Чертова баба, или Приют для фамильяров

На мгновение захотелось трусливо поджать хвост и сбежать в теплую постельку, где под боком горячий во всех смыслах супруг. Но желание разобраться с Соломеей оказалось сильнее. Надо выяснить, кто ее сообщник. И что за странные слова слетали с ее губ во время нашей последней ссоры.
«Только я его и берегу! Уж пять лет берегу! А причина всех бед его — ты!»
«Да этот брак — его смертный приговор! Ты же не знаешь ничего, не понимаешь! Ты погубишь его! Дура, дура и есть!»
«Надо было мне не бояться мести этого сластолюбца, а сразу с тобой разобраться, едва ты порог этого дома переступила!»
Это важно, очень важно, я всем своим нутром это чувствовала — ведьмовским, магическим, попросту женским, не важно!
— Ну, идем? — Янур сжал мою руку и заглянул в лицо.
— Да! — твердо кивнула ему.
Мы вступили на дорожку, которая то вилась невинно, петляя между дубами, то ныряла вдруг в какую-то яму или змеей оплетала большущие камни, странные на вид, будто оплавленные. Улыбнулась, вспомнив, как муж рассказывал о том, что они стали такими, потому что их опалило дыханием демона в обличии силы.
Нам бы не помешал сейчас такой — дыхнул бы на Соломею и все, у нас в наличии шашлык из ведьмы! А на второе был бы ее сообщник с поджаренным задом! Невкусно, должно быть, зато столько проблем долой, красота!
— Привет, чудень, — я погладила дерево, сидящее на валуне, свесив ножки-корни, убегающие в разные стороны, как щупальца осьминога. — Спасибо тебе, что помог спасти нашего чертенка Тома!
— Спасибо, — повторил Янур и тоже погладил могучий ствол.
Чудень пошевелил ветвями, делая вид, что он простое дерево. А мы пошли дальше.
Вот и развалины, совсем уже близко. Уже видны темно-серые стены, которые облупились, обнажив коричневое нутро кирпича и раскрасив остатки перекрытий в забавную крапинку.
П-пух! В мое плечо впились коготки Шушика.
— Вы топаете, как слоны! — возмущенно прошипел он. — Это же ведьма! Услышит, учует!
— Пройдем вон той стороной, — Янур кивнул на полуобрушенный временем атриум, крыша которого просела до земли, будто на нее сверху надавил гигантский кулак.
Осторожно ступая, мы зашли за него.
— Вон она! — фамильярчик так стиснул плечо, что я заскрипела зубами. — Расхаживает взад-вперед и все что-то себе под нос бормочет, злыдня!
— Вижу, — прошептала в ответ, разглядев между колонн Соломею, которая и в самом деле шагала туда-сюда, как взбесившийся маятник.
— Тихо! — Янур пригнулся, заметив, что ведьма остановилась и начала пристально вглядываться в нашу сторону.
В моей груди вдруг что-то запылало, будто уголек за корсаж бросили. Сморщившись, расстегнула несколько пуговок и заглянула внутрь.
— Что, соскучилась по близняшкам? — ухмыльнулся Янур.
Вот стрекозел копытный! Я покачала головой. По глазам ведь видно, что его мысли сразу переключились на другое. Вон как по сторонам зыркает, словно прикидывает, какие кусты погуще! И как у мужиков это работает, скажите на милость? Чуть что, все мысли мигом сворачивают в размножательное русло!
Я сунула руку за корсаж, уже сообразив, что это кулончик жжется. Тот самый, что дала мне тетка Дарлы, ворожея.
— Давай помогу? — тут же сообразил муж.
— Без озабоченных справлюсь, — пробурчала и извлекла наружу цепочку с кулоном.
— Это что за чудо такое? — брови моего черта уползли на лоб, когда он увидел ярко сияющий зеленый камешек.
— Долго объяснять, — я вспомнила слова ведуньи.
«Ты носи его всегда с собой, и когда о любимом думаешь, сжимай в ладошке. Так светом и силой его напитаешь, а он вас обоих и защитит».
Все это время я не снимала цепочку, а ночью держала в ладошке, думая о Януре.
— Одни секреты от мужа, — недовольно пробормотал он.
— И это говорит черт, который собственной жене не верил и защищал эту мразь, Соломею!
— Она, ведьма проклятая, меня чарами опутала!
— Аргумент весомый, — я кивнула, — но мое доверие, тем не менее, тебе еще предстоит заслужить!
— Заслужу! — в глазах демона взвилось чистое пламя.
— Посмотрим, — погладила его по щеке, любуясь огненным водоворотом.
— Нашли время! — возмутился Шушик, выглядывая из-за развалин. — Прямо как наши петух с Жар-птицей! Как встретятся, так сразу шасть в кусты!
— Этот пушистобрюхий нам нотации читает, ты только посмотри! — Янур покачал головой, широко улыбаясь.
— Да не на меня смотреть надо, Редроузы! — малыш прижал ушки к макушке. — А на ведьму! К ней пришел кто-то! Ой, страшно-то как! — он сжался в комочек.
Точно! Высунувшись из развалин, я вздрогнула. Теперь, подкрашенные разливающимся по небосклону закатом, они казались острыми клыками огромного чудовища, покрытыми кровью. Будто этот монстр у кого-то шмат мяса из бока только что вырвал.
Я зябко повела плечами. Не о том думаю. Вгляделась в черный силуэт, который двигался навстречу Соломее.
Мужчина.
Лица не было видно, но что-то в его походке все-таки показалось знакомым. Легкое пошатывание, будто он матрос, который после долгого плавания ступил на землю. Вот только в данном случае виной всему была вовсе не привычка к качке, а кое-что иное. А именно — благосклонность к ежедневным возлияниям.
В душе что-то задрожало зарождающейся догадкой.
— Папа!.. — потрясенно ахнула я, когда он посмотрел в нашу сторону.
 
* * *
— Что? — Янур стиснул талию. — Лола, ты о чем?
— Это мой отец, — бесцветным голосом ответила мужу, не отрывая взгляда от человека в черном, который подошел к Соломее и встал напротив.
— Э-э, который из твоих отцов? — пробормотал черт. — Их у тебя теперь два, выходит.
— Сам как думаешь? — глянула на него. — Тард-старший воскрес и пришел чашечку чая с ведьмой выпить в развалинах, обменявшись свежими сплетнями?
— Кто его знает, он бы мог, — хмыкнул Янур. — Кто вас, Тардов, разберет.
— Вот сказала бы, что после таких заявлений кто-то не сильно умный больше никогда не увидит близняшек, — многозначительно посмотрела на корсаж, — но этот копытный их и так не видел еще!
— Зато трогал, а также целовал! — возмутился супруг. — И одной весьма чувственной магиссе это очень нравилось!
— Данный момент к делу не относится! — я покраснела и предпочла перевести взгляд на папу.
И разговор тоже направить в это русло.
— Что ему здесь нужно? — прошептала задумчиво. — Может, он здесь случайно?
— Ага, мимо проезжал, всего-то полдня пути отсюда до его земель! — язвительно отозвался черт. — Прогулялся! Очнись, любимая!