, голова.
— Мама жги!!! — это уже Сэнго.
И «Скорпион» действительно полыхнул. Из облака жирного дыма вылетела Айко, в руках у неё болтался кашляющий второй пилот. Или первый пилот? Ещё в египетских пилотах я не разбирался!
— Сдавшегося куда? — тряхнула копчёным египтянином лиса.
— Сюда давай! — Маша мгновенно сформировала из ледыхи подобие здоровенного блюдца, в которое Айко и кинула своего пленника.
— Илья Алексеич, — церемонно кивнула великая княжна, — так вам будет несомненно удобнее.
— Ах, с вашего позволения, — изобразил неуклюжий реверанс я и наподдал по ледяной чашке так, что она просвистела далеко за край каменного поля и впилилась куда-то в трибуны.
БЕГЕМОТ И «ВЕЩИЙ ОЛЕГ»
— Поможем нашим! — взвизгнула Айко и первая устремилась в центр поля, где «Вещий Олег» мордовался с синим «Скорпионом».