"Фантастика 2026-13". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Тут я тебя полностью поддерживаю, — процедил Иван, совсем уж похожий на грозовую тучу. — И мы туда непременно наведаемся вместе. Если я сегодня жив останусь.
На нас уже оглядывались. Поскольку вокруг царила тишина, наши негромкие разговоры разлетались вокруг, как круги на воде. Да и голубоватые искры щитов опять же…
А потом вперёд вышел жених Катеринин, этот, крокодил-бегемот который. И тоже стал что-то кричать.
— Предлагает решить дело поединком, — перевёл Михаил.
— Ага. Уже лучше, — только и успел проговорить Иван, как над пустыней прогремел голос:
— НЕ ПОЕДИНОК! ВОЙНА!
— Они там что — вообще охренели? — вслух подивился невоспитанный Волчок.
— Или им смертельно скучно, — неприязненно предположил Витгенштейн.
Меж тем жених что-то опять проорал.
— Предлагает, девять на девять. Почти война, почти дуэль. И число правильное, — торопливо перевёл Дашков, — квадрат трёх.
На колеснице вышел вперёд, потеснив бога-крокодила, громадный, выше остальных бог с зеленой кожей лица и синими волосами. Нет, положительно, богам Египта с головами не повезло.
— ДА БУДЕТ ТАК. ЗАВТРА. ЗДЕСЬ! — зеленолицый махнул рукой, и справа, прямо перед нами, возникло каменное поле примерно метров триста на полкилометра. Обалдеть не встать!
И сияющая колесница растворилась. Вместе со сфинксом, что характерно.
Что тут начало-ось!
Орали, по-моему, все. И каждый своё. А посреди песка стояла понурая фигура принца-бегемота. А вот противник его напротив, приплясывал от радости. Знать всё по его планам пошло?
И что-то так злобо́й меня захлестнуло, глядя на эту веселящуюся рожу, что внутри словно вскипело всё. Как гейзеры, знаете? Вроде сидит себе источник, потихоньку булькает — а потом ка-а-ак даст! Вот и у меня вырвалось примерно также, даже для меня внезапно:
— А вот хрен тебе на всё рыло, уродец! — я даже для верности ткнул в него пальцем.
И что-то меня покачнуло. Слабость такая накрыла откатом, я даже на колено упал.
— Ты чего, Ильюша? — вцепилась в мой локоть Серафима.
— Коршун, нормально? — склонился с другой стороны Серго.
— Жарко тут, — хрипло отмазался я. — Перегрелся, видать. — Прочистил горло, поднялся, опираясь на руку Багратиона: — Сокол! Зови этого крокодила-бегемота. Будем у твоего зятя подробности выпытывать.
— Я уже, — Иван выразительно шевельнул бровями и похлопал себя пальцем по уху. — Амулет связи. Жаль, на короткое расстояние только работает, но тут достал. Я Катьке уже сказал.
Вот это я не в себе был, ядрёна колупайка, если переговоры под боком пропустил. Ладно, вроде уже нормально стою.
ЕГИПЕТСКИЕ НРАВЫ
К моему глубочайшему изумлению, оказалось, что свадьбу такого уровня можно вот так щелчком пальцев взять и… то ли отменить, то ли перенести — хрен теперь пойми. И все приготовления — просто так псу под хвост. А иностранным делегациям велели обождать, вот завтра пройдёт малая война (она же Большой поединок) — тогда и ясно станет, дескать, что справлять будем — свадьбу или похороны.
Поразительная незамутнённость сознания!
— А куда они свадебную трапезу денут? — спросил я Петю, пока мы тащились в резиденцию этого Джедефа.
— Сожрут довольные дворцовые слуги? — предположил Петя.
— Или, что вернее, дворцовые управляющие, — ухмыльнулся Багратион.
Впрочем, судя по ломящемуся столу, Джедефу тоже досталось.
Я успел поймать короткий обмен взглядами между Машей и Серафимой — мол, можно оставлять мужей без опаски, не отравятся — и наши дамы ушли в соседний «женский» зал.
Впрочем, не я один Серафимин кивок считал. Петя объявил негромко, но отчётливо:
— Господа, согласно заключению эксперта, отравленных блюд нет.
Джедеф, услышавший это заявление, удивился страшно, но Петя только пожал плечами:
— Что поделать? Высокая политика, так и живём.
Катерину, сменившую золотой нагрудник на обширную белоснежную накидку, наши девочки утащили за собой в соседнюю залу, и о чём-то там шептались. О своём, о девичьем, ага. Небось, новые заклинания показывают.
* * *Мы сидели исключительно мужской компанией на открытой террасе под полотняным навесом. Пили странное горькое пиво, которое Джедеф называл нубийским, и обсуждали возможности.
— Учитывая то, как я стал сыном фараона, — невесело улыбнулся бегемот, — думаю, что на стороне Мина будут все профессиональные военные и большинство аристократии…
— А вот с этого момента можно поподробнее? — слегка нахмурился Серго. — Не все присутствующие в курсе ваших национальных традиций. Что не так с твоим происхождением?
— Ну-у, если быть совсем откровенным… — Джедеф откинулся на спинку стула так, что непонятно было, как он при этом не расплескал пиво. — Когда моя матушка была молода, она была очень красива и необузданна.
— Она, между прочим, и сейчас красавица! — высказал экспертное мнение Иван.
— Не перебивай, а? — попросил его Джедеф.
А я подумал. Ох, какими глазами он на Катерину смотрел! Видно же! Необузданность, судя по всему, ему от матушки таки передалась.
— Так вот, — продолжил принц египетский, — матушка была красива, необузданна и любвеобильна. М-да. И её родня предприняла паломничество к истокам Нила, дабы немного укротить, так сказать, характер… А на самом деле, я так думаю, что просто временно оградить её от соблазнов. Поскольку, договор о возможной женитьбе на папе уже вот-вот… Короче — паломничество. Аж, на две недели. Вернулись — и сразу же свадьба. Праздники, всё такое… — Он опять махнул кружкой.
Нет, ну какой талант пропадает! Пенная шапка чуть качнулась — и всё. На пол — ни капли!
— А потом родился я, — Джедеф чуть поджал губы и просмотрел на нас со значением. — Чуть раньше, чем должен был. И-и-и, при инициации — бегемот. Скандал! А папа сказал — ты мой сын! И всё.
Он тяжело вздохнул и продолжил.
— А теперь если Мин меня убьёт, да ещё на поединке перед богами, папу могут, — он неопределённо шевельнул пальцами, — сместить.
— И как у вас фараонов смещают? — не удержался от вопроса Пётр.
— Скорее всего — отравят.
— Охренеть, у вас порядочки… — протянул Петя.
— Не сочти за грубость, — Сокол пристально посмотрел на Джедефа, — но меня как брата больше всего волнует судьба Екатерины. Что с ней будет при этих раскладах?..
Тот ответил прямым взглядом:
— Её тоже попытаются убрать. Она же может уже носить моего ребёнка. Он будет мешать новому правителю.
Ага, может… Скорее всего, уже носит, судя по тому, как они друг на друга смотрят…
Я поднял руку привлекая внимание.
— Господа, уточнение. Есть мысля. Пока неоформленная, но нужно пояснение. Значит, девятеро на девятерых?
Джедеф кивнул.
— Больше никаких ограничений? Магия, техника?
Бегемот помотал головой.
— Никаких. На плите суда должно быть не больше девяти поединщиков с каждой стороны. С каким оружием, с какой магией — это неважно. Важно, — он потёр пальцами, — твоё присутствие. Были случаи, когда из двух поединщиков бился один, и побеждал, пока второй просто стоял в стороне.
— Мин хороший маг?
Джедеф покачал головой.
— Нет. Но, у него чрезвычайно хороший личный шагоход. Он почти половину своего состояния в его усовершенствование вложил. И пилот у него — гений.
— Хорошо, я перефразирую вопрос. Как ты думаешь, сильные маги в его команде будут?
— Да. Одна точно. Санура. Ещё одна племянница… Котёнок — очень сильный маг, она поддержит брата. — Джедеф оглядел нас: — Вы что-то задумали?
— Им хана! — торжественно припечатал Витгенштейн. Он переводил взгляд с меня на Джедефа. — Илья, я понял твою идею. Но! — Он поднял вверх палец. — Джедеф, поясни-ка, если чужестранцы помогут тебе победить, власть твоего отца не пошатнётся? Ну и твоя потом?
— Нет, конечно! — Бегемот удивлённо посмотрел на Петра. — Это поединок перед лицом богов! Какие могут быть сомнения? Но у меня нет соратников. Я выйду на поединок один. А вы спасите Катерину, хорошо?