Вместе с Россией
Пароход спешит мимо живописных островов, а перед мысленным взором молодого князя разворачиваются воспоминания о пережитых двух месяцах, которые обещают в корне изменить его судьбу.
Два месяца назад, когда Стокгольм был засыпан еще снегом, а стужа сковывала воды залива, князь Думбадзе вместе со старым другом и соучастником по многим деловым комбинациям князем Георгием Мачабели высаживались на стокгольмском вокзале Сентрален из поезда Торнео — Стокгольм, поскольку кратчайший пароходный путь из Петербурга зимой не функционировал.
Друзьями князь Василий и князь Георгий стали еще десять лет назад, когда встретились в учебных аудиториях Лейпцигского университета. Спустя несколько лет, правда, князь Георгий перевелся в Берлинскую горную академию и прочно осел в великосветских салонах столицы. Конечно! Ведь это так оригинально — пылкий грузинский князь с дипломом германского горного инженера чарует блондинок в великосветских гостиных Берлина!
Когда началась война, германцы разрешили ему вернуться в Россию. Никто не интересовался, почему так легко его отпустили. Судьба снова столкнула их на петроградском паркете, и друзья решили не разлучаться. В марте, когда он, Думбадзе, вдруг понадобился срочно и неизвестно зачем генералу Мосолову, князья уже были в Стокгольме…
Разумеется, когда Мачабели из Стокгольма уехал вместо Лондона, куда был выписан паспорт, в Берлин, а Думбадзе вернулся в Петроград, ему пришлось написать объяснение для контрразведки Генштаба. Конечно, князь тогда хорошо придумал выдать свое путешествие в Стокгольм как необходимость встречи с представителем американского банкира Моргана. Конечно, пришлось доложить, что в Стокгольме они с Мачабели подслушали разговоры о том, что немцы на Кавказе усиленно разжигают сепаратистские движения и что ищут для этой цели агентуру. Разумеется, они решили втереться в доверие к германцам и выдать себя за сторонников отделения Грузии от России.
Мачабели был готов «жертвовать собой» и отправился в Берлин, где его очень тепло встретили, ввели в самые высокие круги и предоставили отдельный кабинет в министерстве иностранных дел Германии. А он, Думбадзе, вернулся в Петроград, чтобы связаться с Генеральным штабом и по его заданию поехать на связь к князю Георгию…
За лесистыми островками показались остроконечные шпили стокгольмских церквей, по-шведски — чюрок. Осталось не более получаса хода до пристани…
В памяти встали встречи с военным министром Сухомлиновым после возвращения в прошлый раз из Стокгольма. Владимир Александрович благословил тогда на новую поездку. «Узнайте, голубчик, какое настроение в Берлине, насколько там стало трудно с продовольствием и насчет других нехваток», — говорил военный министр, но чего-то недоговаривал.
Зачем лишние разговоры среди «общественности»?! Ни к чему! Курьеры могут быстро доставлять князю письма и записки генерала. Вот когда благодаря усилиям князя выйдет замирение двух императоров, когда откроются границы для коммерции — тогда князь свое возьмет! Наверное, и чин генерала пожалуют за смелость и услуги…
Князю все ясно, что надо делать! Вот и Старый город показался впереди по курсу, уплыла назад справа вилла принца Евгения на мысу в парке, а слева потянулись пакгаузы и грузовая гавань… Вот уже видны извозчики, носильщики и коляски на Шеппсбрунне… Мягкий толчок бортом о пристань, скрип кранцев, сжатых между корпусом судна и гранитом набережной…
Мощный полицейский не задержался глазом на дипломатическом паспорте князя: «Ваш-гуд!», что означает «Пожалуйста», и суетливый носильщик уже несет чемоданы и баулы элегантного гостя из Петрограда к коляске извозчика.
— «Гранд-отель»! — бросает князь кучеру название лучшей гостиницы. Он даже не оборачивается на багаж — здесь, в северной столице, воровство невозможно: даже если баул от тряски развяжется и упадет на мостовую, первый прохожий или проезжий доставит чужую вещь в полицию, а та разыщет владельца.
Степенно, шагом следует извозчик по брусчатке набережной вдоль старинных домов, как в сказке Андерсена, мимо темно-серой гранитной громады королевского дворца, на который следует почтительно поднять голову, через два коротеньких моста, под которыми вечные рыбаки с плоскодонок ловят в бурных потоках салаку в круглые сетки…
Слева остается величественное здание риксдага [33], впереди, за мостом, открывается здание Оперы, а подле него, на набережной, лицом к дворцу — памятник королю Карлу XII. Позеленевшая от времени фигура держит в правой руке шпагу, опущенную к земле, а левую, с указующим перстом, простирает на восток, в сторону России.
Князь сразу вспоминает шутку, которую сообщил в прошлый приезд германский посланник фон Люциус: «Все шведы делятся на две части — одна считает, что Карл указывает на восток и призывает пойти туда отомстить за Полтаву, а другая — что он предупреждает, куда ходить нельзя».
Остроумный князь Георгий, помнится, удачно уточнил, что король Карл указывает перстом на самый лучший ресторан города и рекомендует туда зайти. Германские друзья и фон Люциус долго смеялись, но почему-то, когда посланник попробовал повторить эту шутку в обществе шведов, она встретила гробовое молчание. Может быть, историки обнаружили, будто Карл XII был алкоголиком?..
По случаю войны и нейтрального положения Швеции отель был переполнен. Враги, армии которых бились насмерть на полях сражений, мирно уживались в соседних номерах, иногда — с общей ванной. Финансисты, разведчики, коммерсанты, дорогие шлюхи, подрабатывающие шпионажем, и шпионки, желающие выдать себя за шлюх, наполняли, этажи и холлы нового и модного здания. Князь с жилкой авантюриста почувствовал себя как рыба в воде.
Приятный сюрприз ожидал гостя из России в его номере на третьем этаже. Дорогой друг, князь Мачабели, пылко бросился навстречу князю Василию и сердечно обнял его.
— Не будем терять время, дорогой! — вскричал Мачабели. — Посланник фон Люциус ждет нас, он готов вручить нам дипломатические германские паспорта.
— У меня есть одно дело в Стокгольме! — многозначительно поднял вверх руку князь Василий.
— Мой друг! Мы все успеем обсудить! — почти тихо сказал Георгий и добавил: — Билеты на берлинский экспресс я уже заказал. Отъезжаем послезавтра.
Единственное, что испортило настроение князя Василия, — это встреча с гофмаршалом шведского двора, которому он в тот же день передал прошение об аудиенции у Густава V. Чопорный и холодный граф сообщил визитеру о невозможности столь быстро быть принятым королем, которого сейчас нет в столице… Гофмаршал просил также передать пакет от генерала Мосолова ему, а не ждать возвращения его величества из загородной резиденции. Послание из Петрограда будет немедленно направлено адресату.
Граф просил также не стесняться, если потребуется какая-либо помощь шведских властей в деликатной миссии князя, демонстрируя некоторую осведомленность и полнейшие симпатии к молодому эмиссару царя.
Через день чистенький шведский поезд мчал двух друзей через всю Швецию в порт Треллеборг, откуда они на пароме должны были достигнуть германской территории…
Пресбург (Братислава), май 1915 года
Новая встреча Соколова с Гавличеком была назначена на конец мая, но двадцать третьего числа в войну на стороне Антанты вступила Италия и начальник оперативного отдела императорского и королевского генерального штаба в Вене был настолько загружен планированием обороны по реке Изонцо, что сумел лишь выслать вместо себя связного. Свидание на всякий случай перенесли из Вены в Пресбург, где обстановка была спокойнее, чем в наэлектризованной новой политической неудачей Центральных держав столице империи. «Фердинанд Шульц» вовремя получил сообщение о перемене места встречи и, «инспектируя» по дороге от Праги до Братиславы воинские эшелоны, наводя ужас своей требовательностью на комендантов вокзалов, заблаговременно прибыл в столицу Словакии.