Огонь в сердце

— Вот-вот! — поддакнул Леу и тут же застонал оттого, что слишком резко поднялся.
— Ионтин, вот скажи мне, ты жлоб?
Услышать подобное от меня некромант определенно никак не ожидал. Выражение его лица мгновенно изменилось на изумленное, а я продолжила:
— Исходя из договора, мне необходимо работать восемь часов в неделю по выходным, за что мои работодатели, согласно тому же договору, платят мне по четыре тысячи айлинков. Сделав нехитрые вычисления, можно понять, что час моей работы оплачивается в сто двадцать пять айлинков. Вы же предлагаете мне работать за двести пятьдесят айлинков в час сверхурочно, что является лишь половиной от того, на что я рассчитывала.
— Сверхурочные всегда оплачиваются в двойном объеме, — ответил он то, что я и без него знала.
— Да, но я работаю в выходные дни, которые тоже должны оплачиваться по двойному тарифу. Итак, вопрос: где мои пятьсот айлинков в час?
Молчание, которое я могла бы охарактеризовать своей полной и безоговорочной победой, длилось не меньше трех минут, за которые парни как-то разом погрустнели. Я же уже с трудом сдерживала улыбку, что так и наползала на губы.
— А я говорил, что убогая нас разорит, — сдержанно произнес Ио, растеряв все свое радушие.
— Лиция, мы сами столько не зарабатываем, — попытался Леу быть корректным.
— И очень даже зря, — заметила я нравоучительно, ставя свою подпись на обоих экземплярах договора. — У вас на все заявки одна стоимость, в то время как срочные заказы и заказы на выходные дни должны оплачиваться по двойному тарифу. Это право клиента — выбирать, когда он хочет вас видеть и какие деньги готов за предоставляемую вами услугу отдать. Учитесь, пока мои советы бесплатные.
— Слушай, а давай возьмем ее на встречу к арендодателю? — неожиданно предложил огневик. — С ее хитростью и словоохотливостью…
— Чтобы она ему рассказала, что он может брать с нас в два раза больше по выходным? Нет уж, спасибо, — усмехнулся Ио.
— Мы на заявку едем? — прервала я их малоинформативный диалог. — Нас ждут на месте уже через сорок минут.
И это была чистая правда. Ответное письмо в деревню я отправила еще вчера. Сколько времени займет поездка, мне было неведомо, но что-то подсказывало, что плохая погода на скорости лошадей обязательно скажется.
Забрав свой плащ, из конторы под холодные капли дождя я выбралась первая, но ни одна меня не коснулась. Над нами с некромантом благодаря ему же образовалась перламутровая пелена защитного купола. Исключительно над нами.
— Да ты издеваешься! — возмутился Леу, который тут же вымок до нитки. — Ты же знаешь, что я не в состоянии магичить!
Холодные капли ручьями сбегали по его лицу и волосам.
— А я тебе вчера говорил, что утром у нас заявка.
Пока Ионтин ловил наемный экипаж, я сжалилась над огневиком и встала с ним рядом, чтобы защитный купол оберегал от дождя и его. С благодарностью мне улыбнувшись, он даже дверцу кареты для меня придержал, но рядом со мной некромант ему сесть не позволил.
Сел сам, вызывая у меня очередную насмешку. Но только ею я и ограничилась за все время пути. Жалуясь на свое состояние, Леукус не дал нам поговорить о чем-то другом, например, обсудить задание.
Дождь громко стучал по крыше экипажа, но к тому моменту, как карета остановилась, стал совсем мелким. Хотя тяжелые черные тучи освобождать небо не торопились.
Расплатившись с извозчиком, Ио подошел к нам, осматривая пустую деревню. Только лай собак и слышался, но в такую погоду из своих будок они предпочитали не выбираться.
— Я просила нас встретить, — обозначила я наши позиции.
— Возможно, они еще не видели письмо, — предположил огневик.
— Или кто-то его не туда отправил, — покосился на меня Ионтин.
А я вот взяла и промолчала. Потому что он вполне мог быть прав. Нет, действовала я согласно оставленной Леу инструкции, но шкатулкой-артефактом пользовалась впервые, так что последний вариант не исключался.
— Идем искать дом старосты, — предложила я, делая первый шаг по дороге, что была одной сплошной грязью. — В конце концов, это именно он нас вызвал.
Дом старосты нашелся не сразу. Войдя на чужой первый попавшийся двор, я громко постучала в дверь, игнорируя собаку, что злобно лаяла, абсолютно не радуясь неожиданным гостям. Некромант и огневик в этот момент нервно топтались за забором. Ходить по чужим домам им было не по статусу.
Расспросив у дородной женщины, открывшей дверь, где находится дом старосты, мы отправились дальше по улице. Оказалось, что найти большое, добротно построенное здание мы могли бы и без ее подсказок. Дом однозначно выделялся среди других не только размерами, но и относительной новизной.
На этот раз в дверь стучал некромант.
— Доброе утро, разрешите представиться… — начал было он, стоило створке открыться.
Но закончить свою речь не успел.
— Батюшки мои, некромаги! — воскликнула девица в цветастом платье. И уже явно не нам: — Батька, некромаги явились!
На пороге нас держать не стали. Я опомниться не успела, как мы оказались в доме, да еще и усаженными за стол, на который спешно накрывали та самая девица и женщина постарше, что оказалась женой старосты.
— Ешьте-ешьте, — приговаривала она, взволнованно обмахиваясь вышитым платочком. — Тощие-то какие!
— Нам по профессии положено, — буркнул Ионтин, который есть абсолютно не хотел.
Я тоже не горела желанием, но, чтобы не обидеть хозяев дома, попробовала всего по чуть-чуть. Что же касалось Леу, то огневик предложенным угощениям предпочел рассол из-под огурцов, который бережно, но при этом по-хозяйски перелил себе из глубокой тарелки прямо в кружку.
— А вы письмо мое получили? — уточнила я, с удовольствием принимая кусочек рыбного пирога.
— А как же не получить? Получил, — ответил хозяин дома, представившийся Батькой Понкой, что позволило мне с превосходством взглянуть на Ионтина. — Только встретить вас никак не мог. Мы свои дома сейчас стараемся вообще не оставлять без присмотра.
— Прошу прощения, а мы — это кто? — снова влезла я, так и не дав Ио ничего сказать.
— Так мужики. Я ж вам в письме писал, что нечисть у нас какая-то завелась.
— Нечисть или нежить? — спросил некромант, так и не притронувшийся к еде.
— А кто его знает? Только если раньше он по ночам ходил да кур наших таскал, сейчас уже и посреди белого дня является, по огородам бродит. Вчера Марушку мою напугал, окаянный.
Хозяйская дочка активно закивала, подтверждая слова отца.
— А описать его можете? — полюбопытствовал разулыбавшийся Леу. Кажется, его головная боль уже прошла.
— Так черный такой. Высокий и худой, — припомнила девица. — И лицо бледное, а глаз нету — чернота одна. И это, на человека похож, когда тот того — к праотцам отправляется.