Пылкий любовник
В глазах у девушки блестело самое настоящее вожделение. Но у леди Тальен было достаточно собственных оснований, чтобы рьяно желать этого брака. Теперь, когда Джек, похоже, окончательно выскальзывал из ее рук, и не было никаких надежд возобновить отношения с ним посредством женитьбы на Саре, леди Тальен была готова на все.
– Господи, какое ты еще дитя! – Белла потрепала племянницу по щеке, – Обещаю – сделаю все, что в моих силах… Когда ты станешь леди Рэдвер, у тебя и так будет столько драгоценностей, сколько захочешь! А маркиз еще сам не подозревает, на что себя обрек.
Услышав эти слова, Тревор Митчел встревоженно взглянул на леди Тальен, но все равно ничего не понял.
– Да, – горестно вздохнула Сара. – Но сколько еще ждать? Я уже не могу больше!
Тревор осторожно прокашлялся.
– Леди Тальен, если вы помните, у нас остались кое-какие дела…
– Я не забыла, мистер Митчел, – сухо отозвалась Белла и взглянула на Тревора так, что слова застряли у него в горле. – Мы все обсудим, как только вернемся в Лондон.
– А разве мы не едем в Фарли-Хаус? – удивленно спросила Сара.
– Мы туда и не собирались… Ах, Сара, какое ты еще дитя! Что нам делать в этой непролазной глуши? Комаров кормить? – Во взгляде леди Тальен появилось воодушевление. – Нам и в Лондоне будет, чем заняться.
Последнее она словно пообещала кому-то с угрозой в голосе. Сара захлопала в ладоши:
– А я и забыла! Как здорово!..
– Помнить обо всем – моя задача, – отозвалась леди Тальен и задумалась.
Раздражение и злость прошли. В ее изворотливом уме складывался новый план действий. Тревор оказывался еще худшим партнером, чем она ожидала, но другого все равно не было. Леди Белла заставила себя любезно улыбнуться совсем поникшему кузену Джека и предложила:
– Мистер Митчел, не впадайте в отчаяние. Проигрывает тот, кто уже заранее проиграл в своем воображении. А у нас еще множество вариантов, и я просто уверена в успехе. Почему бы нам в ближайшие дни не встретиться с мистером Перси? Вместе с ним и обсудим наши дела.
Тревор хмыкнул и неопределенно пожал плечами. Ему все меньше нравилось сотрудничество с леди Тальен. Ясно, что у прекрасной охотницы были на уме в первую очередь свои интересы, которых мистер Митчел не понимал. Но идея обсудить все с мистером Перси ему понравилась. Тревор знал старого лиса не один год и доверял ему. Кроме того, после столь неудачного визита к Джеку он окончательно понял, что в одиночку ему с этим делом никак не справиться.
Джек и Венера, предоставленные после неудачного набега визитеров самим себе, чудесно провели следующие несколько дней. Они наслаждались друг другом, гуляли, катались на лодке, купались, а порой просто резвились словно дети. Но между тем не забывали и о делах.
В сопровождении управляющего они объехали несколько поместий маркиза, почти в каждом нашли подходящие помещения, и наметили, как переоборудовать их под больницы.
В Каслро было решено открыть родильный дом. Венера обошла едва ли не всю деревню, поговорила с женщинами, осмотрела нескольких детей. Потом они вместе ездили в Челтенхем нанимать докторов и сиделок для будущей больницы.
Джек не переставал удивляться широте интересов и образованности мисс Дюруа, ее неистощимой энергии. Венера разбиралась в финансах и строительстве, в акушерстве и медицинской технике. Он не спорил с ней по деловым вопросам, почти во всем соглашался, все больше убеждаясь, что она знает множество таких вещей, о которых он понятия не имел.
Вечерами, на закате, они обычно сидели на веранде, Венера рассказывала ему, где успела побывать за свою жизнь, что видела. Джек слушал, словно завороженный и все меньше стеснялся этого.
Мисс Дюруа успела повидать мир. Еще в юности она объехала с отцом чуть ли не всю Европу, побывала на Ближнем Востоке, видела многих знаменитостей. Джек только завистливо вздыхал, когда она рассказывала о пирамидах или Парфеноне.
Но больше всего поразило маркиза, что Венера разбиралась в биржевой игре. Этого, с его точки зрения, просто быть не могло. Но оказалось, что мисс Дюруа не только понимала причины колебания валютных курсов, она умела рассуждать, предугадывать, даже ставить финансовую нестабильность в зависимость от мировой политики.
– Ты порой разговариваешь совсем как мужчина, – заметил он с улыбкой, после того как Венера описала ему политическую ситуацию в Китае и ее возможное влияние в ближайшие месяцы на мировую и европейскую экономику.
– Нет, милый, я разговариваю как нормальная современная женщина, – ответила она, взглянув на него серьезно. – Ты привык относиться к женщинам как к существам недалеким, годным только для удовлетворения плотских желаний… Прости, но даже в блестящем, так называемом высшем обществе это едва ли не единственная точка зрения. Благовоспитанные лощеные аристократы смотрят на это именно так и не иначе! Что уж говорить о людях простых и необразованных?
Джек неторопливо налил себе бренди, сделал глоток и уставился куда-то в пространство, скорее всего, чтобы скрыть смущение.
– Ты, как всегда, права, – наконец отозвался он задумчиво. – Странно, мне казалось, я знаю о женщинах очень много. Во всяком случае, достаточно… И вот получается, что ничего не знаю… Я никогда не встречал такой женщины.
– Не в тех местах искал, наверное, – отозвалась она с легкой насмешкой.
– Но наконец, нашел… И очень этому рад.
– Спасибо тебе. – Венера в который раз с невольным замиранием сердца окинула маркиза взглядом. Сейчас его цыганские глаза, смотревшие куда-то мимо, казались огромными и бездонными. Но не пугали – в них была сосредоточенность на какой-то невысказанной мысли и грусть. – Я никогда не забуду этих прекрасных дней в Каслро…
– А ты что, собралась в Лондон? Мы же договаривались, что поживем в Каслро до самых скачек?..
Рука его, тянувшаяся к графину, застыла на полпути.
– Успокойся, куда же я от тебя денусь? – улыбнулась Венера. – Раз уж обещала.
– Это хорошо… Это мне нравится.
Джек старался скрыть, как доволен этим известием, но Венера давно уже научилась читать все на его лице.
– Я останусь до скачек «Дерби». Кроме того, ты мне обещал, что я смогу поучаствовать… Но потом все равно нужно возвращаться домой. Без меня никто в Париже госпиталя не построит… Но пока давай об этом не думать. Я очень хочу посмотреть, как победит твой вороной. Даже поставлю на него…
– Да? – с улыбкой спросил маркиз. – Он обязательно победит, но лучше тебе на него не ставить… Тогда я буду чувствовать какие-то обязательства перед тобой. Ты что, начинаешь давить на меня?
– И не думала! – рассмеялась Венера. – Вот как, оказывается, ты этого не любишь! Нужно запомнить на всякий случай. А пока лучше готовься к настоящему давлению. На «Дерби» после известия о нашей помолвке мы точно окажемся в центре внимания.
– А может, я на это и рассчитывал?
Джек рассмеялся и на всякий случай отодвинулся от Венеры.
– Провокатор! Только представь теперь сотни оценивающих, недоверчивых, завистливых взглядов!
Венера передернула плечами.
– Это же здорово! Наша помолвка станет главным событием года. О нас будут писать все газеты! По-моему, мы будем неплохо смотреться на фотографиях…
– Ты, оказывается, ко всему еще и тщеславен. – Венера укоризненно покачала головой. – Предупреждаю: за все будешь отдуваться сам! Я стану твоей бессловесной тенью, притворюсь даже, что английского языка не знаю.
– Тогда я тоже притворюсь, что не знаю. Все с ума сойдут!
Венера весело рассмеялась, встряхивая головой. Джек смотрел, как посверкивают бриллианты в ее сережках, и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.
В Лондоне известие о помолвке лорда Рэдвера вызвало настоящую бурю слухов и сплетен. Весь город сразу поделился на два лагеря – женский и мужской. Первый возглавляли почтенные матроны – матери потенциальных невест, которые, успокаивая рыдающих дочек, в единодушном негодовании осуждали этот поступок. Их можно было понять: с ярмарки женихов уплывал самый ценный приз. Решение маркиза расценивалось как глупое, поспешное и даже в каком-то смысле бестактное. Лучшие семейства Англии десятками лет растили цветущих, наделенных всевозможными добродетелями невест, а этот эгоист вдруг выбрал француженку.