Огонь в сердце
— Зачем тебе в академию в выходной день? — голос его казался чистейшим льдом, что иглами проникал в сердце.
— А я обязана отчитываться?
— Обязана, пока живешь в моем доме, носишь одежду, которую я оплатил, и считаешься моей невестой.
— Так это легко исправить.
Упреки, упреки, упреки… Я была сыта ими по горло. Каждый раз, когда у нас выходил спор, Истол Вантерфул обязательно находил в чем меня упрекнуть. И я даже была согласна с ним: он делал для меня поразительно много, учитывая, как мало получал в ответ, но большего я дать не могла. Это было выше меня.
— Я снова веду себя как засранец, прости, — усталость теперь читалась и в позе мужчины, и слышалась в каждом слове.
Каждое утро мы вместе завтракали, затем отправлялись в стены Академии Проклятых, позже возвращались обратно в особняк, где я делала домашние задания под его присмотром. Под вечер после ужина начинались наши занятия — их я по-прежнему ждала с нетерпением, но дальше…
После окончания нашего трехдневного отпуска Истол пропадал две ночи подряд. Он открывал портал прямо из своего кабинета, куда спускался в полночь. В первый раз я пошла за ним, чтобы попросить разузнать адрес любовницы Фалдруда, а во второй — чтобы проверить, исчезнет ли он снова.
Судя по залегшим под глазами теням, свойственным всем некромантам из-за постоянного недосыпа, этой ночью мой куратор также не спал, поэтому его раздражительность была понятна.
Понятна, да, но признать ее мне было сложно. Я не сделала ничего, чем заслужила бы такое отношение к себе.
— Ничего, — натянуто улыбнулась я и все же прошла к дивану. — Но мне действительно сегодня нужно побывать в академии, и чем раньше, тем лучше. Правда, прежде я хотела бы задать вам пару вопросов.
— Тебе, — привычно исправил меня мужчина.
— Вам, — настояла я на своем. — Почему вы не сказали, что Дионику Фалдруд прочили вам в невесты?
Истолу потребовалась пауза, чтобы обдумать ответ. Я видела это по его глазам, по усмешке, что появилась на губах. Эта усмешка казалась оценивающей.
— Я могу надеяться на то, что сейчас в тебе говорит ревность?
— Не можете, — улыбнулась я, и на этот раз искренне. — Так что насчет водницы? Это правда?
Сказанное веорой Кайлинтин оказалось чистейшей правдой. Галеций Фалдруд действительно расторг помолвку дочери с семейством Лугстаров и поспешил подобрать партию куда интереснее. Правда, свое предложение мужчина озвучил не Истолу, а его матери, отчего тут же нарвался на положительный ответ.
Впрочем, сам галеций Вантерфул, узнав о том, что ему фактически навязали брак, особо против не был. Ему давно полагалось создать семью, мать желала внуков, а естий настаивал на том, что у такого древнего рода обязательно должны появиться наследники. И он согласился, однако вместе со смертью Фалдруда все устные договоренности просто потеряли смысл.
— Дионика не слишком горела желанием стать моей женой, поэтому после смерти ее отца мы даже не обсуждали вопрос помолвки. Тем более что за несколько дней до пожара, который случился в ее доме, она заходила в мою аудиторию с недвусмысленной просьбой отказаться от этого брака.
— Она просила вас, чтобы вы отказались? — удивилась я.
— Именно так. Ее мнение на этот счет никого не интересовало, но похоже, что девочка искренне любила своего жениха. И любит до сих пор, раз готовится к свадьбе с ним.
Эти слова я постаралась пропустить мимо своих ушей. Все вокруг, словно сговорившись, пытались убедить меня в том, что Ионтин обязательно женится на Дионике. Я даже думать об этом не хотела. И чувствовать ничего тоже не хотела, а потому избегала проявления любых эмоций. Сейчас так было проще.
— В какой конкретно день она приходила?
— Дай-ка подумать… Я как раз собирался отнести мешочек с накопителями в лавку своего друга. Я оставлял их для своих нужд, но он требовал новую партию, а ты скрывалась. Кажется, это была среда.
Я не понимала, что мне это дает, но точно знала: важна каждая деталь. Еще бы понять, как эти мелочи применить. По крайней мере, одному факту я точно нашла подтверждение. Дионика не хотела замуж за Истола и всячески этому противилась. Даже больше — искала способ этого брака избежать.
— Павлиция, — окликнул меня мужчина, вырывая из состояния задумчивости.
— Вы что-то говорили?
— Да. Я раздобыл для тебя еще один блокиратор. На этот раз это подвеска.
Выудив из внутреннего кармана пиджака золотую цепочку с крупным плоским ромбом, в который был вставлен красный камень в форме кристалла, преподаватель протянул ее мне. Глядя на очередное украшение, которое никогда не купила бы себе сама, я думала совсем не о его красоте. Я думала о том, что не просила этот блокиратор.
С тех пор, как я начала свободно пользоваться огнем, моя сила больше не пыталась вырваться из-под контроля. Некромантия была холодом, стихия огня — жаром. Оба моих дара уравновешивали друг друга, пусть и влияли на мои эмоции сильнее, чем я хотела бы.
Например, когда я снимала с себя браслет, мой ум прояснялся, а чувства притуплялись. Но это была лишь малость, незначительные неудобства, с которыми я была готова мириться. В остальном же меня полностью устраивало то, как вели себя мои чары. Без ограничителей.
— Я не просила вас о еще одном блокираторе, — тщательно подбирала я слова, не желая показаться неблагодарной. Нет, я была благодарна Истолу за заботу, но ее было слишком много. А еще она мне не требовалась. — Честно говоря, несколько дней назад я сняла браслет.
Сунув руку в карман теплой туники — меховой плащ так и остался в Доме Покинутых, — я продемонстрировала украшение, которое честно носила с собой, но не на себе. Потому что желала быть во всеоружии, а еще не чувствовала потребности в том, чтобы ограничивать себя.
Я прекрасно справлялась с укрощением собственной магии без дополнительных ухищрений.
— И сделала это зря. Твоя магия…
— Моя магия отлично ведет себя, галеций Вантерфул, — слегка повысила я голос, чтобы мужчина точно меня услышал.
— Это пока. Но нет никакой гарантии, что так будет и дальше.
— Будет, — настаивала я.
— Проверим?
Я не успела ни отказаться, ни согласиться. Схватив меня за ту самую руку, в которой я сжимала браслет, Истол дернул меня на себя. Завалившись на него, едва не пролетев мимо кресла, я оказалась усажена на его колени. Мои руки сковали в тот же миг у меня же за спиной, а в губы впились поцелуем.
Нет, нет, нет… Только одно слово пульсировало в моей голове, но я не попыталась оттолкнуть мужчину. Наоборот, не препятствовала ему, бросив все силы на то, чтобы подавить любые эмоции. Среди них однозначно имелись злость и раздражение, а еще желание ответить на поцелуй со всей пылающей во мне страстью.